Лилия Хисамова – Развод в 45. Я справлюсь (страница 1)

Лилия Хисамова

Развод в 45. Я справлюсь

Предисловие

Это в двадцать лет кажется, что жизнь можно начать сначала, а в сорок пять все двери уже закрыты на плотные замки.

Я не знаю, когда у нас с Мишей всё пошло не так. Когда именно мы с ровной дороги свернули в тёмный переулок?

После пятнадцати лет брака чувства мужа ко мне угасли, но я не сразу это заметила. Слишком была счастлива, чтобы увидеть надвигающуюся грозовую тучу.

Я настолько привыкла, что Миша всегда рядом. Он — моя вторая половинка. Моя опора.

По утрам мы просыпались в одной постели. С годами у меня даже выработался ритуал. Я первой выключала будильник и некоторое время не спешила будить супруга, разглядывая его, мирно спящего на соседней подушке.

Оперевшись на локоть, лежала и любовалась, как лучи утреннего солнца освещают его лицо и мирно вздымающуюся грудь. Когда-то чёрные как смоль волосы смешались седыми прядками, неумолимо напоминая, что годы берут своё.

Миша уходил на работу, а я тайком надевала его вчерашние рубашки, потому что запах мужа ассоциировался у меня с запахом дома, семейного уюта и счастья.

Но даже дорогая пара обуви, поначалу радующая нас своей красотой, со временем без должного ухода становится изношенными тапками.

Поэтому я вкладывала в наш брак всю себя.

Может, поэтому теперь, когда всё закончилось, я чувствую себя такой пустой. Словно из меня вытрясли жизнь и оставили изрезанную тряпку трепыхаться на верёвочке.

В один момент моя жизнь превратилась в картину, которую я видела в ночных кошмарах.

Я потеряла всё.

Мой привычный мир разрушился и превратился в прах воспоминаний.

Я всегда казалась себе сильной. Думала, что смогу справиться с любой трудностью. Но даже у чудо-женщины есть слабое место.

Это её сердце.

Глава 1. Начало конца

Оторвавшись от задумчивого созерцания окна, по которому тарабанят капли утреннего дождя, я ставлю на стол дымящуюся чашку кофе.

— Миш, а ты чего вчера так поздно вернулся?

— Дела были.

Удостоверившись, что любимый с аппетитом уплетает завтрак, я снимаю фартук и вешаю его на крючок.

— Твои партнёры скоро на тебе живого места не оставят, — усмехаюсь, поправляя прядь волос за ухо.

— Ты это к чему? — спрашивает он, поднимая на меня глаза.

Что-то в его взгляде меня настораживает. Заставляет сердце неприятно сжиматься.

Кажется, это предчувствие беды.

— Настя тебя практически не видит последние недели, — присаживаюсь рядом за стол. — Утром ты рано уходишь, а возвращаешься, когда мы уже спим.

— Насте твоей уже пятнадцать лет! Зачем ей сейчас отец, пусть учёбой занимается, — отхлебнув, Миша резко ставит чашку на стол, отчего кофе выплёскивается на белую скатерть.

Я подрываюсь к раковине, чтобы взять тряпку.

— Всё же она ещё ребёнок. И тоже скучает по тебе.

Муж фыркает и сердито бросает вилку на тарелку. Звенящий гул металла неприятно режет слух.

— Чего ты добиваешься, Диан? Чтобы я продал свой бизнес и сидел с вами денно и нощно дома? Может, мне ещё сопли вам начать вытирать платочком?

У меня буквально отвисает челюсть.

— Миша!

В этот момент на кухню заходит Настя, в пижамных шортах и майке.

— Что за шум, а драки нет? — дочка, лениво зевая, занимает свой стул.

Я прослеживаю за взглядом мужа, который явно намеревается направить свой гнев на ребёнка.

— Как ты с отцом разговариваешь, а?

Ненавижу, когда он кричит на нашу дочь беспричинно.

В такие моменты меня выворачивает наизнанку. Может, это гиперразвитый материнский инстинкт или что-то ещё. Но я, как львица, хочу схватить свою малышку за шкирку и унести подальше в безопасное место.

Не терплю. Не могу.

— Я с тобой ещё даже не начала разговаривать, — поганка со спокойствием гадюки берёт свою тарелку и начинает медленно ковырять в ней вилкой.

Широко поставленные янтарные глаза мужа гневно расширяются.

— Вот, смотри! — тычет он в дочь пальцем. — Это ОНА по отцу скучает? Да Настя твоя огрызается на каждую мою фразу. Как с ней разговаривать?

У меня сжимается горло.

Достаю чашку и наливаю себе кофе, чтобы успокоится. В последнее время с мужем явно что-то происходит, хоть он меня и уверяет, якобы дело в усталости, я чувствую: есть нечто ещё.

Какая-то угроза. Или даже опасность.

Говорят, что женская интуиция редко подводит и к ней нужно прислушиваться. А моя в этот момент просто гудит сиреной.

— Во-первых, она не моя дочь, а наша! Во-вторых …

— Ты в этом уверена? — злостно язвит, перебивая меня.

Я ловлю на себе любопытный взгляд Насти и быстро меняю деликатную тему.

— Миш, в эти выходные я пригласила к нам на ужин свою старую подругу.

Опускаю глаза и вижу, как нервно трясутся его руки. Кажется, я играю с огнём. И меня сейчас нехило так обожжёт.

— Мне и одной старухи в доме хватает, зачем ещё твоя дряхлая подруга?

Мои глаза буквально вылезают из орбит.

— Это ты меня сейчас старухой назвал?

Ха!

Какая старуха может с гордостью похвастаться тонкой, осиной талией и красивыми стройными ногами? Моё лёгкое, но крепкое тело даже в свои сорок пять может успешно срывать призы на конкурсах красоты.

— Тебе надо общаться с молодёжью. А то окружила себя без пяти минут пенсионерками. Так и сама скоро скряхтишься.

Проглатываю обиду и спокойно отвечаю:

— Зачем мне молодые подруги? Я общаюсь с теми, с кем у меня есть общие интересы. И вообще, к чему этот разговор про возраст?

Миша громко рычит — чудо, что у него из ноздрей пар не идёт, — и, оставив мой вопрос без ответа, уходит в ванную.

— У папы начался климакс, — Настя сдувает с глаз мешающую ей чёлку.

— У мужчин не бывает климакса.

Складываю руки на груди и заторможенно моргаю, смотря на то место, где только что стоял разъярённый муж.