Лила Каттен – Тайная дочь для чемпиона (страница 14)

– Черт возьми, – вздыхает он. – Не нужна мне помощь. Прекрати уже.

Сейчас он звучал грубее, чем пару минут назад, когда даже его глаза искрились от хорошего настроения. Показалось, что он даже на человека с обычными чувствами похож. Но я не стала обращать внимание на эту враждебность и прошла по комнате к тумбочке.

– Ваше лекарство. Я позову Кая, так как Николая нет.

Услышав бормотание в спину, не останавливаясь, снова направилась на кухню.

– Кай, там Богдану нужна помощь, а Коли нет.

Он тут же оставил нарезку овощей и, сняв перчатки, без слов отправился к нему.

Выждав некоторое время после возвращения парня на кухню, я иду в спальню Фетисова и все, что вижу, – это спящего мужчину. Поэтому приглушаю свет и прикрываю за собой дверь.

Вспомнив, что я даже не обедала, составляю компанию Каю и с удовольствием наблюдаю за тем, как он готовит, пока наслаждаюсь вкусной едой.

– Слушай, а вы теперь друзья с Богданом? – спрашивает он, не отвлекаясь от нарезки и кучи других дел.

– Откуда такие выводы?

Разумеется, я понимаю, что он увидел, как мы гуляли.

– Ты провела с ним часа два, не меньше, – он подмигивает, сверкая белозубой улыбкой.

– Какой хитрый взгляд, – усмехаюсь. – Может, он меня заставил?

– Может. Но ведь он этого не делал?

– Спрашиваешь или утверждаешь?

– Ты без синяков и, – кивает на мои руки, – кулаки целые, явно не боролись.

– О, да ладно тебе. Я бы не стала показывать ему свои силы, а вот тебя на лопатки уложу, – тычу в его сторону вилкой.

Он опускает нож, смотря при этом на меня достаточно серьезным взглядом, а после начинает громко хохотать.

– Девчонка с юмором – это просто находка.

Оставив разговор, я доедаю и встаю, чтобы поставить тарелку и приборы в посудомоечную машину. Затем сажусь на стул и пью ароматный чай с малиной и мятой.

– Ты мне раньше не казался таким разговорчивым.

– Мне требуется время, чтобы заговорить с теми, кого я не знаю, – он пожимает плечами и срывает с веточки розмарин, аромат которого тут же заполняет пространство вокруг меня, так как я сижу прямо рядом с пучком трав.

– Теперь я свой человек, да?

– Типа того.

– Тогда рассказывай, почему ты решил стать поваром.

– Звучит словно приказ, – он снова посмеивается, но все же делится своей историей*.

Следующий день начинается так же, как и предыдущие. Я по-прежнему избегаю Фетисова, потому что была свидетелем перемены его настроения, и видеть это снова не хочу. Но я не могу не задаваться вопросом, о какой помощи шла речь.

Чуть позже я узнала, что избегать мужчину нужды не было. Его чуть раньше, чем я приехала на работу, забрали в медицинский центр, и волнение захлестнуло меня с головой.

– Боли какие-то были, и Алевтина Викторовна не стала ждать, – только и ответила Зоя Лукьяновна, оставляя раздрай внутри меня.

Признаться, что я видела его падение? Дождаться новостей из больницы? Сразу собрать вещи к тому моменту?

Уборка вышла исключительной. Мне кажется, я не убиралась так чисто никогда за два года работы. И когда я приступила к мытью полов в гостиной, входная дверь открылась.

Ворчание Фетисова-младшего было узнаваемо и без понятных слов.

Бросив тряпку, я выскочила навстречу и придержала дверь, на что услышала уже более разборчивое «Началось», когда Алевтина Викторовна с улыбкой вкатила сына в дом.

– Он хотел поздороваться и сказать спасибо, Милана.

– Нет, я хотел сказать… неважно.

Они скрылись в крыле Богдана, а я пыталась оценить его состояние. Хотя должно быть уже понятным, что если его отправили домой, то все в порядке.

– Ты сегодня швейцар? – напугал меня голос Николая, так что я вскрикнула. – Прости.

– Все в порядке. Просто задумалась.

– О чем?

– С ним все в порядке?

– Да. Просто его мать переживает. Говорит, уже замечала, как он морщится от боли. Из-за тренировок идет нагрузка, это нормально. Но провериться не помешало. Так что не беспокойся.

– Что это за тон? – смотрю на него удивленно.

– А разве я неправильно понял твой вопрос?

– Знаешь, я уже сталкивалась с людьми, кто почти все неправильно воспринимает. Не будь таким.

Не дав ему ответить, развернулась и пошла домывать пол, злясь еще сильней, а значит, и пол будет как никогда чистым.

*- Эту историю мы узнаем в романе Кая и Арины Журавлевой, модели из книги «Бывший муж. Чужая кровь». Книги не связаны сюжетом, просто упоминаются герои.

Глава 9

Богдан

– Ну же, напряги мышцы, – подгоняет меня Коля, когда я и так уже на пределе своих возможностей. Стараюсь как могу, но все равно не достигаю поставленной им цели. – Пробуй согнуть пальцы, затем ослабь.

– Не получается, – шиплю, сжимая челюсти в жесткий замок.

– Я прошу пробовать, Богдан, и вижу, что получается, а что нет. Я тебя направляю, чтобы мы двигались дальше.

Пытаюсь снова, но словно жгут мои мышцы.

– Так, ясно. Попробуй потянуть на себя носок.

– Ты издеваешься? Я пальцы не сгибаю, пока ты не…

– Богдан, – строго осаждает он, и я делаю попытку. То же самое.

Раздражает. Так сильно бесит, что не могу контролировать себя.

– Черт возьми, – выкрикиваю, опустившись на мат с тяжелым ударом спиной.

– Полегче, а? Или решил остаться неходячим? – жестко пригвождает меня. – Нахрена я с тобой в таком случае вожусь каждый день?

– Какая разница? Ты сказал, что скоро пойдут заметные улучшения. Их нет.

– Заметные улучшения – для меня как реабилитолога, но не для тебя. Или ты хотел сесть за руль через месяц и выиграть гонку к январю? Говорили ведь уже об этом.

– Иди ты.

Отворачиваюсь, потому что чувствую, как в венах пульсирует злость. Не хочу грубить – выходит само собой. Но с Николаем проще, потому что нет жалости, как у других. Нет взглядов, от которых хочется орать на всех вокруг.

– Ранний восстановительный период – от одного до трех месяцев, – напоминает он. – Прошло полтора, а ты уже можешь сидеть и даже корсет почти не носишь. Полгода на то, чтобы уменьшить тонус мышц, укрепить их и привести в порядок координацию. И наконец начать заниматься на тренажерах полноценно. Разработать суставы. И… ходить. Чего ты добиваешься?

– Ты серьезно? – срываюсь на крик. – Это я лежу здесь парализованный наполовину тела. Откуда тебе знать, чего я добиваюсь и насколько сильно этого хочу?

– Оттуда, что я каждый день на протяжении десяти лет вижу тех, кто хочет вернуться к прежней жизни, – говорит в ответ таким же строгим и достаточно громким голосом, чтобы меня перекричать. – И не у всех получается сделать это, как бы они ни старались. Потому что порой одного желания и стараний попросту недостаточно. Травма тяжелая у тебя, Богдан. Не испытывай удачу и не испорть все, раз уж ты решил попытаться.