Лили Лэйнофф – Мушкетерка (страница 60)

— Что это за чертовщина? — спросила Портия.

— Нас зовет Анри, — объяснила я.

— Мы ничего не слышали, кроме грохота, — сказала Арья, с благодарностью принимая шпагу из рук Теа.

— Мы сами виноваты, что отвлеклись, — ответила Теа, забирая оставшуюся шпагу.

— Прошу! Скорее! — снова раздался голос Анри.

Арья направилась к ближайшей двери:

— Я помогу Тане с подъемником.

— Если нас атакуют, если контрабандисты прислали солдат, или шпионов, или убийц, или еще кого-то похуже, лучше иди ты — ты дерешься лучше меня, — возразила Теа.

— Что может быть хуже солдат, шпионов и убийц? — удивилась Портия. — Даже не знаю. Может быть, драконы?

Теа сердито шикнула на Портию, схватила меня за запястье, и мы поспешили к двери. Я устроилась на сиденье, она начала спускать меня.

— Быстрее! — скомандовала я.

В следующую секунду я начала падать вниз. Я зажмурилась, ощутила, как сердце бьется где-то в горле. Это будет не почетная смерть, но, по крайней мере, быстрая. В последний момент падение рывком остановилось, страховочные ремни натянулись вокруг моей талии. Я зависла в метре от пола. Все вокруг стучало, грохотало, кувыркалось.

— Прости! — крикнула Теа.

— Уже второй раз, Теа! Второй раз!

Спустившись с сиденья, я бросилась к двери. Я была готова увидеть за ней все что угодно. Я слышала в своем сердце наставления отца, в ушах — голоса сестер. Я вытащила шпагу и шагнула навстречу неизвестности.

— Я уж думала, мне самой придется идти вас искать! — воскликнула мадам де Тревиль, когда я вбежала через дверь. — Mon Dieu, девочка, убери свою шпагу. Ее надо держать острием вниз, если ты не сражаешься. А не то выколешь кому-нибудь глаз.

— Но я… мы же слышали… — запинаясь, пробормотала я. Теа влетела следом за мной с боевым кличем, врезалась в столик и сбила стоявшую на нем фарфоровую вазу. Лилии описали широкую дугу, прежде чем упасть на пол, разбросав по комнате лепестки вперемешку с осколками фарфора.

Мадам де Тревиль схватила нас за локти и потащила в библиотеку.

— Теа, уйми свой пыл, пока ты не разнесла весь дом по камешку.

— Так, значит, на нас никто не напал? — спросила Теа, из которой будто выпустили весь воздух.

— С чего ты вообще это взяла?

— Грохот, — объяснила я. — Мы подумали, что здесь идет бой или…

— Анри налетел на книжный шкаф и как-то умудрился опрокинуть его, а с ним еще два. Он очень бурно на это отреагировал, стал кричать и жаловаться, но я думаю, мальчика можно понять, учитывая его волнение.

— Волнение? — не поняла я.

Мы вошли в библиотеку. Книжные шкафы лежали на боку. Анри выглядел так, словно его переехало экипажем. Его лоб, подбородок, все руки были перемазаны чернилами, и даже пара локонов приобрела отчетливый темно-синий оттенок. Он помахал нам кипой бумаг, которую держал в руках. Отчего они, разумеется, разлетелись по сторонам.

Мадам де Тревиль недовольно фыркнула, когда Анри бросился их собирать, а потом повернулась к нам:

— Анри считает, что ему удалось расшифровать код.

Глава двадцать девятая

— Что ты сделал? — спросила Портия, когда мы убедили ее, что сейчас никакая опасность нам не угрожает. Арья медленно обводила взглядом присутствующих, словно не верила тому, что видит и слышит.

— Расскажи нам, — попросила мадам де Тревиль своего племянника, который сновал по комнате, охотясь за разлетевшимися бумагами. — И не торопись, ведь сегодня не последняя ночь перед предполагаемым покушением на короля.

Корона, облитая кровью. Окровавленное папино лицо.

Мою грудь словно обручем сдавило. Неужели он нашел ответ?

Анри поднял с ковра последний листок, выпрямился и попытался сложить их в подобие стопки.

— Первым делом я изучил научные работы, которые Теа раздобыла в университетской библиотеке. Они великолепны! Вы все искали связь между текстом на веере и другими источниками, так что я подумал, что принесу больше пользы, если сосредоточусь на истории этой поговорки: откуда она пошла и все такое. Я не нашел конкретного источника, однако мне попался целый сборник известных пословиц. В нем мне встретилась фамилия Бэкон. Тогда я вспомнил. — Анри потянулся к одной из книг на столе и благоговейно взял ее в руки. Внезапно я поняла, что уже видела эту книгу раньше — в тот день, когда Анри подарил мне карту Люпьяка. Это был один из философских трактатов, по которым он учил английский. «О знании и продвижении в изучении божественного и человеческого», Фрэнсис Бэкон.

— Дальше мы должны сами догадаться? — спросила Портия.

Анри смутился:

— Ты разве не видишь? Колыбельная! Поросята! Бекон! Эта строчка о поросятах — подсказка, что надо воспользоваться шифром Бэкона. Это очень непростая книга. В свое время я мало что в ней понял. Но я запомнил, что в ней были описаны различные шифры…

— Почему? — резко перебила Арья. — Что такого увлекательного в шифрах? Какая от них польза?

Анри заморгал:

— Что интересного в теории загадок?

— Анри, — одернула его мадам де Тревиль, — пожалуйста, изложи нам свой первоначальный ход мыслей.

— Точно. Как только я установил связь, я нашел свою книгу и отыскал нужную страницу. Потом я перечитал ее раз, наверное, сто, пока не уловил суть.

— Шифр Бэкона… он сложный? — спросила я, придвигаясь ближе, чтобы заглянуть ему через плечо. Я почувствовала, как он напрягся рядом со мной. У меня в горле встал ком.

Анри расчистил поверхность стола, отодвинув ненужные книги и пергаменты, после чего разложил свои бумаги широким веером. Мы столпились у стола, где стало тесно из-за наших объемных юбок.

— Согласно шифру Бэкона, каждая буква алфавита кодируется пятизначной комбинацией нолей и единиц. В случае с той накладной заглавные буквы обозначают нули, а прописные — единицы. И например, букву Т будет обозначать любая комбинация букв, которую можно расшифровать как 10011. Бэкон создал целый список таких комбинаций для всех букв алфавита.

— Так вот для чего графиня раздавала эти веера? — произнесла я будто бы с вопросительной интонацией, но в этот момент у меня в голове все выстраивалось в ясную картину. Я сидела на одном из стульев, расставленных вокруг стола.

— Верно. — Анри перевернул страницу. По мере того как он объяснял, его энтузиазм возрастал. — Поскольку в товарной накладной информация была представлена не в виде полных предложений, разобраться, где нули, а где единицы, было не так-то просто. Но даже если бы кто-то обратил внимание, что заглавные буквы стоят не на своих местах, вместо текста в результате получилась бы тарабарщина.

— Они были предназначены для участников заговора, — выдохнула я. — Любой, кто получал контрабандные товары, мог получить и такую накладную — только в одной коробке их было несколько. Но те, кто стоит во главе заговора, наверняка хотели ограничить круг тех, кто может расшифровать послание, поэтому они не сообщали никому ключ к шифру до приема у графини. Колыбельная на веерах. Она послужила сигналом!

Ужасный повод для радости, но я была счастлива, когда поняла, что смогла сопоставить все детали головоломки, и мое лицо просто сияло.

— А ведь это означает, что я была права, — сказала Теа. — Насчет того, что про поросят надо понимать буквально.

Портия закатила глаза. Рядом с ней Арья сжимала и отпускала рукоять своей шпаги. Ее плечи напряглись.

— Ты лжешь!

Анри вздрогнул и уронил кусочек угля, который мадам де Тревиль поймала прежде, чем он упал и запачкал ковер.

— Что? — спросил он.

— Арья, он разгадал шифр! — попыталась вступиться Теа.

Но Арья еще не закончила. Ее взгляд был таким же резким, как и ее слова.

— Он хочет, чтобы мы так думали. Мы зря потратим оставшиеся часы на возню с неправильным шифром. В итоге у нас не будет ни послания, ни информации, ни времени, чтобы принять какие-то меры. Нам останется только ждать, пока король испустит последний вздох.

— Арья, о чем ты вообще говоришь? — удивилась мадам де Тревиль.

Арья заколебалась. А потом посмотрела на меня. Она нуждалась во мне. Если мадам де Тревиль узнает, что мы не рассказали ей о воре, если она узнает, что это Арья настояла на том, чтобы умолчать, потому что подозревала ее саму… тогда выговор ждет Арью. И на этот раз ей придется выслушать, что она на испытательном сроке. Но ведь мы сестры по оружию.

— Мы с Арьей сегодня говорили, что существует возможность внутренней утечки. Вы ведь говорили, что у вас пропали бумаги, мадам. — Я ловко избежала упоминания о воре.

«Спасибо», — одними губами произнесла Арья.

Мадам де Тревиль в недоумении уставилась на нас:

— Боже мой! И вы двое решили, что это был Анри.

Судорожный вздох — словно кого-то ударили под дых. Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Анри. Он нахмурился и выпустил бумаги из рук.

Мадам де Тревиль помрачнела: