Лилия Альшер – На страже Пустоты (страница 3)
Смеясь, они дошли до машины, Ева уселась с сумкой на заднее сиденье и чмокнула отца в подставленную колючую щёку.
– Куда, мэм? – шутливо спросил он у супруги, когда она пристегнулась. Леонардо Ди Каприо из него получился своеобразный.
– К Еве домой, не хочет она с тобой в шашки играть. Только заедем ещё в магазин. Её неделю дома не было, нужно купить что-нибудь, чтобы ребенок не голодал.
Мотор уютно заурчал, машина стронулась и с шорохом покатилась к выезду. Ева счастливо откинулась на спинку сиденья и обернулась. У заснеженного газона больницы стоял лоснящийся чёрный седан. Водитель лениво курил, положив локоть на открытое окно. Бросив сигарету в снег, он поднял стекло, и машина медленно, крадучись, поехала следом за ними.
Ева тревожно опустила взгляд в колени, сердце застучало, тошнота подскочила к горлу. Кажется, у неё начинается паранойя. Нужно обратиться к кому-то, пока это окончательно не свело с ума. Осторожно обернувшись через некоторое время, она снова увидела этот дорогой блестящий седан в потоке.
***
Он преследовал их почти до самого дома, но Ева упустила момент, когда машина пропала во дворах. Если бы это ещё успокоило… До самой двери она дёргалась, ожидая, что преследователь выскочит, как чёрт из табакерки. Вооружённый.
Но зайти в квартиру оказалось, как попасть в прошлое: там было так тихо и привычно, что всё произошедшее на той неделе словно бы приснилось и никогда не случалось. Дом наполняли знакомые тёплые запахи, мерное стрекотание часовой стрелки, урчание холодильника. Реальность, обыденная и простая, мягко стирала воспоминания. Мама повесила шубу в прихожей и сразу прошла на кухню с пакетами еды. Оттуда немедленно раздалось знакомое ворчание, какой у Евы бардак. По мнению мамы, конечно. Папа разулся и пошёл следом, ободряюще погладив дочь по спине.
Ева покачала головой и скрылась в ванной мыть руки и пережидать грозу. Привычно взглянула в зеркало над раковиной. И задержалась. Она всё та же, да? Те же светло-каштановые волосы, карие глаза, бледная, как у всех в этом городе, кожа. За неделю ничего не изменилось, только взгляд стал каким-то загнанным. Она стёрла пальцем потёк подводки и потянулась к мылу. Пальцы уткнулись на сухую и пустую мыльницу. Обмылок исчез. Она удивлённо посмотрела вниз и полезла в шкафчик за новым куском. Вроде, недавно же положила…
На плите оглушительно засвистел чайник, словно звал на помощь. Она вытерла руки и вышла. Мама уже разливала чай по чашкам, по-домашнему щебеча о делах старшей дочери, отец заботливо резал шоколадный торт. Ева села на стул, поджав к себе ногу, папа поставил перед ней блюдечко с куском торта. Как в детстве.
– Спасибо. – Она подтянула поближе чай, любуясь родителями. По сердцу растекалось тепло.
– Ну что? – смущённо спросила мама, вонзая ложечку в торт.
Ева помотала головой, сжимая ладонями чашку. День прошел за семейными разговорами, воспоминаниями и планами на Новый год.
Провожая родных к дверям, Ева почти пожалела, что не поехала к ним на выходные. Она уже давно была взрослой девочкой и жила отдельно, но иногда так не хватало семьи… Жаль, что детство невозможно вернуть. Целуя и обнимая их на прощание, она уже чуть не плакала.
– Милая… Может, с нами поедешь? – Мама ласково погладила её по щеке, вопросительно заглядывая в глаза.
– Нет, мне нужно почту рабочую проверить. Наденька обещала комментарии по новым макетам прислать для афиш. Займусь ими.
– Ну, смотри. Если что, мы на связи.
– Знаю. Двадцать пропущенных меня убедили.
Мама очень укоризненно прищурилась, потрепала её по щеке и вышла на лестничную площадку.
Закрыв за родителями дверь, она подошла к окну кухни и подождала, пока они выйдут из парадной. Темнело, зимние сиреневые сумерки сгущались. Мама повернулась и помахала ладошкой, толкнула плечом мужа, он неловко повернулся, расплылся в улыбке. Ева помахала им в ответ и обняла себя за плечи, глядя, как они садятся в машину.
Стоило белой машине отъехать, Ева заметила, что в проезде напротив стоит уже знакомый чёрный автомобиль с погашенными фарами. Тот самый! В салоне вдруг вспыхнул огонёк сигареты. Ева резко отпрянула от окна, сердце опять заколотилось, подскочив к горлу. Она задёрнула полупрозрачные шторы, едва не сорвав с карниза, чтобы хоть как-то отгородиться от этого маньяка.
В панике Ева развернулась к столу.
Нужно как-то отвлечься.
Дрожащими руками она стала запаковывать под пластиковый купол остатки торта, собрала блюдца, ложки. Уложила в раковину и вернулась за чашками, отгоняя видение чёрного авто. И оторопело замерла у круглой столешницы. Чашек было две. Третья исчезла.
– Что за чёрт?..
Остаток вечера прошёл, как в тумане. Чашка не нашлась, машина под окном никуда не делась. Ева специально ещё несколько раз выглянула.
Устав бороться с жестокой действительностью, она выпила пустырника, надолго сходила в душ и легла. Жёлтый, почти солнечный свет лампы, чай и книга помогли притупить тревогу. Читая о сложных перипетиях жизни одной мексиканской семьи, она лениво размышляла, что, похоже, в её жизнь тоже ворвался магический реализм. Ну или она сходит с ума, что вероятнее.
***
– Серьёзно? Чашка пропала? – Света, забежавшая проведать подругу, состроила скептическую гримаску и отправила в рот кусочек вчерашнего торта. Про преследующую машину Ева решила не говорить, иначе окажется опять или в больнице, или в полиции. – Может, ты засунула её куда-то и не помнишь?
Она развела руками.
– Я всё обыскала. Мне же не показалось, мы чай втроем пили. Она исчезла!
Свету, убеждённого циника и скептика, это не впечатлило. Несмотря на светлый цвет волос и смазливую внешность, эта девушка была отнюдь не наивна и жила в реальном мире.
– Ну а в мусоре искала? Может, разбила, выкинула и вылетело из головы? Бывает же. Даже у меня бывает. Тем более, у тебя стресс, ПТСР, ты головой ударилась. В таких случаях очень часто бывают провалы в памяти. Ещё и мерещится некоторым всякое!
Ева нервно кивнула и отвернулась. Взгляд упал на рабочий стол, где стоял ноутбук с открытым фотошопом и были разбросаны листы заметок. И кое-что было не так.
– Вот! – Ева встала с дивана и подошла к столу. – Я шла открывать тебе дверь, а здесь, на бумагах, я оставила ручку. И видишь, её нет.
Света шумно выдохнула, отложила на диван блюдце с тортом и встала. Жестом фокусника она достала из-под стола укатившуюся ручку. Не говоря ни слова, – находка говорила сама за себя, – она звонко обрушила корпус ручки на исписанный пометками лист. И с чувством выполненного долга села обратно есть торт.
– Ладно, наверное, ты права.
– Я всегда права. Просто вдобавок к стрессу, ты ещё и живешь одна. Совсем тут одичать можно или чокнуться. Скажи, в больнице такое было?
– Чашки не пропадали, – признала Ева. – Ручки тоже.
– Ну вот, – подтвердила свою догадку Света. И очень аккуратно добавила: – Ты не думала о том, чтобы обратиться к специалисту?
– К экстрасенсу, что ли?
– К психоаналитику! И если ты такие вопросы мне задаёшь, тебе точно пора!
Ева нервно усмехнулась и мысленно порадовалась, что не рассказала о своей паранойе и чёрном седане.
– Спасибо, подруга.
– Ев, я помочь хочу. С такими стрессами в одиночку не справляются. Даже, если ты сейчас нормально себя чувствуешь, это не значит, что ты так легко отделалась. На твоих глазах человека убили! Ты сама жертвой была! Ты думаешь, это нормально?
– А ты думаешь нормально мне постоянно об этом напоминать?
Света отложила торт и сложила руки на коленях:
– Я дам тебе номер, запишешься на приём. Это моя хорошая знакомая, сама к ней ходила, когда со Славкой рассталась. Пусть она с твоими чашками разбирается.
Под неодобрительным взглядом, Света подошла к столу, записала номер из своего телефона на весёленьком стикере с надписью: «Всё запомни, а бумажку сжуй» и приклеила его Еве на лоб.
– И помни, я это делаю из лучших побуждений!
– Припомню. – Ева переклеила стикер на доску над столом. – Когда меня в Скворцова-Степанова по твоей милости грузить будут.
– Позвони ей.
– Позвоню. Завтра к врачу за больничным листом съезжу и позвоню.
– Врач хоть симпатичный?
– А какая разница, симпатичный врач или нет?
– Да такая! – Света прошлась по комнате, осматриваясь. Остановилась у зеркала, машинально поправила причёску. – Ты когда со своим рассталась? Года два назад? А на свидание когда последний раз ходила? Хватит затворничать.
– Свет, давай один совет за один раз.
– Ладно, молчу. Ну хоть кота, что ли, заведи. Всё какая-то живая душа рядом.
– Правильно, – хмыкнула Ева, – не мужика, так хоть кота. Надо же с чего-то начинать копить сорок кошек.
– Тебе двадцать четыре, а не сорок лет, – строго напомнила Света.
– Да, значит, мне нужно заводить по два с половиной кота в год.
– Страшно представить половину кота…
– Ладно, про кота я подумаю. Про целого кота! Говорят, они видят потустороннее, может, хоть чашки пропадать перестанут.
– А я думаю, они и не начинали. Это нервы. Но кота всё равно заведи. Давай ещё по чаю, и поеду я. У меня ещё свидание вечером, надо подготовиться.
– Симпатичный? – шутливо вернула вопрос Ева, ставя на плиту чайник.