Лилиан О`Сень – Высшие маги Элхэа: Древнее наследие (страница 20)

Дастан поймал на себе пристальный взгляд из королевской ложи. Встретился глазами с принцессой Каллистетт, улыбнулся и озорно подмигнул. Принцесса мысленно ойкнула, залилась краской и отвернулась.

– А она миленькая, – сам себе сказал принц. – Гораздо приятнее своих старших сестер.

Их переглядываний никто не заметил…

Дастан вспоминал свой визит к королеве, и во рту от этого становилось кисло.

Ее Величество принимала в Малом зале, но народу в него набилось гораздо больше, чем тот мог вместить без того, чтобы присутствовавшим было тесно. Дастану казалось, что всем дворянам Артрада захотелось посмотреть на того принца, за которого выходит замуж вторая принцесса. Глядели они на него по-разному – кто с завистью, кто с сочувствием, проскользнула и пара ненавидящих взглядов, но в основном это было презрение, смешанное с любопытством.

Принц прибыл в Лорну с официальным посольством Эдалиада. В своем приветственном слове господин посол – а говорил он долго – начал с обильных, пышных, но ничего не значащих комплиментов королеве, ее мужу и очаровательным принцессам и лишь через полчаса перешел к действительной теме своего визита: теперь он уже представлял принца и отвешивал комплименты в его адрес, распинаясь о том, какой Его Высочество замечательный жених, периодически косясь на Дастана в ожидании какого-нибудь подвоха, однако все обошлось. Закончив со всеми славословиями, посол перешел к обсуждению брачного договора. На самом деле договоренность об этом браке была свершившимся фактом вот уже лет шесть как. Но Артрадская Королева и Эдалиадский Владыка поднимали тему условий брака и заново пересматривали договор каждый год – в надежде добавить еще каких-нибудь выгод, каждый – своих. Закончив излагать то, что давно было всем известно, представитель Владыки вручил Ее Величеству письма и договорные документы. На этом посольский прием был окончен, лорд Зейцнерен был отпущен в особняк посольства, а вот Дастану туда возвращаться было не нужно. Согласно волеизъявлению обоих правителей, весь следующий год принцу предстояло жить в королевском дворце – ради сближения и налаживания отношений с будущей супругой. Дастана это не сильно радовало, но деваться было некуда.

И вот теперь он сидел в ложе правее королевской, на присутствие в которой у него пока не было права, и скучал, изредка бросая взгляд на принцесс. Только сейчас у него появилась возможность спокойно разглядывать венценосных леди.

Ее Величество, как всегда, была образцом царственности и величия: моложавая, стройная, с прекрасной фигурой, с копной вьющихся рыжих волос, убранных в высокую прическу, украшенную венцом, и в непостижимо широком красном платье. У Асинат были зеленые глаза и светлые брови с плавным изибом. Губы, накрашенные ярко-красной помадой, делали ее улыбку немного зловещей.

Старшая принцесса Астериетт Ерби двадцати лет, наследница короны, тоже рыжеволосая, но светлее оттенком, была под стать матери, в царственном красном, и смотрелась эта красота немного пугающе. Астериетт была уже замужем за лордом Азиром Мехмератоном.

Средняя, Клариссешетт Саба, невеста Дастана, была в зеленом, что ей очень шло. Вьющиеся ярко-рыжие волосы были собраны в прическу с кокетливо выпущенными на шею прядями. Ее лицо немного портили длинноватый нос и маленькие глаза. Леди знала об этом и старательно исправляла ситуацию ярким макияжем. Клариссе еще не было восемнадцати, и только это обстоятельство задерживало ее свадьбу.

Младшая, Каллистетт Нану, тоже была в зеленом, но более нежного оттенка, а нежно-рыжие кудри свободно рассыпались по плечам. Ей недавно исполнилось шестнадцать, и зеленый взляд девичьих глаз был полон детской невинности. Каллистетт была единственной из всех леди высокородного семейства без яркого макияжа, ее юность была лучшим украшением.

Отец семейства, принц-консорт Менес, был ярким брюнетом, мужчиной невысокого роста с пивным брюшком, неопределенного возраста. Не зная, что он муж королевы, его можно было принять за банкира или бизнесмена средней руки, регалии консорта смотрелись на нем чужеродно, но носил он их гордо, как генерал боевые награды. Из-за непохожести дочерей на отца злые языки говорили, что королева родила их от лорда Луциана, с которым по молодости была в хороших и довольно близких отношениях. Это было неправдой, Дастан был в этом уверен, не чувствовал он в них родства, и к тому же Владыка не допустил бы инцеста.

Все три принцессы были бесподобны и за свет своей юной красоты любимы подданными, которые так и называли их – Три Солнца Лорны. Весь спектакль Дастан откровенно любовался всеми тремя, совершенно забыв, где находится. Несмотря на полумрак зрительного зала и изолированность королевской ложи, ему было все прекрасно видно.

Жених наследницы престола был определен очень давно, и в свое время брак был заключен. Но на спектакле молодой муж отсутствовал – по уважительной причине. Нет, не у любовницы он был, а находился в соседнем королевстве Галион, куда королева назначила зятя послом. У Каллистетт жениха еще не было, и королева сейчас активно занималась этим вопросом.

Спектакль закончился, высокородные гости разъехались, королевское семейство вернулось во дворец. Дастан туда не сильно спешил, разница между Даналаном и Рахатоном была небольшая, иногда ему казалось, что он никуда не уезжал, но при этом отсутствие знакомых с детства лиц добавляло уныния.

Рахатон – резиденция Артрадских правителей была гораздо древней Даналана, ей насчитывалась почти тысяча лет. Из-за чего дворец постоянно требовал ремонта и перестройки. Но никто из правителей до сих пор так и не рискнул снести к драгам во всех смыслах аварийное здание и построить новое. В связи с этим королевская семья жила то в одном крыле, то в другом, а в пустующих делали ремонт. Можно было привлечь к делу магов, и вековая стройка пошла бы быстрее, но опять же из-за магии это было невозможно. Шутка ли, отключить полностью защиту дворца ради ремонта лишь в паре комнат, а потом же обратно эту защиту включать, поскольку частично защита не работает. К тому же услуги магов оплачивать надо, а с ними реконструкция дорожает в разы.

Так и жили артрадские правители последние пять поколений.

Невероятно большой по площади, но при этом всего в три этажа высотой, зато каких – высота потолков немного меньше литара[18], дворец покорял своими размерами и пышностью убранства, а такие мелочи, как осыпающаяся штукатурка и трещины в стенах, совершенно не бросались в глаза, на первый взгляд. На второй становилось заметно, что шитые золотом ковры и тяжелые шторы нуждаются в ремонте и чистке так же, как и само здание. Однако многочисленные золотые барельефы, изящные скульптуры из дорогущего розового мрамора, начищенные до зеркального блеска декоративные доспехи спасали положение и сейчас.

Пожив во дворце с месяц, Дастан налюбовался на все красоты и недостатки дворца. Ему уже даже Даналан вспоминался, как нечто невероятно далекое.

Указом королевы принц был обязан учиться. Совершеннейший мальчишка в душе, но уже попробовавший самостоятельной жизни, учиться он совершенно не хотел. Уроки танцев, этикет, традиции и обычаи Артрада – эти дисциплины были его основными занятиями. Этикет он изучал с Клариссой. Конечно, оба прекрасно знали правила хорошего тона, но это был единственный невинный способ свести будущих супругов. Танцевать их вместе не ставили, против чего Дастан абсолютно не возражал. Традиции же и обычаи Кларисса и так знала в совершенстве, сама могла бы преподавать.

В свободное время юный маг гулял по дворцу и прилегающему парку. В первый месяц пребывания в Лорне в сам город его не отпускали, и даже в пределах дворцовых территорий он ходил только с сопровождением. Своих знакомцев из Элентира ему не позволил взять с собой Владыка, да юноша и не стремился к общению с приятелями Пожирателя. Поэтому волей-неволей ему пришлось налаживать связи с дворянами Лорны. Но местное молодое дворянство несильно стремилось набиваться ему в друзья, как быстро понял Дастан, интерес к общению с ним проявляли лишь те, кто был в курсе его прежней разгульной жизни, не осуждали этого и вели себя приблизительно так же. С такими субъектами общаться категорически не хотелось, но другие обходили принца по широкой дуге, вяло изображая почтительность.

В парке он часто видел юную Каллистетт. В основном она сидела за мольбертом и писала какой-нибудь пейзаж. На своих картинах принцесса не всегда изображала окружающий ландшафт: довольно часто там можно было увидеть высокие горные вершины, покрытые вечными снегами, темные непролазные леса или невероятное бушующее море. Дастан всегда поражался мастерству девушки, точности передачи красок и какой-то невероятной глубине – кажется, только руку протяни, сделай шаг, и ты почувствуешь холод вечной мерзлоты, тайну фанторнской лесной чащи или соленые морские брызги. Его удивляло, что эта девочка, которая никогда нигде не была и дальше городской стены не выезжала, рисует с такой невероятной точностью и живостью. Дастан с окружающим миром был знаком еще меньше, да и рисовать он не умел, потому не переставал восхищаться талантом юной художницы.

– Ваша картина просто невероятна, Ваше Высочество.