Лилия Альшер – Требуется злодейка (страница 3)
― Это саркофагу семь тысяч, мы не знаем, какой свежести там смерть. ― Лоран по-простому тоже ткнул пальцем в одну из рун и собрал немного маслянистой дождевой влаги.
Его подушечки и ногти тут же окутала первозданная глубинная Тьма, в тёплом холле отчётливо стало холоднее и запахло осенним лесным ледком. Лорейн поморщилась ― ей никогда не нравилась магия Датура, отталкивающе двоякая, и ледяная, и горячая, ужасно давящая. Признаться, ей не нравился и сам Датур. Холодный до превосходства. Но она вынуждена была признать, что магом он являлся на редкость впечатляющим, а другом Даррену приходился верным и полезным. Поэтому примирилась с его почти постоянным присутствием в жизни и перспективой, что он будет и шафером на свадьбе.
― Да… ― сказал Датур, прислушиваясь к ощущениям. ― Что-то здесь точно пытались скрыть. И я чувствую, ещё и сдержать. Что-то здесь совсем не так. Что скажете, Лорейн?
Она удивлённо моргнула, совсем не ожидая, что её спросят о чём-то, кроме обстоятельств появления этой головной боли. Девушка поднялась с диванчика и присоединилась к ощупыванию.
Насмотревшись, как камень уже облапали демонологи и ничего им за это не прилетело, Лорейн смело протянула ладонь и постаралась уловить потоки.
― Я чувствую энергию Смерти и древнюю примитивную некромантию, ― помялась она. ― Ну и то, что саркофаг не пустой. Но это вы и без меня видите. Кто бы там ни лежал, его постарались надёжно упокоить с миром. Никто, кстати, не может расшифровать, кто там? Имя, например?
Тёмные маги покачали головой. Оно и понятно, магические символы (ну или смешные ругательства на экзотическом языке) ― это одно, запоминается сходу, а вот сам язык ― совсем другое.
― Можно попробовать обратиться к Форгелю, ― прикинул Морион, ― к старому перекупщику из Квартала Чудес. Если сам не расшифрует, поможет найти неболтливого переводчика. На том дне полно своих бриллиантов. Но это, если Сильверина сама не расскажет тебе, в чём дело. Без надобности рисковать не будем.
Лорейн понимающе кивнула. Квартал Чудес был тем ещё болотом, затянутым сладким розовым туманом марева, сквозь который красные огоньки пороков заманивали беспечных путников в Бездну. На его улочках скрывались самые грязные притоны города и самые зубастые донные твари.
В каждой столице имелись такие злачные места, где в переулках темно даже днём. С Морионом и Датуром там, конечно, страшно не было. Даррен и в Бездне умудрялся тонко играть слухами, деньгами и собственной репутацией. Но без острой нужды, не разобравшись в ситуации, можно было угодить в ловушку. Одна Сильверина знает, откуда нарисовался этот натюрморт в их гостиной и чем грозит.
― А за такой срок разве не должна была развеяться энергетика? ― задумчиво уточнил Лоран.
― Нет, если есть хоть кусочки костей. Только из кремированного праха она выжигается сразу же, но здесь, наверняка, сохранили тело. Но при этом позаботились, чтобы оно не выбралось. Вообще, ― Лорейн внезапно увлеклась, ныряя в дебри теоретической некромантии, и нервно убрала так и торчащий белый локон, ― это очень интересно.
― Что именно?
― Древние ритуалы погребения. Я имею в виду те, которые практиковались до Равновесия Тьмы и Света, сопровождались обычно чарами, защищающими покой мертвеца от вандалов. А здесь… У меня какое-то странное ощущение, что защищать пытались живых. Я не вижу на крышке ничего такого, но чувствую, что изнутри идёт сдерживающая некромантия. Вы знаете, до развития магии, иногда прямо на нежити выжигались упокаивающие печати, чтобы предотвратить восстание из праха. Здесь что-то похожее.
Датур следил за ней своими расчётливыми голубыми глазами, внимательно, со сдержанным интересом учёного. Сначала это немного нервировало, но потом весь мир для неё исчез.
Лорейн не заметила, что в исследовательском запале присела и начала нежно поглаживать стыки камней. Почти как маги ранее. Чуткие пальцы покалывало от ледяной магии Смерти, будто оттуда, изнутри, шёл сквознячок прямо из Пустоты, ненасытного измерения призраков и мёртвых энергий. Он обжигал кожу, покалывал, пытаясь вытянуть из Лорейн хоть крупицу жизни, тепла и магии.
― Готова поставить любимый гримуар Мориона, что внутри на крышке мы найдём ещё кучу печатей! ― Обладатель залогового имущества только усмехнулся. Лорейн подняла на наблюдающих за ней мужчин сияющий взгляд. ― А давайте, откроем?
― А давайте, не будем, ― мягко улыбнулся Даррен, для надёжности укладывая на крышку ладонь. ― По крайней мере, пока не разберёмся, зачем нам его прислали.
― Может, как подарок на свадьбу? ― усмехнулся Датур. ― Сразу два в одном: для тебя саркофаг, для Лорейн ― содержимое.
Даррен рассмеялся, Лорейн кашлянула и неловко встала, поправляя юбку красивого кружевного платья. Уж от кого она не ожидала такого точного удара в натёртую мамой мозоль, так это от Датура. Как-то всё ещё хотелось пожить для себя, прежде чем совать пальцы во всякие опасные золотые ловушки. Даррен, конечно, пока выглядел соблазнительнее уютной старости в окружении сорока упырей, но ей было нужно время, чтобы окончательно убедиться. Хотелось просто узнать его получше. И себя тоже.
― Как-то рановато, мы не планировали…
― Главное, чтобы не на похороны, ― отмахнулся Морион, не принимая шутливую подначку всерьёз. Он отступил на шаг, окидывая взглядом камень и надписи в целом. ― Я, конечно, не эксперт в ишхетском, но отличить их ритуальные и магические надписи от предостережений всё же могу. Солярные печати ставили, чтобы отогнать или запечатать Тьму, и золото было ещё одним символом Света. А вот Тьма до Равновесия была довольно разрушительной силой, ассоциирующейся только со злом, ― он говорил это больше для Лорейн, потому что Датур историю развития Тёмных искусств тоже прекрасно знал. ― Поэтому предостережениями лучше не пренебрегать. За что-то нашего гостя хорошенько запечатали. И не думаю, что за гадание на картах, косой взгляд на корову или за травяные сборы от радикулита. Нужно поискать информацию об их захоронениях и ритуалах.
― И проверить газеты, ― добавил Лоран и вдруг рассмеялся. ― На случай, если мы действительно соучастники ограбления Национального музея. Но я уверен, вам пойдут наручники, Лорейн.
Она возмущённо скрестила на груди руки.
― А вам, Лоран, очень бы пошёл кляп сегодня. Могу найти что-нибудь голубенькое, под цвет глаз.
Морион усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией. Его почему-то всегда ужасно забавляло, как Лорейн тихо ощетинивается в присутствии Датура.
― Кстати, ты не пыталась связаться с Сильвериной по Стеклу? ― спросил он, убирая руки в карманы брюк.
― У меня нет её магадреса, ― Лорейн потянулась к юбке за артефактом. ― Думала, проще будет утром заехать в университет. Но могу попробовать написать в деканат, спросить…
Едва она потянула из кармана Стекло, как артефакт истошно завопил:
― Забавный факт дня! Дарёному упырю в зубы не смотрят!
В пустом гулком холле забавный факт прозвучал так громогласно, что невольно и неподобающе вздрогнули все трое. И два матёрых демонолога, способные бровью усмирить Веллиала, и одна теоретически некромантка-практик, повелительница дарёных упырей. Она не уронила артефакт только потому, что он упал обратно в карман.
Противное развлекательное заклинание для Зачарованного стекла опять едва не отправило всех за Грань с инфарктом.
― Извините. ― Лорейн, едва розовея щеками, в полнейшей тишине вытащила всё-таки Зачарованное стекло и непринуждённо активировала поверхность касанием.
Лоран тихо выдохнул. Морион, напротив, вздохнул. К его чести, даже не выругавшись. В тишине раздавалось только мягкое постукивание пальцев девушки по золотистой глади артефакта. Очень успокаивающее.
― Да ничего, Лорейн, ― проговорил Датур примирительно, ― я как раз подумывал, что пора обзаводиться благородной сединой к тридцати, а некромантию не люблю.
То, что тёмный лорд не любит и некромантов с дурацким чувством юмора, осталось где-то между строк.
― Лорейн может поделиться с тобой этим заклинанием. Или проклятием. Только учти, оно устанавливается один раз. Один раз и навсегда, ― улыбнулся Морион. ― Когда мы заменили Стекло, оно тут же перекочевало, как привязанное к магадресу.
― То есть даже ты не смог его развеять. Или не захотел?
Даррен рассмеялся, склоняя кудрявую голову:
― Ничто так не бодрит с утра, как сердечный приступ.
― Кстати, о приступах. Помнится, ты обещал мне кофе перед тем, как мы отправимся к Фреям.
― К Фреям? ― Лорейн заинтересованно подняла голову от Стекла, с мелодичным звяканьем её письмо отправилось адресату.
Только сейчас девушка обратила внимание, что Датур был одет сегодня в ещё более элегантный и неудобный костюм, чем обычно. Чёрный, с белой рубашкой и галстуком-бабочкой. По скромному мнению Лорейн, такой вызывающе-торжественный вид лишал демонического мага последних крупиц человеческого тепла. На Морионе, без сомнения, костюмы смотрелись куда соблазнительнее. Она не отказала себе в удовольствии ещё разок провести взглядом по фигуре своего злодея. Да, ему костюм шёл больше, так и хотелось повторить касание взгляда ладонью.
Морион мягко улыбнулся ей, будто обещая ещё предоставить такую возможность наедине.
― Верно, Лорейн, ― ответил Датур, ― я тоже имею несчастье быть приглашённым на приём к вашему отцу. Кто-то проболтался о моём титуле в Астоне, и теперь придётся сходить испортить репутацию в обществе, чтобы меня не назначили случайно послом королевы в Аркхенте.