Лилия Левицкая – Его Малышка (страница 13)

Алекс был само очарование. Он помогал Матвею с мангалом, травил байки, от которых смеялась даже Мира, и не упускал случая оказать мне какой-нибудь милый знак внимания.

Но идиллию, как всегда, разрушил рокот знакомого черного внедорожника. Когда я увидела выходящих из него Даниила и Аню, все внутри похолодело. Знай я, что они приедут, я бы ни за что не согласилась на эту поездку.

Мы сели за большой деревянный стол на улице. Все старались делать вид, что ничего не происходит. Матвей и Мира болтали с Аней. Я же физически ощущала на себе тяжелый, угрюмый взгляд Даниила с противоположного конца стола. Смотрел, как Алекс кладет мне на тарелку лучший кусок шашлыка, как его рука «случайно» касается моей, когда он передает мне соус. Каждый этот жест Даниил провожал таким взглядом, что еда застревала в горле.

— Ой, я, кажется, телефон в домике забыла, — сказала я, лишь бы найти предлог встать и выйти из-под этого перекрестного огня. — Сейчас вернусь.

Я нашла телефон на тумбочке и присела на край кровати, давая себе пару минут передышки.

Не прошло и пяти минут, как дверь тихонько открылась, и на пороге появился Алекс. — Сбежала? — мягко улыбнулся он, прикрывая за собой дверь. — Нужно было перевести дух, — призналась я.

Внезапно дверь распахнулась без стука, и в проеме застыла фигура Даниила. Атмосфера в комнате мгновенно наэлектризовалась.

— Вы долго еще? — его голос был ровным и холодным, как лед. — Мы вас ждем.

Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Алексу, и в нем не было ничего, кроме неприкрытой враждебности. Он строго, оценивающе смотрел на то, как близко мы сидим.

Алекс напрягся. Я встала.

— Да, мы уже идем. Но Даниил не сдвинулся с места. Он не спешил уходить, продолжая стоять на пороге, заслоняя собой выход. Он ждал. Будто мы провинившиеся школьники, которые должны немедленно встать и покорно пойти вслед за ним.

Напряжение в домике стало невыносимым. Первым нарушил тишину Алекс.

— Может, пойдем прогуляемся?

Он встал, протягивая мне руку. Я, не колеблясь, вложила в нее свою ладонь. Мы прошли мимо Даниила, который так и застыл в дверном проеме, мрачной статуей. Ему пришлось отступить, чтобы нас пропустить. Я не оборачивалась, но чувствовала, как его взгляд буравит мне спину.

Мы вышли на прохладный ночной воздух. Вдалеке виднелся костер и слышались приглушенные голоса. Вместо того чтобы вернуться к компании, я потянула Алекса в другую сторону, в полумрак.

— Туда, — кивнула я на темнеющие силуэты деревьев.

И тут я их увидела. Чуть в стороне от тропинки, прикрепленные к толстой ветке старой сосны, висели простые деревянные качели. Это было так неожиданно, так по-детски, что на мгновение я забыла обо всем.

— Смотри, качели! — вырвалось у меня. Это был порыв, чистое, инстинктивное желание сбежать от взрослой драмы в беззаботность.

— Пойдем покатаемся?

Алекс улыбнулся.

— Как в детстве. Конечно, пойдем.

Я села на широкое деревянное сиденье, и холод досок проник сквозь тонкую ткань джинсов. Алекс встал сзади и мягко толкнул меня. Качели со скрипом пришли в движение. Вверх-вниз, вверх-вниз. Прохладный ветер ударил в лицо, волосы разметались.

— Сильнее, — попросила я, смеясь.

— Пойдем, — сказал Алекс, мягко беря меня за руку. Шашлык и овощи наверное, уже готовы.

Я кивнула, и мы вернулись к компании.

Мы с Алексом сели, и он тут же положил мне на тарелку самый румяный кусок мяса с шампура.

— Пробуй, пока горячий, — улыбнулся он.

Даниил, сидевший напротив, с силой воткнул вилку в свой кусок. — Какой заботливый, — процедил он, не глядя на Алекса, но слова были явно адресованы ему. — Пытаешься произвести впечатление?

Алекс поднял на него спокойный взгляд.

— Я просто веду себя как нормальный мужчина рядом с девушкой. Некоторым стоило бы поучиться.

Это был прямой удар. Аня вздрогнула и опустила глаза в тарелку. Даниил медленно поднял голову, его глаза потемнели. — Ты бы поосторожнее с советами, "учитель". Не лезь не в свое дело, а то можно и обжечься.

— А что здесь "твое дело"? — Алекс не отступал, его голос стал жестче.

И тут спасительной сиреной прозвучал голос Миры.

— Вечер слишком хороший, чтобы собачиться. Знаете что? Хозяева затопили чан! Там горячая вода с травами. Идем все! Немедленно!

— Девочки за мной, мальчики — в свою комнату. Переодеваемся в купальники!

Хозяева действительно оказались предусмотрительны и оставили в домиках не только полотенца, но и стопку чистых белых вафельных халатов. Я нашла в сумке свой купальник — белый, раздельный, который я купила еще летом, но так ни разу и не надела. Переодевшись, я накинула халат и вышла вслед за Мирой и Аней.

Чан стоял чуть поодаль, в самой темной части двора. Это была огромная чугунная чаша на подставке, под которой тлели угли. От воды, подсвеченной изнутри мягким светом, поднимался густой ароматный пар, пахнущий хвоей и какими-то травами. Вокруг стояли небольшие фонарики, создавая волшебную, уединенную атмосферу.

Парни уже были там. Матвей и Алекс стояли у края чана, а Даниил опустил ноги в воду, сидя на бортике. Все трое были в темных плавательных шортах и тоже накинули белые халаты.

Мира и Аня, хихикая, быстро скинули халаты и забрались в воду. Я подошла последней. Скинула халат на деревянный настил.

На мгновение повисла тишина, которую нарушало лишь бульканье воды.

Алекс смотрел на меня с открытым, искренним восхищением. Его взгляд скользнул по моей фигуре, и в его глазах зажегся огонек. Легкая улыбка тронула его губы. Это был взгляд мужчины, который видит перед собой красивую девушку и не пытается это скрыть.

А потом я посмотрела на Даниила.

Его будто ударили. Он замер, его рука, державшаяся за бортик, сжалась так, что побелели костяшки. Его взгляд был совсем другим. Голодным?! Собственническим. Злым. Он не просто смотрел — он пожирал меня глазами. В его взгляде не было восхищения, только темное, упрямое желание, которое он даже не пытался скрыть.

Я выдержала его взгляд, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Высоко подняв голову, я грациозно спустилась по ступенькам в горячую, обволакивающую воду, стараясь держаться поближе к Алексу и подальше от огня, полыхающего в глазах Даниила.

Глава 22 Марина

Я вошла в чан и села рядом с Мирой.

Даниил не смотрел на меня. Он просто сидел, уставившись на поверхность воды.

Алекс положил свою руку на бортик чана рядом с моей. Я, помедлив секунду, накрыла его ладонь своей. Это был маленький, почти незаметный жест, но он привлек внимание остальных.

Я увидела, как плечи Даниила напряглись. Он медленно поднял голову и посмотрел на наши сцепленные руки. Затем он перевел взгляд на мое лицо. В его глазах не было злости или ненависти. Только бездонная, выжженная пустота. Это было страшнее любого крика.

Он ничего не сказал. Ни слова. Потом он молча встал, окатив холодной волной оцепеневшую Аню, вышел из чана, взял с лавки полотенце и, не оборачиваясь, пошел в сторону дома.

Аня вскочила следом. — Даня! Даня, ты куда?! Подожди!

Холодный осенний воздух ударил по разгоряченной коже, заставив поежиться. Я выскользнула из чана, схватила первое попавшееся полотенце и, не оглядываясь, побежала в сторону бань. Мне нужно было согреться. Не столько телом, сколько душой, которую сковал лед его пустого взгляда.

На территории их было три, маленьких, уютных сруба. Я дернула первую попавшуюся дверь с табличкой «Русская парная», не задумываясь. Шагнула в тускло освещенный предбанник, сбросила на лавку влажный халат и, оставшись в одном купальнике, толкнула тяжелую деревянную дверь в саму парную.

И замерла на пороге.

В густом, пахнущем кедром и травами мареве, на верхней полке сидел Даниил. Один. Он был без футболки, и капельки пота блестели на его напряженных плечах и груди. Он смотрел на раскаленные камни в печи.

Я инстинктивно попятилась назад, в спасительную прохладу предбанника.

— Прости, я не знала, что ты тут...

— Заходи, раз пришла, — его голос прозвучал глухо, безэмоционально, но не оставил мне выбора. Это был не вопрос и не предложение. Это был приказ.

Я медленно вошла и плотно прикрыла за собой дверь.

Он поднял на меня глаза. Тот самый пронизывающий, тяжелый взгляд, но в нем было что-то темное и обжигающее, как камни в печи. Я вдруг остро осознала, насколько откровенным был мой купальник винного цвета. Тот самый, который я выбирала, чтобы произвести впечатление. Сейчас, под этим взглядом, он казался нелепым, кричащим, вульгарным. Я села на самую нижнюю полку, как можно дальше от него, обхватив себя руками.

Даниил подошел к печи, взял деревянный ковш, зачерпнул воды из шайки и с резким движением плеснул на камни.

Раздалось шипение.

Волна обжигающего, влажного пара ударила в лицо, заставив зажмуриться. Дышать стало трудно. Он намеренно «дал пару», подняв температуру до предела.

И смотрел. Долго. Тяжело. Жар парной, казалось, сконцентрировался в его взгляде.

— Какого черта этот, Алекс, здесь делает? — голос был низким, скрежещущим, как металл о камень.