Лили Лэйнофф – Мушкетерка (страница 61)

— Арья, мы…

— Нет, тетя. — Сложно было в это поверить, но голос принадлежал Анри. Он выпрямился, расправил плечи, его золотисто-карие глаза были устремлены на Арью. Впрочем, его пальцы все еще дрожали. — Знаю, я не умею фехтовать, и я не мушкетер, в отличие от вас… но у меня есть свои сильные стороны. Я хочу помочь, и я бы ни за что вам не навредил. И уж точно не рискнул бы злить тетю, — добавил он, бросив испуганный взгляд на мадам де Тревиль. — Я полагаю, что участие в государственном перевороте привело бы к изгнанию меня из этого дома. И тетя обязательно написала бы моей матери.

— Уж не сомневайся, — пробормотала мадам де Тревиль.

— Мы это знаем, Анри, — сказала Теа, глядя на Арью и пихая Портию локтем в бок. — Правда же, Портия? Он хочет помочь, а не навредить. Мы ведь знаем это?

Портия вздрогнула.

— Ох, да ради всего святого! Это несправедливо! — Теа топнула ножкой.

— Ну ладно, — уступила Портия. — Возможно, я чересчур сурово обошлась с тобой, Анри.

— Портия, — нахмурилась Теа.

— Это все, что я могу предложить! Попроси Таню, если тебе нужны сентиментальные излияния.

Я сглотнула, все еще не отводя взгляда от Анри:

— Мы тебе верим. Я тебе верю.

Анри посмотрел на меня, и в комнате вдруг стало очень жарко. Мадам де Тревиль шагнула вперед, словно хотела погладить его по щеке. Но так и не подняла руку. Только прочистила горло:

— Анри, ты уверен в своей догадке? Совершенно уверен?

Он кивнул:

— Я могу пересказать свое исследование шаг за шагом! Все началось более двух тысяч лет назад в Спарте; они придумали замечательный инструмент под названием скитала…

— Я хотела бы напомнить, что, пока мы тут пререкаемся, жаждущие власти аристократы продолжают строить козни, — объявила Портия. — Такими темпами мы закончим расшифровку послания на похоронах короля.

От лица Анри отхлынула вся кровь.

— Вовсе нет! Я уже начал дешифровку, видите? Нужно сверить шаблон с оригинальным документом, но я уже продвинулся!

Я наклонилась вперед, чтобы разглядеть получше. «Г».

— И все? — в ужасе спросила мадам де Тревиль. — Это что, все? Одна жалкая буква? — Она рухнула в кресло. — Теа, приготовь чаю. Ночь будет долгой.

Чашки с недопитым чаем занимали все свободные поверхности в библиотеке. Небо еще было темным, но где-то на его краю уже занималась заря — словно трещина в ночи, утренняя дымка над линией горизонта. Папа любил это время суток — бывало, я слышала через стену, как он пыхтел, натягивая ботинки, чтобы спозаранку отправиться на конюшню, почистить Бо, а затем отработать шаги, которые, как он знал, были мне недоступны. Потому что тогда мне не приходилось сидеть и наблюдать, как он выполняет приемы, к которым я из-за головокружения даже не смогу подступиться. По крайней мере, тогда не могла, подумалось мне. Возможно, я никогда не смогу сделать настоящий выпад, но теперь… теперь я научилась гораздо большему.

Я сонно потянулась за очередным листком бумаги, задев рукой блюдце. Теа всхрапнула, и Портия ущипнула ее за ухо. Она хихикнула, когда Теа, проснувшись, одарила ее яростным взглядом.

Анри предложил раздобыть нам еще немного того темного напитка, который приносил больше месяца назад, но мадам де Тревиль не отпустила его. Это тоже было весьма кстати, и не только ввиду пугающей перспективы, что Теа начнет метаться по дому, наскакивая на стены. Это было бы пострашнее схватки с сотней вооруженных аристократов! Однако часы тянулись, мы все еще работали, огоньки свечей освещали нас и отбрасывали длинные тени на стены, пламя в камине постепенно угасало, и время от времени кто-нибудь подходил поворошить угли.

У каждой из нас имелась копия послания, каждая работала над собственным фрагментом. Может быть, если бы мы лучше разбирались в дешифровке, мы бы уже закончили. Но нам приходилось тратить время, перепроверяя пропущенные буквы и бессмысленные слова.

Я поднесла к уставшим глазам то, что нам удалось сделать на данный момент. Я поспала несколько часов, зная, что на самом фестивале очень важно будет не заснуть и не упасть в обморок, но мой сон был беспокойным — я все время видела отца…

Messieurs,

Rendez-vous du quartier général. Demandez au patron.

«Господа,

Встречаемся в штаб-квартире. Спросить главного».

Информация о том, что встреча пройдет в «штаб-квартире», была бесполезна. И неясно было, кто подразумевается под «главным»: лидер заговорщиков или хозяин дома. Нам поможет контекст. Если мы сумеем его расшифровать.

Предаваться отчаянию было некогда. И все же с каждой минутой во мне крепло тяжелое предчувствие, что завтра в это время я буду знать имя убийцы отца. Мой гнев, моя ярость подпитывали меня все эти месяцы… и в конце концов мне придется с ними посчитаться.

— Zut alors! Черт побери! — вскричал вдруг Анри и опрокинул локтем чернила, тут же залившие свежую пачку бумаги. Мадам де Тревиль и Арья бросились искать полотенца. Анри весь окаменел и покраснел, как свекла. — Прошу простить меня за грубость выражений…

— Думаю, — ответила Портия, — что мы достигли той стадии, на которой ты можешь ругаться при нас, не опасаясь ранить наши нежные чувства.

— Итак, — объявила мадам де Тревиль, когда все было убрано и мы снова расселись по местам, — Теа, что у тебя?

Я попыталась перехватить взгляд Анри, но он был погружен в свои заметки. Когда он наконец поднял глаза, то увидел, что я на него пялюсь, и по его лицу скользнула тень улыбки. Меня охватило облегчение. После стольких месяцев недоверия и беспокойства, после его заявления и после того, как он посмотрел на меня, когда я сказала, что верю ему, атмосфера между нами изменилась. Она стала примерно такой же, как в первую встречу, но вместе с тем что-то было иначе, как одна-единственная нота в партитуре.

— Не уверена, что тут все правильно, — сказала Теа. — Vous trouverez notre camara de régimend.

— Дай-ка я взгляну. — Портия забрала у нее листок, изучила его, останавливая взгляд то на подчеркнутой букве, то на пропущенной запятой. При этом она подписывала что-то кусочком угля.

— Погоди! Что ты…

— Ты пропустила несколько букв. Не camara, а camarades, товарищи. — Лицо Портии озарилось победной улыбкой. — Vous trouverez nos camrades de regiment.

— Как тебе удалось расшифровать это так быстро? — с благоговением спросила Теа, возвращаясь к своим заметкам.

— Да я и не пыталась. Ты пропустила несколько букв, я просто предположила, какие слова там могли бы быть, и выбрала те, что подходят лучше всего. «Вы найдете наших товарищей из полка».

— Ты просто великолепна.

Портия зарделась, услышав сказанный Арьей вполголоса комплимент.

Я посмотрела на окно, на небо, осветившееся пурпуром, словно неостывшая зола. Утро. Король во дворце еще спит. Во мне поднялась и запульсировала волна гнева. Если бы только король отменил фестиваль! Если бы он не был таким ребенком.

— «Я буду там, чтобы вас встретить».

Мы замолчали, услышав слова Анри.

— Что ты сказал? — переспросила я.

Он перебирал свои бумажки.

— Это следующая строчка, я как раз ее закончил. Je serai là pour vous rencontrer. Но кто этот «я»?

— Это должно быть сказано в последней строчке, — предположила Арья. — Чтобы читатель был уверен, что источник надежный. Поскольку послание зашифровано, они не предполагают, что его сможет прочесть кто-то, помимо тех, кому оно предназначено.

— Что ж, кто бы ни был этим «я», наверняка он и есть главный заговорщик, — пискнула Теа. — У кого еще могут быть полномочия отдавать распоряжения?

Она зевнула и потянулась, растопырив пальцы.

Я повернулась к Анри, мое горло сжалось от тревожного предчувствия.

— Там еще много осталось? В послании?

— Не очень. — Он прищурился от яркого света, моргнул. — Ох, уже утро?

Мадам де Тревиль повернула голову к окну, и ее лицо залил свет.

— Немедленно переоденьтесь в платья, которые я принесла в салон. И хотя я искренне надеюсь, что это напоминание излишне, не забудьте ваши шпаги.

— Но, мадам… — начала было Теа.

— Король не появится на этом шествии, но там царит хаос и жуткая толкотня — это идеальная возможность незаметно раздать оружие аристократам.

Поскольку в глазах у нас помутилось от чая и шифров, мы не смогли отдать должное изысканным праздничным платьям, украшениям и тщательно подобранным под наряды туфелькам. Мы помогали друг другу: Портия укладывала мне волосы, пока я разбирала серьги, которые Теа потом вдела всем в уши. Арья разложила туфли у наших ног.

— Идем, девушки! — Голос мадам де Тревиль эхом разнесся по коридору и докатился до двери. — Venez! Идем! Вам еще нужно успеть проверить периметр до полудня! — Арья выбежала из комнаты, я за ней, а следом за нами — Портия и Теа. Мадам де Тревиль застегнула пряжку своего серебристого плаща и натянула кожаные перчатки. — Закончим по дороге. Анри, возьми свои вещи.

Сквозь открытую дверь библиотеки мы видели, как Анри, державший в охапке кучу бумаг, расплылся в улыбке, не веря своему счастью:

— Так я… я еду с вами?

— Хочешь быть членом Ордена? Так не задерживай нас, — велела она, распахивая входную дверь и впуская порыв холодного зимнего ветра. — Лишняя пара глаз не повредит.

Последовала секундная пауза, а затем меня подхватил шквал цветных платьев, боевых шпаг и произносимых шепотом молитв. Кто-то взял меня за руку, пальцы плотно переплелись с моими и стиснули их, словно тугой корсет. Я ответила пожатием, хоть и не знала, чья это рука, потому что это было неважно. Мы были вместе, мы были едины. И совсем скоро я наконец узнаю правду.