Лилия Альшер – На страже Пустоты (страница 16)

Марк странно усмехнулся:

– Надеюсь, не слишком разочаровал. Идём в дом.

Роллета зашелестела, отсекая вид на волшебно переливающийся снег, и когда опустилась окончательно, воцарилась оглушающая тишина, никакого фонового шума, преследующего в городе даже ночью. Ева остановилась, просто прислушиваясь.

– Прошу, – маг галантно указал на лестницу у внутренней стены с белой дверью, отвлекая её от слухового созерцания. И чуть опережая, прошёл к двери и открыл. – Справа вешалка, прямо – гостиная и кухня. Слева – туалет и лестница на второй этаж.

В прихожую проникал свет от уличных круглых фонарей, делая полумрак фиолетово-розовым, слабо отражался от матового кафельного пола. Марк прошел дальше в дом, щёлкая выключателем. Свет загорелся и в прихожей, и в гостиной.

– У тебя нет стульев в кухне, – иронично заметила Ева, стоя посреди большой комнаты.

– Умеешь торговаться. Занимай диван, – щедро предложил хозяин.

Кажется, гостиная занимала почти весь этаж. Чёрный кожаный диван с прозрачным столиком, широкие кресла, большой плазменный телевизор у стеклянной стены… Кухня была там же, в углу комнаты, отделённая длинной барной стойкой. Всё даже чересчур современно.

– Где же черепа и гримуары?

– На втором этаже, здесь они не гармонируют с мебелью.

Хлопнула дверца холодильника и зашуршала кофемашина, перемалывая зёрна.

Ева обернулась к магу, разбиравшему полупрозрачные контейнеры с едой. Они были дотошно подписаны, как на ресторанной кухне.

– Что на ужин? – Ева подошла ближе и наклонившись над стойкой, прочитала один из стикеров на контейнере.

– Для тебя – кофе. В лучших традициях твоего гостеприимства.

Она прищурилась:

– А ты жестокий. Сюда даже пиццу не закажешь.

Маг злодейски поиграл бровью:

– Месть сладка.

– Ничего. Разгрузочный день ещё ни одной фигуре не повредил!

Ева устало потёрла шею, разминая в попытке немного снять усталость и напряжение, непроизвольно потянулась и отошла к дивану. Сев на мягкую кожаную обивку, поджала к себе ноги и посмотрела в окно. Увы, но вместо вечернего зимнего пейзажа, в окне отражались гостиная и Марк, разогревающий ужин. Ева прикрыла глаза, по-домашнему устраиваясь на широком подлокотнике, как на подушке.

Была бы дома, залезла бы в душ и поскорее легла в постель. Где-то на тумбочке осталась недочитанная книга. Если и она в Пустоту не провалилась. Ева чуть не застонала от усталости и того, как эта чертовщина надоела.

Марк, негромко гремя посудой, кому-то позвонил, ради приличия спросил о планах и настоятельно попросил приехать. Абонент, судя по уговорам, в восторг от приглашения не пришел. Ева, кстати, тоже. День опять выдался слишком тяжёлый, не хватало ещё с кем-нибудь общаться.

Через пару минут на стеклянный столик перед ней была поставлена тарелка. Салат и стейк. Прекрасный выбор для ужина. Следом на столе появились стаканы с водой и чашки с кофе. Чернорецкий сел рядом с гостьей, держа в руках вторую тарелку.

– Ты сменил гнев на милость? – Ева взяла вилку и нож.

– Кажется, ты начала умирать от голода на моём диване. Я не мог на это смотреть. Я слабонервный.

С губ Евы сорвался нервный смешок. Слабонервный он…

– Месть оказалась недостаточно сладка?

– С душком, – подчеркнул Марк, разрезая мясо.

Ева последовала его примеру и отправила в рот кусочек мяса. Пожевала. Пряно, сочно…

– Вкусно. Очень, – оценила она и проткнула зубцами вилки лист салата. – Смею предположить, готовил не ты.

– Наблюдательная, – опять шутливо похвалил парень, отсалютовав стаканом с водой. И уже серьезнее пояснил: – Я обычно поздно приезжаю домой. И предпочитаю, чтобы еда уже ждала меня в холодильнике. Поэтому, раз в пару-тройку дней ко мне приходит горничная, выполняет мелкую работу по дому и готовит.

– Буржуй, – беззлобно обвинила Ева, собирая салат по тарелке. – Как в хорошем отеле – перевернул всё вверх дном, ушёл, и всё – уборка номера. Ещё и покормят. Хотя… большинство мужчин ради этого просто женятся. Или живут с мамой.

– Поверь, экономка обходится дешевле. В обоих случаях. Я предпочитаю идти по пути наименьшего дискомфорта и работаю, чтобы обеспечивать себе комфорт.

Ева отрезала ещё кусочек мяса и с невыразимой ностальгией на него посмотрела:

– Боже, накопить, что ли, денег на экономку?

– Большинству девушек тоже достаточно переехать обратно к маме.

– Я предпочитаю идти по пути наименьшего дискомфорта и делать всё сама, – слегка передразнила она.

Маг тихо рассмеялся:

– Понимаю.

Ева сделала глоток воды и ещё раз осмотрела комнату, уже иначе оценивая обстановку.

– Почему ты переехал в пригород? Не поверю, что пробки на КАДе тоже входят в список комфортных вещей.

– Загородный дом для мага удобнее. Никогда не знаешь, какой ритуал нужно будет провести… какую жертву принести… У соседей по многоквартирному дому определённо было бы больше вопросов.

Ева прикинула гипотетические возможности.

– Бабка Шура расколола бы тебя, как гнилой орех.

– Она уже это сделала, – признал силу противника Марк, вспоминая допрос в лифте.

– И как часто приходится приносить жертву?

Марк посмотрел в окно и тяжело вздохнул:

– На каждую растущую луну. Того требует наш Кровавый культ.

Ева проследила за его взглядом, но сквозь отражение комнаты увидела лишь затянутое тёмными тучами небо, снежные хлопья медленно падали в свете фонарей.

– Дай угадаю, сегодня как раз растущая луна?

– Да, ты очень удачно позвонила.

Угроза эффекта не возымела.

– Становишься предсказуемым.

– Ничего страшного, думаю, я ещё смогу тебя удивить.

Чернорецкий забрал из её рук опустевшую тарелку и поднялся с дивана.

– Спасибо.

– Не за что.

Мелодичный звон огласил тишину дома, когда он почти дошёл до кухонного блока. Марк равнодушно поставил тарелки на барную стойку и развернулся в сторону прихожей.

– А вот и Кровавый культ.

Музыкальный вызов оборвался коротким звуковым сигналом – Марк открыл ворота. Яркий свет фар сразу же залил двор, ударил в стеклопакеты.

– Что ж, пойду поищу запасный выход, – пробормотала Ева, поднимаясь с мягкой кожаной обивки и одёргивая узкую юбку.

Пока она шла в туалет, видела, как Чернорецкий открывает дверь и выходит на лестницу.

***

Камилла вышла из машины и с шумом захлопнула дверцу. Настроение у колдуньи было крайне мрачное.

– Зачем ты заставил меня ехать сюда? Что случилось такого, что нельзя обсудить утром на работе?