Лилия Альшер – Требуется злодейка (страница 5)
― Мы слышали, милая, ― с улыбкой заверил Морион, тоже впихиваясь в салон.
― Напомните, почему мы должны ехать в этой консервной банке? ― спросила она, поднимая с пола край палантина и варварски сматывая.
Раньше Лорейн считала, что люди уже не способны придумать что-то неудобнее наёмных городских карет, медленных и отбивающих… желание сидеть на неделю, но теперь на улицах появились магомобили. Быстрые, мягкие, безумно дорогие, но катастрофически тесные. Разумеется, Морион не мог не купить один. Он же злодей, у него неистребимая страсть к пыточным орудиям и крошечным казематам.
― Очевидно, потому что это быстро и престижно, ― расслабленно предположил Датур, устроившийся вполне вольготно в одиночестве на сиденье напротив. Машина мягко дёрнулась и покатилась к воротам. ― И произведёт неизгладимое впечатление на ту половину гостей, что прибудет в каретах.
― Или на моих родителей произведёт неизгладимое впечатление то, как вы двое будете меня вытаскивать из этой адской табакерки. О, святые умертвия, у меня клаустрофобия начинается. ― Она очень осуждающе посмотрела на Мориона и откинулась в угол диванчика, подпирая ладонью лоб.
― А мне казалось, некроманты должны чувствовать себя вполне уютно в тесных замкнутых помещениях с мягкой обивкой, ― поддразнил Даррен.
Лорейн скосила на него глаза из-под ладони:
― Это ты про гроб или про дом сумасшедших?
― Как тебе будет приятнее, дорогая, ― рассмеялся Морион, отворачиваясь к окну.
― Кстати, о гробах и сумасшедших, ― задумчиво вклинился Датур. ― Может, сегодня попробуем узнать, не пропадал ли у кого древний саркофаг?
― Не думаю, что это подходящая тема для непринуждённой светской беседы. Во-первых, папа может не так понять, а во-вторых, что мы будем делать, если пропадал?
Морион улыбнулся одним краешком губ:
― Потребуем выкуп?
― И адвоката? ― она насмешливо изогнула бровь.
Магомобиль легко скользил по мокрому городу, лавируя среди карет и себе подобных блестящих монстров. От мягкой качки по мостовым слегка начинала кружиться голова, а когда колесо попадало в ямку, вместе с машиной подпрыгивал и желудок. Лорейн была абсолютно уверена, что ему тоже здесь не нравилось, и он пытался выйти, не дожидаясь остановки.
Скорбно вздохнув на очередной выбоине, она откинулась на мягкий кожаный подголовник и с лёгкой завистью посмотрела, как удобно расположились в машине оба злодея. Просто удивительно, но им не мешал ни рост, ни низкая крыша, ни духота. Страдала одна она. Подленький внутренний голосок предположил, что у неё просто эго не вмещается.
― Можно попробовать узнать, нет ли среди гостей специалистов по ишхетской клинописи, ― предложил Морион. ― Это будет не так подозрительно, да и сможет направить разговор на интересные нам сплетни.
― Да. Но если сплетни будут касаться ограбления, то это как раз будет подозрительно.
Лорейн достала из маленькой сумочки жестяную коробочку с мятными пастилками и сунула одну конфетку в рот.
― Мне кажется, нужно завтра заехать в архив и просматривать газеты, ― сказала она. ― Раз уж в последних новостях о нём ни слова, возможно, поискать стоит в старых выпусках.
― Или они появятся завтра, ― прохладный голос Датура сквозил иронией.
― Ох, надеюсь, что нет. Иначе это будет самое короткое расследование в истории Аркхента. Почта заложит меня в два счёта.
― Вам пойдёт быть злодейкой, Лорейн.
Она недовольно поморщилась, и к ней заговорщицки наклонился Даррен:
― Позволь дать совет профессионального подозреваемого. Молчи и не сознавайся.
Лорейн рассмеялась.
― Боюсь, у меня не хватит терпения. Уж я точно выскажу всё, что об этом думаю. Тем более, я ни в чём не виновата.
― Невиновность не всегда позволяет избежать наказания. Уж поверь мне.
― Спасибо, ― пробормотала она, глядя, как быстро приближается родительский дом, освещённый праздничными огнями. Возле белых высоких ворот собралась небольшая очередь из магомобилей и экипажей, шум, ещё не слышимый, уже предчувствовался и отдавался в теле холодящей тревогой. ― Теперь мне гораздо спокойнее…
Отринув блестящую идею посадить на капот Лорейн, чтобы проехать без очереди, они постояли в веренице гостей и наконец попали во двор. Сверкающие магические кристаллы в фонарях заливали ярким, почти солнечным светом подъездную цветочную аллею с большим фонтаном и широкую парадную лестницу, к которой тянулся алый язык ковровой дорожки. Она и тонко намекала, где следует остановиться экипажу, и не давала каблукам проваливаться в шуршащий гравий. По лестнице пёстрым жужжащим потоком поднимались стайки элегантных леди в нарядных платьях и джентльменов в дорогих костюмах. Музыка едва уловимо дрожала в воздухе, вырываясь из дверей и сияющих окон. Сегодня раскрыты были обе створки входа, возле них крутились слуги, проверяя приглашения и раздавая гостям высокие фужеры с игристым вином. Всё выглядело настолько прилично, что Лорейн с тоской подумала, что скандал неминуем. Уж что-то такое витало в воздухе, мелькало в расслабленных благодушных лицах гостей ― что они готовы испугаться разбившегося бокала, лопнувшей шины… Ну или появления ужасного чёрного мага. Двух ужасных чёрных магов. Двух с половиной (себя Лорейн такой уж ужасной не считала).
Их магомобиль остановился у края дорожки. И тут Лорейн с ошеломляющей чёткостью осознала, что сейчас ей на самом деле придётся появиться в светлейшем магическом обществе Талвеллы под руку с Морионом. Ох, пожалуй, с большим снисхождением ей бы простили убийство. Желательно самого Мориона, конечно.
― Готова? ― тонко уловил её настроение Даррен.
― Нет, ― честно сказала Лорейн и наклонилась, выглядывая из окна на лестницу и прикидывая, кто станет первыми свидетелями её грехопадения. ― Может, вы пойдёте, а я сделаю ещё кружок по кварталу? Или уеду из страны?
Морион тихо бархатисто рассмеялся:
― Когда ты стала такой трусихой, Лорейн?
― Мама говорила, мужчину надо постоянно удивлять, ― развела она руками.
Слуга в белом фраке услужливо открыл дверцу, поторапливая дорогих гостей, чтобы не задерживались и шли уже поздравлять и праздновать, ведь за их магомобилем быстро собралась очередь и молча взывала к совести. Морион, всё ещё тихо посмеивающийся, вышел на дорожку под яркий свет кристаллов и непринуждённо подал руку Лорейн. Она недовольно переглянулась с Датуром, хотя красивый жест явно предназначался не ему, и поползла по мягкому сиденью к позору. Морион ловко поймал её чуть подрагивающие пальцы и крепко сжал, не давая надрожаться вволю и делясь своей уверенностью.
― Я помню, что ты боишься вампиров, Лорейн. Но не думаю, что твой отец пригласил их на приём, а значит, и бояться нечего, ― ободряюще сказал он, помогая ей выбраться из железной ловушки с достоинством и изяществом. Лорану досталась честь забрать забытый расшитый шарф.
С её губ сорвался мучительный стон. Лорейн случайно встретилась взглядом со старой леди Фальер, которая сразу приставила к глазам пенсне, нацеливаясь на Мориона, и кивнула ей. Старушка тут же сверкнула бриллиантами, поворачиваясь к мужу и что-то ему возбуждённо говоря в подставленное ухо.
― Я была так несправедлива к этим милым созданиям. Вампиры всего лишь пьют кровь, высшее общество Талвеллы не оставит от нас даже костей. Перемоют и разгрызут каждую.
Они не сделали и десятка шагов от магомобиля, но Лорейн уже мерещились ядовитые шепотки в шорохе ветра и в праздничном оживлённом шуме. Без присмотра родителей и их ближайшего окружения нормы устаревшей морали, вроде тех, что рекомендуют не водить дружбу со злодеями, попирались как-то с б
― Не беспокойтесь, Лорейн, я уверен, вы им всё равно не по зубам, ― добавил Датур, присоединяясь к ним и подавая ей палантин.
― Тем более, что и общество собралось на диво беззубое, ― усмехнулся Морион, тоже кивая чете Фальер.
― Ещё бы. За десять лет твоей ссылки они их знатно обломали об твоё имя, друг мой.
Лорейн невольно рассмеялась, прикрывая лицо палантином. Они поднимались по лестнице, без конца кивая знакомым лицам, а музыка становилась громче и громче. Как и чужой смех. Гости, как мотыльки, летели на огонь распахнутых дверей.
― Вы оба совершенно ужасны, ― улыбнулась она, позволяя слуге забрать пальто и накидывая на плечи палантин.
― Мы всего лишь часть этого общества, ― философски заметил Морион, машинально забирая поданный слугой фужер и передавая Лорейн.
― Просто пока зубастая, ― поддакнул Датур, рассмешив её окончательно.
В холле было очень светло, свежо и суетливо. На этот вечер весь первый этаж превратился в одну большую гостиную, переполненную и шумную. Мимо сновали слуги с подносами, все в белых фраках и бабочках, и приглашённые леди и господа. Из старого бального зала, двери в который тоже полностью распахнули, вырывалась резковатая музыка.