Лили Лэйнофф – Мушкетерка (страница 59)
Бóльшую часть моего рассказа Портия и Теа хранили молчание, лишь время от времени встревая с вопросами, причем вопросы Теа сопровождались живыми выражениями ужаса и шока в соответствующие моменты. А когда Арья озвучила подозрение, что вором в маске мог оказаться Анри, она принялась яростно его защищать:
— Как ты можешь так говорить? После всего, что он сделал для Ордена? Ты ошибаешься, я знаю, что ты ошибаешься! — Ее маленькое личико в обрамлении кудрей исказилось, веснушки сверкали, словно острия шпаг.
В ответ Арья сухо сказала:
— Я ему не доверяю.
— Ты еще не рассказала о Вердоне, — вмешалась Портия, когда Теа набирала воздуха, чтобы продолжить спор. Арья посмотрела на Портию с нерешительной улыбкой. Глаза Портии расширились, и она отвернулась. — Бога ради, поспоришь с Арьей потом. Я хочу наверстать упущенное, пока не произойдет еще что-нибудь, о чем нас не поставят в известность.
Теа фыркнула, однако не стала жаловаться, когда мы перешли к обсуждению Вердона, и я как могла пересказала последние события. Когда я добралась до экзекуции, которую мне устроила мадам де Тревиль, Теа нахмурилась:
— Но откуда она узнала?
Ответ застрял у меня во рту. Но тут Арья распрямила плечи:
— Это я ей рассказала.
— Поверить не могу, — ахнула Портия. — Хотя, знаешь, пожалуй, могу. Это очень в твоем духе — делать поспешные выводы.
— У меня не было выбора. Мне пришлось сделать поспешные выводы.
— Какая нелепость! — возразила Портия.
— Будучи мушкетеркой, я проиграю в любом случае, — сказала Арья. — Мы защитим короля — и монархия будет процветать. Обитатели Двора чудес продолжат страдать. Мы не защитим короля — и на меня ляжет ответственность, когда дворяне обвинят во всем Двор чудес и начнут вешать «предателей». Не говоря уже обо всех смертях, которые случатся во время борьбы за власть. Я могу быть не согласна с мадам де Тревиль по многим вопросам, но в этом она права: когда дворяне начинают делить власть, первыми гибнут простые люди. Веерный мастер, Танин отец, кровь на зеркале короля… что бы я ни делала, я предаю то, что для меня важно. — Ее дыхание стало тяжелым, она выглядела так, словно сейчас расплачется. — Но лицо моего отца, когда он услышал предложение мадам де Тревиль… он был так горд. Он никогда не позволит мне отплатить ему за все, что он для меня сделал. Но я могу дать ему это. Дочь в рядах мушкетеров… — Она вытерла слезы, прочистила горло; Теа слушала эту речь со смущенным видом, однако теперь отвлеклась на нехарактерное для Арьи проявление чувств. — В общем, я выбрала вариант с наименьшим количеством жертв в ближайшем будущем, — закончила Арья.
— Но дело ведь не только в этом, — прочувствованно сказала Портия. — Таня не какая-нибудь случайная жертва. Ты забыла, что есть еще кое-что, за что мы боремся. Самое важное.
— И что же это?
— Мы, — ответила я за Портию. — Мы боремся за нас.
Повисшая в комнате тишина была тонкой, как бумага. Теа с беспокойством взглянула на меня. Арья посмотрела на Портию так, словно та нанесла ей удар в сердце.
— Может быть… может быть, ты права, — наконец сказала она.
— В смысле? — спросила Портия, высоко подняв брови.
— Надо было дать Тане объясниться.
— Твоя неспособность доверять людям едва не привела к ее исключению из Ордена, — упрекнула ее Портия. — Скажи мне, кто поступает так со своими сестрами по оружию? Ведь мы должны поддерживать друг друга.
— Даже когда одна из нас влюбляется в объект? — прошептала я.
Портия фыркнула. Однако в ее взгляде светилось понимание.
— Особенно тогда! Жаль, что ты не обратилась к нам… мы могли бы помочь.
— И что бы вы сделали?
— Я не знаю, — честно ответила Портия. — Честно говоря, я даже не думала о том, как поступать в подобных обстоятельствах… Мои объекты меня никогда не привлекали, даже относительно вежливые и симпатичные. Даже думать о них в таком ключе… — Ее передернуло.
— Хотя Портия и не может представить себя на твоем месте, — вмешалась Теа, — она помогла бы тебе. И я тоже — не знаю как, но я бы старалась изо всех сил!
— Таня поняла, что я имею в виду, — проворчала Портия. — Итак, Вердон. Ты его любишь?
Этот вопрос застал меня врасплох, как удар клинком плашмя, и я заморгала, подыскивая слова:
— Я не знаю — я просто никогда не испытывала ничего подобного. Да, у меня к нему чувства, но я не знаю, как их назвать.
— А мне интересно… — Теа замялась, но я кивнула, и она продолжила: — На что это было похоже? Я имею в виду ваш поцелуй. Это было как в романах?
— Мне показалось, что да, — ответила я. — По крайней мере в тот момент. — Я пожевала губу. — Он видел меня в полуобморочном состоянии. Он помог мне. Именно поэтому мы оказались на балконе. Он знал, как мне помочь. Он заботлив, внимателен. Он заметил, что мне нехорошо. Но потом, когда он меня поцеловал, а я поцеловала его в ответ, я чувствовала, что не могу оттолкнуть его, рискуя тем, что он больше никогда не заговорит со мной, не сообщит мне информацию, которая нам нужна. И я не знаю, как к этому относиться. Потому что он правда важен для меня…
— Он пытался нарушить приличия? Если он заставил тебя, я… — начала было Портия.
— Портия, хватит, — твердо сказала Теа, глядя на меня. А потом мягко обратилась ко мне: — Таня, это нормально — не знать, что ты чувствуешь.
— Почему мы не…
— Все хорошо, все будет хорошо. Правда, — сказала Теа, отмахнувшись от беспокойных возражений Портии. — Может быть, «хорошо» — не совсем подходящее слово, — поправилась она, коротко вздохнула, и ее лицо отразило окрепшую уверенность. — Но ты не должна оберегать меня от этого, Портия. Я не развалюсь, если мы обсудим эти вещи. Я хочу помочь Тане так же, как ты помогла мне.
Портия встала и разгладила юбки, однако прежде она схватила Теа за руку и сжала ее, помогая ей подняться на ноги.
— Ну что ж. Мы доверяем друг другу отныне и навсегда, во всем. Больше никаких секретов?
— Больше никаких секретов, — откликнулись мы все. Портия была слишком занята своей прической, чтобы заметить, какая боль прозвучала в шепоте Арьи. Как ее глаза провожали Портию, когда та уселась перед туалетным столиком и принялась заправлять непослушную прядь волос надо лбом.
Теа отошла к ростовому зеркалу, чтобы проверить недавно подшитый подол. Арья прислонилась к изголовью кровати, скрестив руки. Портия втыкала в волосы шпильки, каждый раз шумно вздыхая.
— Что-то не так? — в конце концов спросила ее Арья.
Встретившись с ней взглядом, Портия покраснела.
— Я уже несколько недель толком не спала. К тому же этот проклятый снег! Боже, я ненавижу зиму. — Она указала на свое лицо.
— И что мы должны увидеть? — спросила Арья.
— Ну, понимаешь, я могу пользоваться вот этим, — она опустила руку к лифу платья и демонстративно поправила грудь, — чтобы отвлекать объектов, однако губы у меня чересчур бледные, и даже макияж не может это исправить. И мне кажется, эти отеки никогда не сойдут. — Она прикоснулась к коже под глазами и поморщилась. — Наверное, моя девичья красота никогда не восстановится, но, по крайней мере, я пожертвовала ей во имя благой цели.
— Не смеши меня, — ответила Арья.
Поперхнувшись, Портия обернулась к Арье, которая буквально кипела от возмущения.
— Тебе легко говорить, — наконец выдавила она. — Посмотри на себя.
— Ты можешь хоть раз меня послушать? — закричала Арья. — Ты красивая! Всегда была красивой! И всегда будешь.
Портия залилась румянцем:
— Не думаю, что ты…
— Зато я думаю! — В мгновение ока Арья подлетела к туалетному столику и подняла Портию на ноги. Что-то со стуком упало на пол. А затем руки Портии обхватили Арью за талию, Арья зарылась пальцами в тщательно уложенные волосы Портии, и они слились в поцелуе так отчаянно, словно ждали его много месяцев.
— Что за выкройку ты хотела показать мне в другой комнате? — спросила я у Теа.
— Выкройку? — пискнула Теа. — Какую вы… ах да, выкройку!
Мы быстро вышли; по дороге она оглянулась через плечо, одновременно протягивая мне руку для поддержания равновесия. Только в конце коридора она наконец разразилась потоком слов:
— Я понятия не имела! Ты догадывалась? Они всегда спорят, я думала, они друг другу даже не нравятся, но ведь, когда два человека друг другу не нравятся, они не станут делать
— Нет, — рассмеялась я, — пожалуй, не станут.
Теа вдруг смутилась:
— Ой. Кажется, я все испортила, я не хотела опять поднимать эту тему, то есть мы уже все обсудили, и ты ведь не обязана объясняться снова и снова…
— Со мной все в порядке.
— Таня, — сказала она, вдруг сделавшись очень серьезной. — Ты должна знать, что мы никогда бы не позволили мадам де Тревиль выгнать тебя, что бы ты ни сделала. Мы мушкетерки, и мы все когда-нибудь совершим ошибку, но мы всегда найдем дорогу обратно друг к другу.
Вдруг раздался громкий звук, как будто множество дверей одновременно открылись и закрылись, и их хлопанье соединилось в один непрерывный грохот. Этот грохот отдавался у меня в ребрах.
— Все сюда! Скорее! — прокричал Анри.
Я в ужасе взглянула на Теа. Мы проговорили весь вечер — должно быть, сейчас была уже почти полночь. Зачем ему звать нас в такое время? Разве что…
Теа подлетела к оружейной стойке у дальней стены. Я поспешила за ней и приняла две шпаги, включая мою собственную, из ее рук. Мы встретились с остальными в коридоре.