Лилия Хисамова – Развод в 45. Я справлюсь (страница 3)

И у этого есть свои причины.

Когда мой отец ушёл из дома, за окном была пасмурная погода. Мне было семь лет, а я до сих пор помню, как бежала за ним вслед, хваталась за чемодан и просила остаться. Но он лишь оторвал мои крохотные пальчики и рявкнул матери, чтобы заперла меня в доме.

Когда мама спустя два года после ухода отца умерла, на её похоронах неприятно моросило. Я продрогла до костей. Холод пронзал не только моё тело, но и душу.

Потому в дождливую погоду я и по сей день предпочитаю сидеть дома, наслаждаясь тёплым уютом и напоминая себе, что прошлое должно остаться в прошлом.

Выруливаю на парковку и почему-то вспоминаю слова друга.

И ведь действительно, в последние месяцы секса у нас с Мишей стало всё меньше. А в те редкие разы, что случались, муж так кряхтел, как будто я его принуждала к интиму.

Меня преследует странное ощущение, что в моей жизни появилась трещина. Наподобие той, что не сразу замечаешь, но одно неверное движение, и хрупкое стекло разлетится на мелкие кусочки.

Наверное, я всё ж воспользуюсь советом Макса.

Убедившись, что Настя спит, я иду к себе в спальню. Открываю шкаф и начинаю копошиться в вещах. Пару месяцев назад я купила красивый комплект атласного чёрного белья для нашей годовщины. Миша тогда его оценил по достоинству, осыпая меня комплиментами.

Пора надеть его ещё раз.

Кручусь у зеркала. Довольная своим видом, накидываю шёлковый халатик и представляю, что Максим поставит мне твёрдую пятерку с плюсом за подготовку.

Проходит час, другой. Я стою у окна и жду мужа. По телу бегут противные мурашки.

Тишина комнаты давит на меня. А в груди щекочет неприятное предчувствие.

Когда я наконец слышу щелчок открывающейся входной двери, сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

В этот момент тюль слегка вздрагивает от ночного сквозняка. Я закрываю окно и в стекле ловлю отражение своего лица. Тревожное, чуть усталое, но со взглядом, полным волнительного ожидания.

Когда оборачиваюсь, в спальню уже заходит Миша.

— Привет, — нервно поправляю пояс халата.

Муж медленно меня рассматривает, явно подмечая вечерний макияж и игривый настрой, а потом серьёзно отвечает:

— Ди, я устал. Мне сейчас не до этого. Пойдём спать, а?

Мне становится очень обидно, и я отворачиваюсь, чтобы он не видел, как у меня заблестели от слёз глаза.

— Конечно, — шепчу тихо.

Эх. Не жалостью же соблазнять мужчину. Но я ничего не могу с собой поделать. Вот-вот, и плечи затрясутся от рыданий.

— На работе завал. Никто не хочет ничего делать! Поувольнял бы всех на хер!

Краем глаза замечаю, как Миша устало снимает пиджак.

Вдох.

Соберись, тряпка.

И что это я в самом деле?

Муж устал, а я к нему пристаю с ласками.

Как можно незаметней вытираю непрошеную слезу со щеки.

— Мне жаль, — стараюсь говорить спокойно и иду к шкафу, чтобы переодеться в свою уютную хлопковую пижаму. — Может, я могу чем помочь?

— Ты? — усмехается, ослабляя узел галстука. — Ты-то чем можешь помочь? Лучше займись воспитанием дочери. Она ведь нас ни во что не ставит.

— Настя в самой активной фазе подросткового периода. Нам всего лишь нужно запастись терпением.

— Да-да. Красивое оправдание лени и невоспитанности.

— Насте просто нужно завести себе друзей по духу.

— Да кто с ней захочет общаться.

Миша ещё что-то бубнит и в одних трусах ложится на кровать. Сколько мы вместе, он никогда не любил надевать пижамы. Смотрю на его выпирающее брюшко и на миг умиляюсь.

Муж у меня далеко не атлет, но всё равно он красавчик. Да и когда ему заниматься спортом, если он с утра до вечера пропадает в офисе?

Я люблю его таким, какой он есть.

Люблю его за то, что он женился на мне, зная, что я была беременна от другого. Удочерил мою малышку и стал ей настоящим отцом.

Люблю его за то, что он подарил нам эту роскошную жизнь и не отказывал ни в одной прихоти.

Миша у меня самый-самый.

Я ложусь рядом и прижимаюсь к нему, вдохнув знакомый аромат кожи. Родной и дурманящий. Запах моего дома.

— Эх, Диана, — прижимает меня к себе, не открывая глаз, — устал я.

— Может в отпуск? Лето как никак.

— Отличная идея. Я подумаю.

Лежу, обнимая мужа крепко, словно утопающий в борьбе за жизнь цепляется за спасательный круг, и думаю о том, что все мои тревоги возникли на пустом месте.

Мы с Мишей любим друг друга, и у нас всё будет хорошо.

Но перед тем, как провалиться в сон, где-то на подкорке сознания звучит еле слышно, словно шелест листьев на дереве: «Как прежде уже не будет никогда».

Утром я просыпаюсь первой. Аккуратно выскальзываю из-под одеяла, стараясь не будить мужа.

Миша крепко спит, обняв подушку. Его лицо выглядит очень расслабленно. И как будто даже моложе.

Я беру с пола его вчерашнюю рубашку. И, сняв с себя верх пижамы, накидываю её на себя.

За окном играют солнечные лучи, обещая сегодня чудесную погоду.

Мои пальцы вдруг застывают на пуговицах, когда я замечаю на воротнике пятна от красной помады.

Принюхиваюсь.

Быть того не может.

От рубашки веет ароматом женского парфюма.

Чужого женского парфюма.

Глава 3. Другая

Я пытаюсь найти оправдание.

Должен быть логичный кусочек, который закончит пазл и откроет вид на настоящую картину.

У этих пятен и запаха, наверняка, есть объяснение.

Да что угодно. Только не то, о чём я, как и любая поддавшись порыву ревности жена, подумала в первую очередь.

Пока чайник на кухне закипает, я на автомате достаю вилки, ложки и ставлю тарелки на стол. Пытаюсь за обыденностью отогнать плохие мысли.

Но они, словно яд, уже попали в мою кровеносную систему и сейчас отравляют меня изнутри.

От звенящих нервов из рук всё валится.