Лилия Хисамова – Побочный эффект спасения миллиардера (страница 11)
Аромат молочного шоколада с нотками орехов. Или всё‑таки карамели?
Пытаюсь собрать фрагменты воедино, но они разлетаются, как мозаика, которую кто‑то небрежно встряхнул.
Был ли этот момент на самом деле?
Утром, едва раскрыв глаза, я понимаю, что зрение полностью восстановилось. Мир вокруг обретает чёткость: линии становятся резкими, цвета — насыщенными.
Я даже заряжаюсь какой‑то внутренней силой, словно после долгого сна наконец‑то готов действовать.
Теперь я должен во всём разобраться.
Но не успеваю подняться, как в палату заходит медсестра.
— Доброе утро! В соседней палате на полу была записка для Кирилла, — она протягивает мне сложенный листок бумаги. — Видимо, Маша вчера обронила. А другого Кирилла у нас нет.
— Маша? — переспрашиваю, пытаясь уловить связь.
— Да, она была здесь вчера — улыбается девушка будто я должен был запомнить всех врачей в этой больнице поимённо. — Как вы себя чувствуете?
— Отлично, — отвечаю на автомате, но мысли уже далеко.
Разворачиваю записку и начинаю читать.
— Маша!
В груди разливается чувство облегчения.
Значит, со мной была Маша, а не Ульяна. Тогда почему она представилась ею?
Я не сходил с ума, девушек действительно двое!
Одна пахнет шоколадом и шепчет что‑то тёплое на ухо, другая — ванилью и говорит о диетах.
Выбегаю из палаты вслед за медсестрой:
— Вы не подскажете её полное имя?
— Кого? — она оборачивается, слегка удивлённая моей настойчивостью. — Маши Мясниковой?
— Да. Маша Мясникова!
— Кстати, её папа Лев Валерьевич — ваш лечащий травматолог. Он скоро зайдёт к вам.
— Вы не знаете, где сейчас сама Маша?
Медсестра пожимает плечами:
— Наверное, в кардиологии. Хотя нет… Она в бригаде скорой помощи работает. Может, там? Спросите её отца позже.
— Отлично. Спасибо! — благодарю я с широкой улыбкой, чувствуя, как внутри закипает азарт.
Вернувшись в палату, открываю сумку с одеждой, которую принесли родители, и, превозмогая боль в плече, быстро одеваюсь.
Я не стану ждать.
Не успокоюсь, пока не найду Марию Мясникову.
А ещё мне нужно серьёзно поговорить с Ульяной.
Когда я выхожу в коридор, до меня доносится заразительный смех медсестёр из соседней палаты.
— Доктор спрашивает: «На что жалуетесь, пациент?» А тот отвечает: «На здоровье». Врач ему: «Это вы зря — надо на болезни!»
Смех взрывается новой волной, и я невольно улыбаюсь, заходя внутрь.
Это та самая палата, где вчера была Ульяна. Может, здесь я наконец узнаю что‑то о Маше.
— Доктор, как вылечить глистов? — продолжает шутить весёлый старичок. — А что вы такое съели, что даже глисты приболели?
И снова залп женского смеха заполняет палату. Но стоит мне появиться на пороге, как веселье тут же стихает. Все взгляды обращаются ко мне.
— Скажите, здесь вчера был врач‑кардиолог по имени Маша?
Мужчина на больничной койке с хитринкой в глазах внимательно смотрит на меня:
— Конечно! Наша героиня. Она вчера спасла Семёныча, когда у него сердце остановилось. Прямо ангел во плоти. Влетела в палату, всё быстро оценила, организовала помощь. Мы тут до сих пор её добрым словом поминаем.
— Разве это сделала не Ульяна? — уточняю.
— Брюнетка? Нет, голуба, не она. Маша, наш ангел. Эх, хороша девка! Красивая, и формы что надо. Был бы я помоложе… — он мечтательно закатывает глаза.
— Спасибо! — благодарю я и уже поворачиваюсь к выходу.
Старик не унимается со своими шутками:
— Пациент спрашивает: «Доктор, подскажите, у меня грипп?». Врач отвечает: «Да, свиной». Пациент не унимается: «Вы уверены?» «Абсолютно! Только свинья могла вызвать скорую в четыре утра с температурой тридцать шесть и семь!»
Хохот снова заполняет палату. Выхожу в коридор с улыбкой.
Маша! Машенька… Мой ангел! Где же ты?
Взгляд цепляется за план больницы, висящий на стене: кардиология — этажом ниже.
Там первым мне попадается мужчина в странной одежде, будто он собрался в поход. Медперсонала не видно, поэтому я решаю обратиться к нему:
— Вы не знаете врача‑кардиолога Мясникову?
— Машу? — тут же оживляется он.
— Да. Она здесь?
— Я тоже её ищу! Хотел подарить ей зуб крокодила, — торжественно объявляет мужчина. — Эта девчонка не побоялась залезть в бассейн, кишащий голодными тварями, чтобы завести мне сердце. Представляешь?
Я даже ещё не знаю Машу лично, но уже испытываю за неё безмерную гордость.
Это моя девочка. Именно такая, какой я её представлял.
Бесстрашная, отважная и безмерно добрая.
— Вы знаете, где она? — с нетерпением спрашиваю я.
— Сказали, она в скорой работает, — пожимает плечами мой собеседник, явно разочарованный тем, что не застал Машу на месте.
В этот момент мимо нас проходит медсестра. В избытке чувств я невольно ловлю её за локоть:
— Не подскажете, где можно найти врача‑кардиолога Мясникову?
— Хм… Она вроде заканчивает обход пациентов. А! Так вон она, — женщина указывает в конец коридора.
Я оборачиваюсь и вижу женский силуэт в белом халате.
Она блондинка!