Лилия Альшер – Требуется злодейка (страница 7)

― О, опять эта твоя юношеская заносчивость, ― снисходительно вздохнула Луисса и покачала головой. ― Ты ещё слишком молода. Но когда повзрослеешь и выйдешь замуж, поймёшь, почему в обществе не кичатся такими связями. Если ещё будет, за кого выходить.

Лорейн усмехнулась, наблюдая, как любимая невестка показывает истинное лицо, и взяла с блюда второе канапе.

― Луисса, старое платье и замужество не делают тебя старше. Мы с тобой одного года рождения. Но приятно знать, что ты считаешь меня моложе.

― Я просто взрослее, ― холодно отчеканила она.

― У тебя просто нет чувства юмора и ты пытаешься казаться правильной в глазах людей, которым плевать, ― отмахнулась Лорейн. ― Почаще смотри на календарь, твоё ханжество устарело лет сто назад. Кстати, где мой любимый брат? Уже сбежал от тебя?

― Стефан тоже в курительной комнате, ― поспешила вмешаться в разговор Теона, пока дочь названная не вцепилась в волосы дочери родной.

Лорейн нахмурилась, так и не донеся до губ закуску:

― Папа собрал у себя весь Аркхент? Что-то случилось?

Леди Фрей тревожно вздохнула, неловко улыбнулась и качнула головой. В общем, явно пыталась что-то скрыть.

― Не забивай себе голову, милая. Твой отец чуть позже присоединится к нам, чтобы принять поздравления, ― почти убедительно улыбнулась она.

― Как и Стефан, ― прошипела Луисса, но её никто не слушал.

Лорейн понятливо кивнула самой себе. Переводя ответ матери на понятный и честный язык, что бы ни случилось, оно относилось к «мужским делам», в которые Теона Фрей не лезла. К счастью, у Лорейн был Морион, который подобными предрассудками не страдал и охотно делился всеми политическими сплетнями и новостями. А значит, нужно было просто подождать.

― Что ж, тогда подождём, ― ответила она и собственным мыслям, и маме, поправляя на плече палантин и делая шаг в сторону.

― Куда это ты?

― Подожду папу в более подходящей мне по возрасту компании, ― хмыкнула Лорейн, высматривая золотые макушки племянников в мешанине гостей.

Чем дальше она отходила от двух леди Фрей (вот ирония-то!), тем спокойнее становилось на душе и легче делалась походка. Лорейн сама не заметила, как начала улыбаться и куда приветливее кивать гостям. Почти каждые несколько шагов её останавливали слетевшиеся на роскошное угощение родственники ― семья Фрей, по скромному мнению Лорейн, была неуместно дружна и чересчур плодовита, ― но тётушкам, дядюшкам и кузенам было далеко до маминых поучительных приветствий, так что настроение они почти не испортили, и вполне приятно с десяток раз обсудили украшение зала, фуршет, танцы и когда же лорд Амадей почтит всех присутствием. Тот совсем не спешил вылезать из укрытия курительной, и Лорейн уже чуть-чуть жалела Мориона, вынужденного мариноваться в скучной болтовне и коптиться в клубах ядовитого дыма, как праздничный окорок. Ну да ничего, пусть заранее привыкает к адским безднам.

Заметив наконец шевелящуюся скатерть на одном из столов с пирожными, Лорейн ускорила шаг. Оказавшись поблизости, она уже уловила сквозь лёгкую музыку суетливый шёпот и хихиканье. Скатерть компрометирующе шевелилась сбоку.

― Держи, держи его! Цепляй на хвост!

― Не могу! Он… лижется! Хи-хи-хи!

Лорейн шагнула к столу и резко подняла край тяжёлой белой скатерти:

― Ага!

Ответом ей был дружный визг и возня. Потом её узнали и немножко облепили ноги руками в шоколаде по локоть.

― Тётя Лорейн! Тётя Лолейн! А залезайте к нам! ― на разные голоса поприветствовали дети, почти затаскивая её обнимашками под стол.

Она усмехнулась и окинула взглядом банду племянников в количестве пяти хулиганов и одной хулиганки. Их вообще-то на юбилей не приглашали, но некоторые из родственников с детьми остановились прямо в доме Фрей, и запереть маленьких чертенят наверху не представлялось возможным. По уши в фантиках и сладком креме, детишки тискали двух маминых шпицев, белых и тоже в шоколадных и розовых пятнах от пирожных, на полу валялись конфеты, несколько укушенных кусочков хлеба и кружочков колбасы. Собаки от внимания выглядели абсолютно счастливыми, крутясь и облизывая всё, что попадалось по пути ― пирожные, пол, детей, колбасу…

― По какому поводу собрание, достопочтенные лорды? ― спросила Лорейн, садясь на корточки перед столом и оглядывая беспорядок.

Банда стащила со стола несколько серебряных подносов со сладостями, а ещё золотую цветочную лозу со стены, которую и пыталась нацепить на собак. Но вертлявые пушистики с большим энтузиазмом скакали вокруг и скидывали блестящую попону раньше, чем удавалось её завязать. Их ловили в двенадцать рук, но собачки всё равно пока побеждали. Четырёхлетний Амадей-младший, на правах будущего лорда Фрея, видимо, а может, в силу родства с Лорейн, был заводилой. Это было видно хотя бы по тому, что на нём почти вся мишура и оказалась намотана. Его хихикающий трёхлетний брат, Мартин, сидел рядом и тщетно пытался удержать шпица, а тот с восторгом прыгал ему на плечи, слизывая густые усы из шоколадного пудинга.

― Мы хотим украсить Джоша и Йоша, ― радостно объявил мини-Амадей.

― Сделать им по бантику, ― поддержала Виолин. У неё самой одного бантика в причёске уже не хватало.

― Сделать их праздничными, ― поддакнул маленький Роберт.

― Не праздничными, а нарядными, дубина, ― сварливо фыркнул его брат Джонатан, демонстративно складывая на груди руки.

― Ясно, ― прервала Лорейн поток объяснений и протиснулась под стол. ― А хотите научиться настоящему заклинанию?

Детки, у которых магический дар только-только начинал проклёвываться, воззрились на неё с обожанием. Даже с большим, чем шпицы смотрели на них и пирожные.

― Да! ― слаженно выдохнули все, и один из шпицев тявкнул, проникнувшись атмосферой.

― Тш! ― Лорейн прижала палец к губам. ― Тогда молчим, внимательно слушаем и следим за руками. Кивните, если готовы.

Банда комично слаженно кивнула, позабыв про мишуру. Следующие десять минут малолетние злодеи увлечённо постигали искусство доводить родителей (особенно одну конкретную леди) до сердечного приступа. Не все ещё умели чаровать, но интересно было каждому. Когда у Амадея-младшего в ладошках заискрила голубоватая магия иллюзий, а потом обрела узнаваемую форму привидения, Лорейн посчитала себя отмщённой, потискала от души детишек, пощекотала их до хохота и вылезла наконец из-под стола. Как назло, прямо перед Морионом. Иронично улыбающимся.

― Леди Лорейн, ― приятно удивился он, бегло осматривая заляпанное объятиями детей платье. ― Про танцы на столах мы сегодня говорили, но про танцы под столом я, признаться, слышу впервые.

― Ты многое упустил, но никогда не поздно попробовать! ― Лорейн придержала скатерть и насмешливо взмахнула ладонью, приглашая попробовать прямо сейчас.

Даррен оценил шебутную компанию под столом, откуда сыпались голубые и белые искры, и качнул головой.

― Думаю, там для меня тесновато.

― Не теснее, чем в ваших любимых с Датуром магомобилях, ― мстительно хмыкнула она, поправляя скатерть, где с упоением тренировали новую шалость её маленькие соучастники, и очищая магией платье. ― А где он, кстати?

― Не удивлюсь, если вышел подышать и уже на полдороги в Астон. ― Морион поморщился, как от неприятных воспоминаний, и Лорейн поняла, что папа показал им всю коллекцию сигар. Даррен приобнял её. ― Пойдём поищем его, пока не сбежал. Ты под столом пряталась от леди Фрей?

Лёгкая мелодия витала над залом, кто-то уже танцевал возле большого белого помоста для музыкантов. Лорейн хмыкнула, невольно ища глазами силуэты матери или Луиссы среди шумного праздника.

― Ты даже не представляешь, насколько это не шутка! Но я не пряталась, я готовила маленький подарок моей милой невестке. ― Морион дёрнул бровью, намекая, что ждёт подробностей. ― Научила племянников создавать простенькую иллюзию призрака. Луисса будет вопить, как банши, если заподозрит, что у детей некромантский дар прорезался. Жаль, я не увижу её лицо!

Она так заразительно рассмеялась, представляя, как будет вопить Луисса, когда сынишки похвастаются новыми некромантскими умениями, что Даррен тоже не смог удержаться от лёгкого смеха.

― И как банши будет сулить кое-кому смерть, ― понимающе кивнул он. ― Какой злодейский план!

― Учусь у лучших, ― улыбнулась Лорейн, глядя в тёплые карие глаза и немножко тая от нежности, заключённой во взгляде.

Мориона так и тянуло поцеловать. А уж посреди зала с сотней чопорных матрон, готовых попадать в обморок, как спелые груши с ветки, ― особенно. Она чуть прикусила губу, коснулась, почти невинно, его груди, скрытой фраком, подчёркнутой строгим фасоном… Даррен скользнул горячими пальцами по её обнажённой руке, по внутренней стороне, такой чувствительной и тёплой. Их взгляды встретились и…

Истошный вопль раздался с другой стороны зала, началась какая-то непонятная суета, музыка некрасиво оборвалась, сдулась, танцующие пары с оханьем распались. В толпе очень быстро стал разрастаться пустой круг. Лорейн и Морион переглянулись и поспешили туда.

― У него сердечный приступ! Помогите! Быстрее! Он задыхается!

Лорейн, маленькая и юркая, быстро прорвалась в первый ряд и успела увидеть ничком лежащего на каменном гладком полу тучного мужчину в чёрном костюме. Его рыжеватый парик слетел на плитки, обнажив красную взопревшую плешь, между пухлых губ пузырилась розоватая слюна… Это был Парис Вонворт! Герцог хрипел и хватался за сердце, а рядом валялся разбитый бокал с вином. Слева и справа сидели на коленях две леди, тревожно осматривая толпу и зовя на помощь. Толпа с ужасом взирала на разыгравшуюся драму, замороженная зрелищем. Никто не кидался помогать, все просто оцепенели. Морион пробился к Лорейн и стиснул её плечи, тоже удерживая на месте.