Лилия Альшер – Требуется злодейка (страница 4)
― Предпочитаете, чтобы назначили ослом? ― понимающе улыбнулась Лорейн, и Датур заговорщицки подмигнул.
― Леди Лорейн может и в этом оказать неоценимую помощь, ― пошутил Морион и удостоился от неё уже менее жаркого взгляда. ― Выпьем кофе в кабинете?
― Пожалуй, да.
― Мы оставим это здесь?
Все трое, не сговариваясь, посмотрели на саркофаг. Он очень большой проблемой по-прежнему красиво сиял в свете ламп. Но кое-что всё же изменилось к лучшему: теперь это была не проблема одной Лорейн.
― Хм, ― равнодушно изрёк Даррен. ― Может, его чем-нибудь накрыть?
Лорейн заливисто рассмеялась.
ГЛАВА 2. Семейные узы
Никто, конечно, саркофаг не накрыл. Оказалось, проще оставить его в холле как есть и спотыкаться, чем прийти к какому-то более разумному решению. Гостей Морион не ждал, магполицию пока тоже, а мешал он только Роджеру, вызывая душевные муки, с чем остальные довольно легко смирились.
― Думаю, это может подождать до завтра, ― философски заключил Даррен, заметив, что ещё немного креатива, и они не успеют произвести благоприятное впечатление на лорда Фрея. И в выигрыше останется только Лоран, которого не возьмут в послы.
― Да, ― устало вздохнула Лорейн, ― в конце концов, что с ним сделается? Ему тысячи лет. Один день роли не сыграет.
― Кофе? ― опять тонко намекнул Датур с видом человека, которого разбудили в пять утра и с тех пор ни чашки не налили.
― Определённо, кофе, ― кивнул Морион. ― И покрепче.
Лорейн только с интересом глянула в его сторону: если обычно злодей пил кофе из расчёта примерно килограмм молотого на чашку, страшно было представить это «покрепче». Видимо, оно означало килограмма два.
― Собираешься прогулять у лорда Фрея до самого утра? ― спросил Датур, придя, очевидно к такой же арифметике.
― Нет, просто боюсь уснуть от скуки и упустить момент, когда кто-нибудь уважаемый залезет на стол, как жена мэра на Йоль, ― хмыкнул Морион, делая приглашающий жест к лестнице.
― А я думал, тебе не нравятся светские рауты, ― фыркнул Датур, припоминая феерический бал у мэра.
― Я их ненавижу. Даже подумываю снова влезть под какое-нибудь следствие, чтобы перестали приглашать.
― Боюсь, мои родители слишком светлые, чтобы на их празднике случилось хоть что-то пикантное, ― с лёгким переливчатым смехом разочаровала Лорейн, поднимаясь по лестнице к кабинету. ― Танцы на столах и убийства в программу не входят. Из пороков вам предложат немножко притупить разочарование игристым, проиграть полсостояния в карты или оценить, какие дивно отвратные сигары папа привёз из поездки в Анру.
Морион стоически вздохнул:
― Тогда мне понадобятся две чашки…
― А на десерт приберегут снобистские размышления о том, что вы занимаетесь совершенно неподобающими делами, чем бы ни занимались, ― продолжила она, по-хозяйски открывая дверь кабинета Мориона.
― …две чашки яда, ― договорил он.
Немного поспорив с лордами о планах на завтра (Лорейн страшно не хотела заявляться на родную кафедру с личным злодеем: уж больно некроманты любят всё зубастое, отберут ещё!), она оставила их допивать кофе, по виду больше похожий на чернила демонической каракатицы, дымящиеся и чернейшие, и ушла переодеваться к ужину. За неделю до праздника она купила два новых платья, одно очень приличное и второе очень красивое, но решать какое надеть всё равно пришлось в последний момент.
После первого совершеннолетия родители перестали требовать от неё изображать почти светлую магессу и носить подобающие наряды, но лучшим подарком сегодня папе всё равно была бы послушная дочь. Даже лучше антикварной алмазной булавки, которую она приготовилась дарить. Поэтому потянувшись было к красивому модному платью с полупрозрачным лифом, Лорейн разочарованно застонала и выдернула с плечиков длинное вечернее, из перламутрово-серебристого кружева. Оно чудесно подчеркнуло белизну её волос и холодную глубину серых ярких глаз.
Собрав локоны снизу и поддержав их широкой полукруглой заколкой с сапфирами, она накинула на обнажённые плечи длинный палантин, вышитый хрустальным бисером и жемчугом. Покрутившись у зеркала, Лорейн попыталась представить, что скажет мама, не придумала ничего тянущего на скандал и лишение наследства и спустилась в холл, где её уже ждали Морион и Датур.
Даррен обернулся сразу, как услышал лёгкие шаги. Поймав его тёмный и притягательный взгляд, который говорил больше и льстил сильнее любых комплиментов, Лорейн слегка улыбнулась, намеренно замедляясь. Нечто сокровенное и очень интимное было в том, как в карих глазах злодея разгорается восхищение, и как вся она белым силуэтом отражается в них. Словно невеста.
А потом Лорейн посмотрела на злополучный саркофаг. Тот тоже будто ждал её.
― Из деканата не ответили? ― не совсем верно расшифровал её нахмуренные бровки Морион, подавая руку.
Некромантка вложила пальцы в его ладонь и качнула головой. Слишком поздно отправила письмо, на ленивый ответ не стоило рассчитывать как минимум до утра. Но утром она и сама собиралась приехать. Даже интересно, что случится раньше.
― Чудесно выглядите, леди Лорейн, ― улыбнулся Датур. ― Пожалуй, благодаря вашей красоте нам всё же удастся пережить этот вечер.
― О, не возлагайте на меня слишком больших надежд, ― мучительно поморщилась Лорейн. ― Сегодня меня ждёт встреча со всем светлым ковеном Фреев. Совсем не уверена, что сама вечер переживу. Если что, чур, саркофаг мой.
― Учту, ― усмехнулся Датур.
― Мне казалось, за последние месяцы они стали спокойнее воспринимать твою тёмную половину, ― иронично заметил Морион, имея в виду и её магию, и себя.
― О да. Но сегодня приезжает мой брат. С семьёй.
В его руках материализовалось её пальто, он услужливо помог ей влезть в рукава.
― И что не так?
Лорейн вздохнула, пытаясь сформулировать как-то покороче и поэпичнее масштаб этой катастрофы.
― Понимаешь… Он… Весь в маму, ― выдавила она наконец.
― Он тоже злоупотребляет сердечными каплями и драматическими сценами? ― слегка изогнул бровь Морион.
На него описание не произвело устрашающего эффекта: злодей имел стойкий иммунитет и к светлой магии, и к добрым намерениям леди Фрей. У него вообще за полгода редких встреч с будущей тёщей обнаружилось уникальное умение до чёртиков воспитанно и уважительно игнорировать любые её неудобные вопросы и намёки. Они просто разбивались о его ироничное спокойствие и ответы, чуточку не те, что ей хотелось бы слышать. Иногда Лорейн казалось, что этой суперспособности втайне завидует даже папа, не только она сама. А вот леди Фрей, привыкшая быстро доводить мужа до бурной реакции, а спор до ссоры с имитацией инфаркта, в приватных беседах с дочерью называла Мориона совершенно невыносимым хамом. Хамством она считала, видимо, сам факт его существования в жизни Лорейн. И ни разу не переступила порог его «проклятого чёрного логова». Хотя Морион всегда очень любезно приглашал, заранее зная, что достопочтенная леди скорее отправится прожигать ночь в самом скандальном клубе Талвеллы, «Тёмной Бездне», чем заглянет в гости на чашечку чая к потенциальному зятю.
В общем, кажется, Даррен откровенно наслаждался этими отношениями. Вероятно, ему не хватало порицания семьи, и леди Фрей щедро восполняла эту дыру в его сердечке.
Лорейн вздохнула и пожала плечами, попутно поправляя пальто.
― Скорее… Стефан тоже злоупотребляет добрыми советами, которых никто не просил.
― Типичный светлый маг, ― понимающе прищурился Морион.
Датур тоже уклончиво качнул головой, соглашаясь, что светлые маги чаще, чем хотелось бы, путают понятия света и добра, и открыл перед Лорейн дверь.
― Это было бы полбеды, но он мой брат. Старший. А это ещё хуже, ― призналась она, выходя на блестящую от света фонарей каменную лестницу. ― Он примеряет на себя роль будущего главы семьи и ведёт себя совершенно невыносимо.
Дождь наконец закончился, но вечер выдался настолько сырой и холодный, что она вышла и почувствовала, что не только дышит, но ещё и немножко пьёт воздух. Розовая аллея, едва-едва ощетинившаяся свежими бутонами, поникла к лужам. Всё кругом капало и сверкало. Особенно сверкал магомобиль на подъездной дорожке ― чёрный, блестящий, новый и неудобный. Настроение тут же ещё чуть-чуть испортилось.
― Наверняка он так же думает про младшую сестру, ― заметил Морион, следуя за ней с бумажным свёртком в руке и слегка подталкивая к машине. Водитель уже ждал их у пассажирской двери. ― Тёмную.
― Ну… ― С этой точки зрения Лорейн предпочитала не рассматривать их совместное детство. И упырю понятно, что милые некромантские шалости с оживлением фамильного кладбища хомяков брата и рядом не стояли с большими светлыми гадостями. ― Нет. Точно нет. Я уверена, что в глубине души он счастлив быть моим родственником.
Двойное ироничное хмыканье за спиной она с королевским величием проигнорировала. Водитель услужливо открыл перед ней дверцу, с тем же королевским величием сделав вид, что ничего не слышал.
Пригнувшись и всё равно ударившись головой, пока забиралась в низкий салон, Лорейн сдавленно ругнулась сквозь зубы и плюхнулась на сиденье.
― Будьте здоровы, леди Лорейн, ― пошутил Датур, забираясь следом.
― Я не чихала, ― проворчала она, сдвигаясь к окну и выдёргивая из-под себя завернувшийся край пальто. Ей страшно мешала низкая крыша и собственные локти.