Лилия Альшер – На страже Пустоты (страница 4)
– Вот, сегодня и посмотрим, – не без удовольствия ответила Света и поставила на стол чашки. – В интернете они все симпатичные.
Проводив подругу и ещё раз клятвенно пообещав позвонить психологу и завести кота, Ева не удержалась от соблазна проверить, стоит ли под окнами злополучный седан. Седан стоял как вкопанный… Ева прикусила губу и начала вглядываться в тёмный салон. Да так самозабвенно, что не на шутку испугалась, когда к машине подошел сосед с третьего этажа со всем семейством. От облегчения она рассмеялась и прижалась лбом к холодному стеклу.
Но через пару секунд Ева ясно осознала, что сосед Серега не курил, потому что жена заставила бросить ещё после свадьбы, а его машина с самого салона не была такой чистой и лоснящейся, как вчерашняя. А номер она, конечно, записать не догадалась.
***
Понедельник начался оптимистично: инвентаризация мелких предметов недостач не выявила, яркое зимнее солнце золотило комнату, а на работу нужно было только завтра. Вместо завтрака Ева налила себе кофе и села на край подоконника.
Градусник за окном показывал ощутимый морозец, подозрительных машин во дворе не было. Да и не подозрительных тоже стояло мало – соседи разъехались на работу. Редкие утренние прохожие щурились от яркого света, кусты под окнами оккупировали шумные синички. Идиллия. Которую чудесно дополнил глоток кофе. Возможно, маньяк убедился, что Ева его «забыла» и всё «усвоила». Жизнь налаживалась. Жаль только, дома не водилось свежих круассанов…
Допив кофе, Ева быстро собралась и вышла в коридор. Оделась, нашла в сумке ключи от квартиры и буквально на пороге вспомнила, что злополучный листок с телефоном так и остался над столом. Прокляв собственную безголовость, прямо в сапогах пробежала в комнату и потянулась к доске. Стикера не было. Припомнив трюк Светы, она придержала длинный шарф и быстро наклонилась. Под столом обнаружились одинокие, забытые тапочки.
– Ну это уже даже не смешно, – пробормотала Ева и выпрямилась. На столе тоже было пусто. Светка бы не поверила.
С досады она слишком громко хлопнула металлической дверью, чертыхнулась, начала закрывать. На шум выглянула соседка баба Шура, вредная и любопытная, как старая непуганая мышь.
– А-а, Евочка! А ты уже вернулась?
– Вернулась, – не очень дружелюбно подтвердила Ева очевидное, проворачивая ключ, и улыбнулась, чтобы сгладить резкой тон.
Баба Шура принюхалась к прохладному и относительно свежему воздуху, как ищейка.
– Опять Славка с шестого накурил! Не продохнуть! Я матери-то его скажу!
– Скажите-скажите, – рассеянно кивнула Ева, нервно насилуя кнопку лифта.
До больницы добралась без приключений. Морозный воздух торопил, а гололед, от которого не помогали ни соль, ни песок, отгонял лишние мысли и желание смотреть по сторонам. Стоило взять выписку и выйти на крыльцо, как позвонила Наденька.
– Ева, спасай, а? Типография макеты просит, а у меня почта переполнена, я твое письмо не получила. Еще в пятницу почистить собиралась, а потом закрутилась так…
Ева вздохнула:
– Сейчас приеду, не переживай. Заодно больничный завезу.
– Ты мой спаситель!
Ещё бы. Наденька обладала совершенно очаровательной рассеянностью. Ева натянула на нос шарф и побежала на троллейбус. Толпа единым порывом внесла её с остановки на переднюю площадку – морозу люди предпочитали давку. Оказавшись в душных тисках чужих тел, она попыталась достать проездной, слыша, как над толпой громоподобно раздается голос кондуктора. Женщина, судя по всему, обладала не только выдающимся голосом, но и не уступающей ему фигурой.
– Граждане пассажиры, кто зашел – за поручни держимся! Де-ержимся за поручни, машину сильно дё-ёргает, водитель ничего поделать не мо-ожет! Держитесь за поручни, чтоб никто у меня не улетел, ласточки мои!
Машину действительно начало дёргать, стоило отъехать от остановки. Ева попыталась пробиться к боковому поручню, и в итоге оказалась к нему же и прижатой. Из толпы то и дело раздавались придушенные писки менее удачливых пассажирок и возмущение.
– Рыбки мои, готовим проездные, я пошла, сейчас будет бесплатный ма-ассаж!
Море пассажиров взволновалось, кондуктор раздвигала их, как ледокол.
– Передайте, пожалуйста. – Ева протянула руку с зелёной карточкой стоящему перед ней парню. Тот обернулся и на мгновение вместо его лица она увидела изменяющуюся уродливую маску. Серую, клыкастую, хищную. Словно помехи на изображении. Обмирая, Ева моргнула.
Троллейбус снова дёрнуло, и морок исчез так же быстро, как появился.
– Нет, это уже не езда, это… – кондуктор многозначительно промолчала.
Парень бесстрастно взял карточку и передал дальше. Будто ничего не случилось. К горлу подступила тошнота. Дышать стало нечем. Ева расстегнула ворот и оттянула шарф. Троллейбус рывками дотянул до остановки, двери распахнулись, впуская свежий воздух и новый поток пассажиров. Забыв о проездном, Ева стала пробиваться к выходу.
– Так, на этой площадочке я давно не была, давайте, рыбки мои, плотнее, я вхожу! Ма-ассаж! – слышалось из глубины салона.
Холод обжёг лицо и шею, приводя в чувство. Ева закашлялась. Пропахшая табаком остановка и ёжащиеся люди. Кто-то громко говорил по телефону, кто-то смеялся, стоя среди друзей. Просто люди. Никаких чудовищ.
Ева подошла к занятой скамейке и села на самый краешек. Голова тягуче болела. Она прижала ладонь ко лбу, потёрла глаза. Внезапно сознание накрыла всепоглощающая усталость, липкая и вязкая, как сироп. И раздражение, навязчивое, как жужжание мухи под потолком.
«Мерзость… Мерзость одна кругом… Разоделась. Шалава…»
Ева оторопело выпрямилась и обернулась. Обычная с виду бабуля сидела за ней и водянистыми глазами без интереса смотрела на молодую блондинку в шубе, увлечённо болтающую по телефону и каблучком постукивающую по снегу. В руке старухи были зажаты семечки, она раскусывала их и сплёвывала шелуху вниз. «Мерзость…» Старуха жевала семечки. «Твари… Твари все».
Безумие какое-то!
В смятении Ева встала и отошла подальше, чужие эмоции схлынули, но во рту остался кисловато-затхлый привкус чужого разочарования в жизни и семечек. На горизонте всё яснее маячила тень душеспасительного учреждения.
Подъехал новый троллейбус, люди выходили и входили, толкались. Ева опёрлась на стеклянную стенку, от перспективы опять оказаться в салоне, среди лиц и эмоций, стало дурно. Бросило в дрожь. То ли от холода, то ли от нервов. Она затянула шарф, застегнула пуговицы, нащупала в кармане сумки наушники. Лучше пешком. Не важно, реальность это или игра отшибленного ударом разума, единственное, что сейчас поможет – держаться от людей подальше. «Я хочу узнать, что ты чувствуешь сейчас», – жизнерадостно раздалось в наушниках, когда она включила плеер. Еву передёрнуло.
– Привет, – с облегчением поднялась из-за стола Наденька, когда заметила её. – Я думала, ты раньше приедешь.
– Да я проездной потеряла, решила, это повод прогуляться.
Надя глянула в сторону окна с решёткой-солнышком. Четвёртый час. Над городом брезжили лёгкие, едва ощутимые сумерки. Она зябко поёжилась.
– Не замерзла? Я в такую погоду мелкими перебежками от транспорта до места бегаю.
– Немного.
– Давай тогда по чайку? – решила Надя, поднимая со старого стула шаль и заворачиваясь.
Знакомый тёплый запах книжной пыли и старой деревянной мебели после мороза нагонял сонливость.
– Давай лучше я макеты отправлю в типографию, пока не поздно, а ты чайник согрей, – предложила Ева, разматывая шарф.
Наденька, источая счастье, убежала в закуток кухни. А Ева быстро открыла свою почту на её компьютере, переслала вчерашнее письмо с макетами и направилась в отдел специальной литературы. Что бы с ней ни происходило, в книгах должен быть ответ.
Когда она вышла из библиотеки, фонари уже заливали улицы жёлтым светом, и всё было, как в тот самый день. Ева сделала несколько нетвёрдых шагов по хрусткому снегу, и вдруг очень ясно осознала, что на ту остановку больше не пойдет. Только не туда. Метро? Она достала телефон. Понедельник, час пик… Воображение живо нарисовало, что она почувствует и напридумает себе, запертая в вагоне под землей в толпе людей. Пожалуй, это испытание пока не для неё. Как же хотелось просто оказаться дома. И побыстрее.
Ева дошла до ближайшей скамейки и поискала в телефоне приложение такси. Отметила точку на карте, подтвердила машину. Сообщение на экране пообещало время прибытия не более десяти минут. Десять так десять. Ева достала наушники, радиоволна жизнерадостно призывала петь с ней и забыть, что было. Ева усмехнулась неожиданной поддержке. Кажется, телефон жил своей жизнью.
Десяти минут ещё не прошло, но в тихий двор уже въехала машина. Ева поднялась.
Но это было вовсе не такси.
Страх парализующими щупальцами оплёл тело. Как уверенный в своих силах хищник, чёрный седан подобрался к её скамейке и замер в ожидании. Стекло с шорохом опустилось. Знакомые зелёные безжалостные глаза остановились на её лице. Бежать было бессмысленно. Кричать, наверное, тоже.
– Такси заказывала? – Голос у убийцы оказался очень приятным. Мягкий, бархатистый.
ГЛАВА 2. Кофе с Пустотой
– У меня нет денег на бизнес-класс.
Мёрзлая улыбка, искривившая красиво очерченные губы, красноречиво сказала, что шутить их обладатель не в настроении.