Лилия Кузнецова – Химия жизни (страница 5)
Мы, ученики школы, получали хорошее музыкальное образование на практике. Я мечтаю о том, чтобы в каждой школе было такое непроизвольное обучение музыке, тем более что сейчас техника позволяет легко это организовать. Музыка должна встречать школьников утром, звучать на переменах. Музыка укрепляет связь правого и левого полушарий мозга, способствуя развитию детей. Музыка возвышает душу.
Я с раннего детства любила петь. При поступлении в первый класс на школьном концерте я пела со сцены песню Блантера «Расшумелся ковыль». Исполняя песни, я мало вдумывалась в слова. Однажды напевала одну патриотическую песню, в которой были слова: «На врага, за Родину, вперёд!» У меня перепутались предлоги, и я выпевала: «За врага, на Родину, вперёд!» Мамуся услышала эти ужасные слова и сказала, что за такое её посадят в каталажку.
Летом наши учительницы трудились не меньше чем в учебном году. Нужно было заготовить дрова на зиму и отремонтировать школьные здания.
В лесу школе выделялась делянка. Наши хрупкие нежные учительницы валили деревья, вывозили их на подводе, запряжённой школьными лошадьми, пилили брёвна, а потом кололи на поленья. Сколько труда приходилось затратить, чтобы заготовить дрова на все классы на всю зиму. В школе мы никогда не мёрзли.
Когда в бардаке перестройки и распада СССР жители разных республик мёрзли, я удивлялась беспомощности людей, вспоминая свою тёплую школу. В войну, в трудное время, без мужчин, слабыми женскими силами в школе и домах сохранялось тепло.
Кроме заботы о тепле, была обязанность проводить ремонт. Все классные комнаты белили, а под потолком рисовали цветы. Учительница рисования изготовляла трафареты с узорами. По этим трафаретам рисовали цветы и листья, в каждом классе свои.
В войну школьные принадлежности были редкостью. Мы не имели цветных карандашей, красок, даже простой карандаш нечасто можно было найти. И цветы под потолком рисовали соком растений.
Наш народ непобедим. Никакой силой его не сломить. Он выживает в любых условиях, проявляя изобретательность, смекалку, силу духа.
Моя мамуся проявляла изобретательность и в педагогической деятельности. При проведении контрольных и самостоятельных работ нужно было дать каждому ученику отдельное задание. В мирное время билеты с заданиями можно писать на полосках бумаги. Я в своей практике печатала билеты на машинке, а позднее на принтере. Ничего этого мамуся не имела, даже бумаги. Выручали запасы макулатуры на чердаке. Из старых книг она нарезала полоски и поверх печатного шрифта писала чернилами задания.
Война сказывалась на всех сторонах жизни. Не хватало тканей. У мамуси не было одежды, кроме старенького довоенного костюмчика. Однажды в сельский магазин привезли ткань диагональ, грубую, напоминающую брезент. Другого материала не было, пришлось шить мамусе костюм из него. На одной из фотографий школьного коллектива она в этом костюме.
Подрастала Аллочка, ей тоже требовались платьица. Одно сшили из синей наволочки, другое посчастливилось купить на базаре. В это время в деревню должен был приехать фотограф, и все готовились фотографироваться. Аллочка беспокоилась, какое платье надеть: синее или белое. Гадала-гадала и решила: одно надену, а другое на руку повешу. Это её решение осталось в семье, как милый анекдот.
Трудно было с мылом. Помню, как к соседке приехал муж после ранения на несколько дней и привёз кусок мыла. Соседка затеяла стирку. Мамуся попросила её не вы ливать мыльную воду после стирки. В этой воде она перестирала и наши вещи.
У неё износились туфли. Новые взять было негде. Опять выручил чердак. Мамуся отыскала среди хлама старые башмаки, подошву и каблуки от которых использовала, чтобы смастерить себе обувь. Где-то нашла кусок бархата, порезала на полоски и как-то приладила к подошве, каблуки тоже обтянула бархатом. Получились босоножки, и даже очень милые.
Бабушка-мама тоже проявляла чудеса смекалки. Сахар в магазин не завозили, а углеводы нам были необходимы. Мама Василиса сеяла сахарную свёклу, вываривала её, получался сироп. На нём варила варенье из диких ягод, которые сама же и собирала, в основном клубнику, реже вишню. В лесу росло много костяники, но она не годилась для варенья. Мы её ели в свежем виде, с куста.
Отправлялись целыми компаниями в ягодные места. Обычно такой поход длился весь день. Мама Василиса возвращалась под вечер с полной корзинкой.
Вот так и выживал народ. Постепенно налаживалось и наше хозяйство. Купили тёлку Зину. Когда она отелилась, стало жить гораздо легче. Появилось молоко, творог, сметана, сливки. Из сливок сбивали масло. Я тоже участвовала в этом. Мама наливала сливки в большую бутыль, и надо было её трясти, пока не взобьётся масло.
А война продолжалась. Каждый день слушали по радио известия с фронта. Сначала отмечали по карте те города, которые сдавали фашистам. Вот в газетах напечатали порт рет Зои Космодемьянской с описанием её подвига. Вот сообщалось о двадцати восьми героях-панфиловцах, краснодонских молодогвардейцах.
Женщины вязали из овечьей шерсти носки и перчатки с отдельным указательным пальцем. Собирали посылки и отсылали на фронт, чтобы солдаты не замерзали. Солдаты в ответ писали письма с благодарностями. Получала такие письма и мамуся.
Постепенно стали приходить другие известия. Фашистов остановили на подступах к Москве. Жестокая битва за Сталинград закончилась пленением гитлеровской армии. Битва на Курской дуге – опять победа. Война откатывалась обратно на запад.
Мы не получали известий о своих воинах. Не писал Стасик, не писал мой отец Антон. Где-то в середине войны получили известие о дяде Толе. Но и так было ясно, что пограничники, первыми принявшие бои с фашистами, не могли уцелеть.
А тут похоронка на Стасика. Перечитывая её снова, уже теперь, испытываю от неё ту же боль, которая со временем не улеглась, осталась, как и в те далёкие дни. Шёл уже 1945-й – последние месяцы войны. Восточная Пруссия в то время была заграницей. Вот там и погиб наш Стасик. Теперь новые враги предлагают отдать Калининград, бывший Кёнигсберг, вернуть его Германии. Эту дурь повторяет и мой племянник, забывая, что Восточная Пруссия полита кровью и нашего Стасика. Земли Восточной Пруссии – это небольшая плата за те руины, что оставили немцы после себя на нашей земле. К тому же некогда эта земля находилась во владении России, а генерал-губернатором служил отец нашего прославленного полководца – Василий Суворов.
Наша армия воевала уже не на нашей земле, освобождая страны Восточной Европы.
И вот настал день Великой Победы, такой долгожданной, такой выстраданной. Рано утром, когда ещё радиорубка не работала и репродукторы молчали, один из работников МТС, механик Бендельников, имевший радиоприёмник, пришёл в школу и объявил, что подписан документ о полной капитуляции фашистской Германии. Какое было ликование! Само это утро ликовало, сияло солнце, воздух был необыкновенно вкусный, так легко дышалось.
И я побежала домой сообщить эту весть маме Василисе, но, не добежав, разрыдалась. Я вдруг поняла, что это не только счастье, но и горе. Ведь победа пришла, но не вернётся Стасик, не приедет к своей матери дядя Толя. А было мне семь лет. И в таком возрасте я осознала то, о чём пелось много лет спустя: это праздник со слезами на глазах.
Папа
В Кислянку стали возвращаться уцелевшие солдаты. Вернулись три Михаила – Кузнецов, Тихих и Когут. И однажды вечером в наш дом пришёл Михаил Кузнецов. Красивый, невероятно обаятельный, интересный. Много рассказывал, уж и не помню о чём. Я сидела где-то в уголочке и млела от удовольствия. И думала: вот бы этот дядя и завтра пришёл.
А он пришёл и завтра, и на следующий день, и на следующий, и каждый день. Он приносил с собой аккордеон и играл на нём. Когда он в первый раз стал играть, я была поражена его умению. С тех пор я обожаю аккордеон.
Инструмент Михаил привёз с войны как трофей. Оказалось также, что он с детства играл на балалайке, аккомпанировал девкам на вечеринках. Играл виртуозно. Голоса не имел, но вместо него использовал балалайку. Мог не только играть известные мелодии, но и аранжировать их. До сих пор в моей музыкальной памяти хранится его аранжировка песни «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина».
Позднее он рассказывал о встрече с нашей мамусей. Первым делом по приезде пошёл в школу. Ведь он был учителем. Его взяли преподавать в начальные классы.
Когда он вошёл в учительскую, то был сражён красотой мамуси. Она стояла у окна в накинутой на плечи белой шали из овечьей шерсти. Открытое, яркое, но печальное лицо поразило Михаила. А ведь все считали, что он будет женихом для Татьяны Михайловны – учительницы русского языка. Но он прямо приклеился к нашей красавице-мамусе. Об этом перешёптывались с осуждением в коллективе. Мать Михаила, бабушка Мария, плакалась по деревне, что сын ухаживает за «хохлушкой», да ещё с двумя детьми. Плелись интриги.
Однако любовь была настолько сильна, что разорвать союз сердец Анюты и Михаила никто не был в состоянии. Так у нас появился папа.