Лиля Саваренская – Две Ольги (страница 13)

Потом был душ, кофе, её привычная быстрота — десять минут на сборы, ни секунды лишней. Но в прихожей, когда она уже застегнула ветровку, Ольга вдруг остановилась, посмотрела на него серьёзно, без обычной спортивной усмешки.

— Денис.

Она редко называла его по имени.

— Что?

— Спасибо, что приехал. Не за вчера. За то, что не уехал.

Он хотел ответить что-то лёгкое, привычное, но не смог. Только кивнул и коснулся её пальцев.

В бассейн они въехали ровно в шесть. Ольга вышла из машины, и тут же у входа её перехватила Ирина Николаевна. Тренер стояла, скрестив руки на груди, и взгляд у неё был тот самый — которым она выжигала секунды на дорожке.

— Кравцова, — голос резанул по утренней тишине. — Ты где ночевала?

— У подруги.

— У какой? — тренер перевела взгляд на машину Дениса. — У этой? — она кивнула в лобовое стекло. — Ты понимаешь, что творишь? Спортсменка сборной ночует у врача. Пекин через два года, Оля. Два года! А ты вольности позволяешь.

— Я ничего не позволяла.

— Не ври мне. Я тебя с десяти лет знаю. — Ирина Николаевна шагнула ближе, понизила голос, но от этого он стал только страшнее. — Ты думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? Как ты на него? Думаешь, мне всё равно?

— Ирина Николаевна…

— Молчи. Ты моя спортсменка. Моя. Я в тебя вложила всё. Нервы, здоровье, жизнь. И я тебя никому не отдам. Ни этому доктору, ни кому другому. У нас с тобой одна цель — олимпийское золото. Всё остальное — помеха. И если ты начнёшь отвлекаться, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь. Поняла?

Ольга молчала, глядя ей в глаза. Внутри поднималась знакомая, глухая злость, но она сдержалась.

— Поняла, — тихо сказала она.

— В общежитие вернёшься сегодня. Без обсуждений. А этому… — тренер кивнула в сторону машины, — передай, чтобы не лез. Он тут чужой.

Она развернулась и ушла в комплекс, громко хлопнув стеклянной дверью.

Ольга осталась стоять на крыльце. Сжала лямку сумки так, что побелели костяшки. Потом медленно выдохнула, обернулась к машине, поймала взгляд Дениса и коротко улыбнулась — уголками губ, как умела только она. Чтобы он не волновался.

Он всё равно будет волноваться. Но об этом — позже.

Денис остался сидеть в машине. Августовское утро уже нагревало капот. Он смотрел на дверь, за которой скрылась Ольга, и всё ещё чувствовал на своих пальцах её ладонь. В зеркале заднего вида мелькнула знакомая чёрная машина. И тут же исчезла за поворотом. Денис не придал этому значения. Зря.

Он не знал, что это только начало. И что совсем скоро ему придётся выбирать между нею и всем остальным.

Глава 13

Глава 13. Суд

— Встать! Суд идёт!

Секретарь ударила папками по столу. Что-то звякнуло.

Зал мирового суда на Филях был маленьким, душным, с выцветшими портьерами и скрипучими стульями. Пахло казённой пылью и чужими бедами.

Лёля сидела на скамье для истцов, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. Рядом — её адвокат, пожилая женщина с усталыми глазами, которая уже шепнула: «Главное — не дёргаться. Он сам себя утопит».

На скамье для ответчиков сидел Глеб. Без гитары, без привычной наглой улыбки — в дешёвом костюме, который топорщился на плечах. Рядом — его адвокат, молодой, шустрый, с дорогими запонками.

Глеб не смотрел на Лёлю. Играл желваками, крутил в пальцах новенький дорогой телефон.

Лёля смотрела на него и вдруг вспомнила — свадьбу. Три года назад. Белое платье с пышной юбкой, которое она выбирала целый месяц. Ресторан «Яръ», где отец Глеба, такой же растрёпанный гитарист в арендованном пиджаке, произносил тост за «молодых и вечную любовь». Гости кричали «горько». Глеб целовал её так, что у неё кружилась голова.

Она тогда не заметила, как на середине вечера он куда-то исчез на полчаса. Потом вернулся, хмельной, счастливый, плясал с её подружкой — той самой Анастасией, чьи фото потом всплыли в телефоне. Лёля тогда подумала: «ну, праздник же, все веселятся». А сейчас, сидя в зале суда, она поняла: надо было смотреть тогда, а не сейчас.

Она зажмурилась, прогоняя видение. Глеб так и сидел, крутя телефон. Даже не взглянул в её сторону.

Судья — женщина лет пятидесяти с лицом, которое ничего не выражало, — открыла заседание, зачитала иск.

Лёля слушала свой голос со стороны. Он звучал ровно, сухо, будто она читала отчёт по университету: «Брак считаю невозможным сохранить. Супруг систематически злоупотребляет алкоголем, не участвует в содержании ребёнка, состоит во внебрачных связях».

Судья повернулась к Глебу:

— Ответчик, ваше отношение к иску?

Глеб встал. Поправил галстук — дёшево, наигранно. Впервые посмотрел на Лёлю.

— Я не согласен. Развода не будет.

В зале зашумели. Судья постучала ручкой.

— Тишина. На каком основании?

— Я люблю жену, — сказал Глеб, и голос его дрогнул — очень убедительно, почти по-настоящему. — У нас размолвка. Семью надо сохранять, особенно когда есть ребёнок. Я готов меняться. Ради Дани.

Лёля смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ложь, — сорвалось с её губ.

— Слово истцу.

Она поднялась. Руки тряслись, но голос держала.

— Он врёт. Свидетельство о рождении Данилы есть в деле. Глеб за полгода, что не живёт с нами, ни разу не пришёл к сыну. Не купил ни памперса, ни игрушки. Я одна водила ребёнка к врачам, одна покупала лекарства.

— А она живёт на широкую ногу, — перебил Глеб, разворачиваясь к судье. — Вон, адвоката наняла. Квартира — трёшка в Филях. Машина у неё — иномарка. Ребёнок одет-обут. А я, по-вашему, должен из подземного перехода монеты подавать?

— Это не мои деньги! — Лёля повысила голос. — Это мамина квартира, доставшаяся от отца! А машина — моя, я её на свои…

— Денис ваш! — Глеб вскочил, повысил голос. — Денис Игоревич Градов! Главный врач сборной России по плаванию! Он спонсирует её адвокатов, он ей всё обеспечивает! У него лаборатория, спонсоры, он любые бумажки подделает!

— Прекратите! — судья стукнула молоточком. — Ответчик, ваши заявления должны иметь доказательства.

— А вот и доказательства! — Лёля достала из папки распечатки. — Переписка моего супруга с некой Анастасией. Начинается за полгода до нашего разрыва. — Она зачитала вслух: — «Милая, я не могу без тебя», «Лёлька ничего не узнает», «Пришли фото, я один дома». — Она повернулась к Глебу. — Ты тогда в туалете ресторана целовался с ней, забыл? Я всё знаю. Мне Танька рассказала через неделю после свадьбы. Я тебя пожалела. Думала, ошибка. А ты… ты просто мразь.

Глеб побелел.

— И это не всё, — Лёля достала телефон. — А это он написал мне вчера вечером: «Отзывай иск. Живём мирно. А если нет — квартиру поделят. Денис заплатит».

Глеб замолчал. В зале повисла тишина.

Судья медленно сняла очки, протёрла их.

— Ответчик, вам есть что сказать?

Глеб сглотнул. Обвёл взглядом зал, потом посмотрел на Лёлю.

— Она меня довела… Я не хотел… Я просто… — Он сел на место, закрыл лицо руками.

Судья выдержала паузу, потом произнесла:

— Стороны, я вынуждена предоставить вам время для примирения. Два месяца. — Она посмотрела на Лёлю, потом на Глеба. — За это время вы либо находите способ сохранить семью, либо… — она не договорила, развела руками. — Следующее заседание — через два месяца. Свободны.

Лёля застыла. Два месяца. Ещё два месяца быть замужем за этим человеком.

Глеб поднялся, усмехнулся, сунул руки в карманы.

— Ты ещё пожалеешь, — бросил на ходу.

— Я уже пожалела, — тихо сказала Лёля. — В тот день, когда сказала «да».