Лилиан О`Сень – Высшие маги Элхэа: Древнее наследие (страница 21)

– Благодарю, но она еще не окончена…

– Уверен, она будет так же прекрасна, как и все написанные вами ранее.

– Вы видели мои картины?

– Ее высочество Клариссешетт была очень любезна и показала мне галерею, где висят ваши работы.

– Ах, это. Там висят далеко не все мои работы. Только те, которые не очень удачны.

– Вы слишком строги к себе.

– Напротив, просто мои полотна либо отдают кому-нибудь в подарок, либо устраивают из них выставку, на которой картины продаются. Все, что остается, вешают в ту галерею.

– Надо же, если бы мог, я скупил бы их все! – все это время под кистью Кали рождался живописный лес, но на последних словах принца ее рука дрогнула, и темно-зелёная краска капнула на синее небо.

– Благодарю, не ожидала, что вы станете поклонником моего творчества, – принцесса оторвалась от полотна, обернулась к собеседнику, встретившись с ним глазами, смутилась и слегка покраснела.

«Какая она очаровательная!» – подумал принц. В этой части парка редко кто гулял, сейчас здесь были только они и еще общим счетом пять сопровождающих: гувернантка и две фрейлины принцессы и двое слуг с ним. Но из дальней части парка стали доноситься голоса, и из-за поворота увитой плющом ограды показалась процессия, возглавляемая наследницей и консортом. Вроде они гуляли, но при этом казалось, что в этот уголок парка завернули намеренно.

Каллистетт, еще издали завидев отца, вернулась к своей картине. Менес с сопровождением, медленным прогулочным шагом шел в сторону младшей дочери и смотрел на ее собеседника крайне подозрительно. Заметив реакцию принцессы, Дастан обернулся, поймал взгляд ее родителя и отступил на несколько шагов от девушки, отвешивая при этом поклон приближающемуся консорту.

Слишком близко муж королевы подходить не стал, издали кивнул дочери, сделал приглашающий жест будущему зятю и продолжил свой путь по дорожке в обход полянки, на которой расположилась юная художница.

Раскланявшись с принцессой, Дастан без особой охоты примкнул к утреннему дворцовому променаду. Сначала эдалиадец чинно шел в конце толпы дворцовых приживал, но минут через двадцать с ним поравнялся секретарь Его Королевского Высочества, чтобы сказать, что принц-консорт желает побеседовать со своим будущим зятем. Слово супруга королевы – закон, пришлось опережать толпу, чтобы поравняться с будущим родственником.

– Вы ранняя пташка, я смотрю, – начал без приветствия консорт.

– Да, Ваше Высочество, – ответил принц, он подозревал, что Менес захочет поговорить с ним, но не ожидал, что этот момент наступит так скоро.

– Вам понравилось творчество Ее Высочества?

– Ее картины бесподобны! Как живые! – в глазах Дастана светилось неподдельное восхищение, Менесу польстило бы такое отношение, если бы поклонник творчества не был женихом другой дочери. Цепкий взгляд карих глаз вперился в лицо эдалиадца.

– Ваше Высочество, столь трепетное внимание к Каллистетт, конечно, приятно, но не забывайте, что она еще слишком юна для общения с вами, к тому же для вас первостепенным должно быть внимание к невесте, – подчеркнул Менес. И после многозначительной паузы добавил: – Кларисса скучает.

– Я учту это, Ваше Королевское Высочество.

– Не забывайте о своем статусе здесь, принц.

На это Дастану оставалось только поклониться – не спорить же, в самом деле, с правителем Лорны.

От этого краткого разговора у юного мага осталось странное ощущение. Издали принц-консорт создавал впечатление типичного муженька-подкаблучника, который смотрит в рот властной жене и делает все что она скажет, однако, при ближайшем общении обнаруживается, что у этого человека цепкий взгляд опытного интригана, способного на многое и без участия царственной супруги.

– Бррр, страшный человек, – сам себе сказал Дастан.

– Да, согласен, – в тон так же шепотом ответил ему шатен, с которым он поравнялся, отступая от Менеса. – Я Рамсес Хашепсен, – представился случайный собеседник.

– Приятно познакомиться, я…

– Мне известно, кто вы, Ваше Высочество, – тонко улыбнулся новый знакомый, пренебрегая всеми правилами этикета.

Это знакомство было неожиданным, но для Дастана оказалось удачным. Рамсес всю дорогу рассказывал о местных красотах, перемежая описания лорнийских достопримечательностей легкими ненавязчивыми шутками, без пошлостей и скользких намеков. Эдалиадец радовался, что наконец нашел того, с кем можно нормально общаться. Рамсес был его ровесником, недавно окончившим столичную высшую школу медиков, нескромно считавшуюся лучшей в этой части мира. Но работать он пока не собирался, у потомственного аристократа хватало средств для жизни в удовольствие.

За разговорами Рамсес пригласил Дастана погулять за пределами дворцовых стен. И, поскольку в изоляции прошел уже целый месяц, принц решил, что пройтись по городу не повредит, тем более в такой приятной компании.

В королевской семье было приняты семейные обеды, на которых присутствовали лишь самые близкие родственники. Дастану, как будущему очень близкому родственнику, была оказана честь присутствовать на таких обедах. Не то чтобы он был сильно рад этому или жаждал там находиться, но уже само по себе такое приглашение говорило о многом.

На семейном обеде королевская семья пребывала в полном составе, был даже приехавший из Каранта муж наследницы. Также присутствовал старший брат Менеса, Джафар, он сидел рядом с братом, и они увлеченно обсуждали повышение торговых пошлин. Дастан сидел напротив своей невесты, рядом с которой скромно расположилась самая младшая Каллистетт. Также за столом присутствовала младшая сестра королевы с мужем.

Леди Фатима Монмаранси очень гордилась своим удачным замужеством, несмотря на то, что по возрасту годилась мужу в дочери. Достопочтимый лорд Монмаранси, посланник Галиона[19], был в числе тех немногих людей короля, кто пережил смену власти в стране и даже сохранил за собой свою должность. Лорд Тристан выглядел моложе своих лет, кареглазый брюнет с гладковыбритым, почти без морщин лицом. Только брак с сестрой королевы освободил его от службы. Втираться в доверие было профессиональной чертой мага Огня, и в венценосной семье Сейхератон лорда принимали с особой теплотой. Дастан, глядя на него, понимал, что до такого уровня доверия ему еще расти и расти. Лорд смотрел на мальчика снисходительно, как бы мысленно говоря «смотри и учись». И, пожалуй, он единственный, кроме Калистаны, кто вызывал у юного принца искреннюю симпатию и интерес.

Дастан молча ковырял содержимое тарелки, периодически отвлекаясь на то, чтобы уделить внимание сидящим напротив леди. Кларисса старательно выпячивала свои верхние достоинства, бросая провокационные взгляды на жениха. Дастан старательно отводил от нее глаза. Калистана в небесно-голубом платье была настолько нежна и невинна, что Дастан ловил себя на мысли, что жалеет о том, что не она его невеста.

Кларисса пыталась разговорить младшую сестру, но та отвечала слабо и неохотно. Дастан слышал их разговор, но считал невежливым вмешиваться. Но когда возникла пауза, решился спросить.

– Ваше Высочество, давеча я видел ваши удивительные пейзажи. И уверен, что вы могли бы так же замечательно рисовать портреты. Вы не пробовали себя в этом жанре?

Принцесса смутилась и потупилась. За нее ответила Кларисса:

– Наша Калистана не рисует портреты, ей матушка запретила.

Дастан был немало удивлен таким ответом.

– Дело в том, – включилась в разговор принцесса Астерия, – что однажды Кларисса позировала Калистане для портрета. Нашей юной живописице было девять лет, но для своего возраста рисовала она очень хорошо. А картина вышла… – принцесса замялась, Кларисса покраснела от гнева, а Калистана, напротив, побледнела.

– Кларисса была похожей на крыску, – закончил за жену лорд Азир. Дастан поглубже вдохнул, чтоб не рассмеяться, его невеста до сих под была настолько зла на сестру за ту выходку, что ему показалось, что, еще чуть-чуть, и Кларисса скажет что-нибудь, весьма далекое от положенного принцессе по этикету.

– Полагаю, это сходство вышло случайно, – совладал он наконец со своим голосом.

– Нет! Она это специально! – взъярилась Кларисса.

– Успокойся, дочь! – ледяной голос королевы понизил накал возникшей напряженности, но обиженная принцесса продолжала гневаться, теперь уже молча. Калистана боялась поднять глаза от тарелки.

– Даа… – начал вспоминать Азир, – тогда Калистана увлекалась портретами, и у нее очень неплохо получалось. Для маленькой девочки картины такого уровня мастерства можно считать шедевром! Вам нечего стесняться, Ваше Высочество, вы гениальны! И, как все гении – со своим видением. Нам же, как людям художественно ограниченным, остается лишь принимать и восхищаться вашим талантом, – резюмировал лорд.

– И много портретов тогда было написано? – продолжал интересоваться Дастан.

– Немало. Она нарисовала мой портрет, леди Астерии, даже лорда Монмаранси и многих других обитателей Рахатона, наверное. Я получился похожим на… кажется, это был пес? – спрашивал он, обратившись к жене.

– Да, ты там похож на фанторнскую гончую[20], – ответила кронпринцесса.

– А лорд Монмаранси был похож на… – он не успел договорить.

– На кота, зачем вы это вспоминаете, ваше высочество? – влез в разговор упомянутый лорд.

– Так ведь весело же было, Ваша Милость, – улыбнулся Азир.