Лилия Хисамова – Плюс одна разница (страница 20)

Его слова и взгляды подстёгивают меня.

Между ног всё горит от его поцелуев.

Он начинает лизать мою промежность. Медленно, неспешно, проникая глубже. Потом по кругу облизывая и толкаясь уверенно внутрь.

Низ живота жадно пульсирует, требуя добавки. А ведь он только начал.

Боже! Это ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Постони для меня, детка. Мне нужно знать, что тебе нравится.

Глеб трогает меня пальцами, двигаясь по кругу.

— О, мне очень нравится то, что ты делаешь.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул на этом столе? — его палец, поглаживающий влажные лепестки, ускоряется.

Я стону чаще.

— Хочу!

— Ненасытная моя кошечка, — его горячее дыхание на моей промежности опаляет меня, и дрожь становится невыносимой, — приготовься кончать.

Глеб начинает таранить дырочку языком. Проникает глубоко внутрь. Его губы и язык касаются меня, не жалея.

Мои лёгкие практически разрываются от частых вздохов.

Я хватаю его за волосы и теснее вбиваюсь в рот парня киской.

Он прокладывает дорожку к клитору, напористо касаясь точки удовольствия. Прижимается ко мне всем ртом, кружит кончиком языка вокруг напряженной плоти, вырисовывая спирали.

— Боже… Да… Глеб! — выдыхаю. — Не останавливайся.

— Забыла добавить «пожалуйста»! — усмехается.

Чёртов искуситель!

Самоуверенный нахал!

Я задыхаюсь от удовольствия, не в силах больше произнести ни слова. Кровь несётся по венам. Внизу живота собирается настоящий жар.

Глеб продолжает ласкать мой клитор снова и снова, пока я не запрокидываю голову назад и протяжно выдыхаю.

— О, дааааа! — закрываю глаза.

Сердце бешено колотится, и меня накрывает сильнейшим оргазмом.

Да, это бесстыже. Пошло. Но как хорошо…

За эти несколько минут Глеб подарил мне столько удовольствия, сколько я не получала за всё время, пока была с бывшим.

***

Вечером я никак не могу найти себе места.

Мечусь по квартире, словно зверь, загнанный в клетку. Всё было бы проще, если бы Глеб сейчас был рядом.

Когда он со мной, весь мир становится на паузу.

Нет ни тревог, ни вопросов. Есть только безудержная, всепоглощающая страсть, которая сметает всё на своём пути.

Но стоит нам расстаться, и вот я уже тону в ворохе сомнений, будто сорвавшаяся в пропасть.

А вдруг у нас всё получится?

Почему я так быстро списала его со счетов?

Из‑за разницы в возрасте? Глупость.

Числа на календаре не имеют власти над тем, что происходит между нами. Когда его руки обнимают меня, когда наши губы встречаются в неистовом поцелуе, возраст превращается в пустой звук.

Почему бы не дать парню настоящий шанс?

Может, если он узнает о беременности, это только сблизит нас?

Глеб знает, каково это расти без родительской любви. И он не повторит ошибок своего прошлого.

Да, я поговорю с ним и открою правду.

С этой мыслью хватаю телефон и набираю его номер.

Гудок. Ещё один.

— Алло!

Первое, что я слышу, не его голос, а оглушительную музыку на заднем плане.

— Привет, — с трудом сглатываю, пытаясь подобрать слова, которые не сделают меня навязчивой.

— Привет.

Он не облегчает мне задачу.

— Ты занят?

— Я на дне рождения у друга.

— Ясно.

Музыка грохочет так, что я почти вижу картину: ночной клуб, дым, огни, Глеб в кресле, а перед ним какая-нибудь стриптизёрша, извивающаяся в танце.

К горлу подкатывает тошнота.

— Не буду тебя отвлекать.

Резко отключаюсь и задерживаю дыхание, будто это поможет удержать слёзы.

Если я для него что-то значу, то он перезвонит.

Но минута тянется за минутой, а телефон молчит.

Кладу руку на живот, нежно его поглаживая.

— Похоже, наш папа всё‑таки не будет нашим.

Глава 18.

18.

В субботу утром Глеб тоже решил меня не беспокоить.

Я сижу у окна, верчу в руках телефон и ловлю себя на мысли: а когда вообще стало нормой просто взять и исчезнуть?

Может, я чего‑то не понимаю?

Или мы действительно принадлежим к разным поколениям?

В голове навязчиво звучат слова Константина про то, что его сын ни к кому не привязывается.