Лила Каттен – Тайная дочь для чемпиона (страница 15)

– К черту твою удачу, – прикрываю одной рукой лицо. Дышу. Судорожно сопротивляюсь желанию все послать подальше. Затем, сжав челюсти, превозмогая боль, делаю упор на локтях и приподнимаю верхнюю часть тела.

– Нужно убрать болевой синдром, чтобы твоя мать не сошла с ума в следующий раз, да и нам чтобы было проще заниматься, не отвлекаясь. И не забывай про мои рекомендации, но не перегружай организм.

– Помню, – отвечаю сквозь зубы, оставляя при себе информацию о том, что я занимаюсь иногда без его участия и ведома.

К концу занятий я вымотан, и с меня течет пот сильнее обычного.

– Отличный день, ты молодец, – хвалит он меня, помогая лечь на массажный стол.

Когда Коля начинает разминать какие-то точки на спине, я почти стону – настолько это больно и приятно одновременно.

– Чувствую, как начинает спадать спазм. Хороший признак, – комментирует он, не имея понятия о том, что я просто хочу не шевелиться.

Еще час спустя я снова в кресле, и последнее, о чем я думаю, – душ.

– Даже не вздумай – душ обязателен, – словно читая мои мысли, смеется он за моей спиной.

– Я бы не отказался от ванны, если честно.

– Скоро пойдет бассейн. Недельки две – и начнем.

– Хорошо.

Заехав в комнату, я тут же ощущаю аромат свежести и чистого белья, а еще средств, которыми рыжая протирает в комнате пыль. Тут же вспоминаю о том, что вчера мы так с ней и не договорили.

– Давай в ванную, у меня осталось полчаса, и я должен выходить, чтобы успеть к другому пациенту.

– Справлюсь, – отмахиваюсь.

– У тебя мышцы дрожат. Ты даже шампунь будешь открывать с усилием, поверь мне.

Ничего не сказав на это, я уезжаю в ванную и понимаю, что он был прав уже через пару минут. Я ощущаю себя достаточно сильным, но такое простое дело, как колпачок шампуня, кажется невыполнимым.

– Вот же черт, – ругаюсь, но все же справляюсь с этим.

Коля помогает устроиться на кровати. Напоминает про таблетки, дыхательную гимнастику и требует два часа спокойствия и сна, начиная с этой минуты. И хоть я с ним согласен, у меня есть парочка важных вопросов.

– На этом откланяюсь. Заеду вечером еще.

– Давай. И, Коль… – он останавливается на пороге, обернувшись. – Спасибо.

Он ухмыляется и, кивнув, исчезает за дверью.

Приняв лекарство, запиваю его стаканом воды, осушив тот полностью, и беру в руки телефон.

На почте, как я и предполагал, есть письмо:

«Видео распространилось по мелким сайтам. На крупные не попало, иначе это было бы сложным заданием. В целом датировано одной неделей конца июля. Более поздних версий нет. Я бы сказал, что оно давно никого не интересует.»

Когда я пообщался с Миланой и узнал историю создания этого видео и его распространения, я задал еще пару вопросов человеку, который приступил к работе, как только прочел мое письмо. И если верить его данным, видео утекло в сеть раньше, чем думает рыжая.

– Ублюдок, – бормочу я, читая дальше содержание письма.

«Совпадений по девушке больше не было. Проверил по разным алгоритмам.

Удаление 100%. Повторную проверку проведу через неделю и отпишусь.

Оплата на тот же счет.»

На всякий случай я перехожу по ссылке, которая была в первом письме, и натыкаюсь на надпись, что такой страницы больше нет.

Переведя деньги, я задумываюсь об этом говнюке. Мне попросту не дает покоя вся эта история. И не то чтобы у меня не было больше забот – такого дерьма у меня достаточно, но почему-то ситуация настолько скверная, что я посвящаю ей все время, пока засыпаю. И останавливаюсь на том, что подонку лучше заплатить за то, что он сотворил.

Милана

– Устала? – Зоя Лукьяновна присоединяется ко мне за столиком, чтобы выпить чаю.

Она проводила инвентаризацию и делала онлайн-заказ в магазине, чтобы мы с Олей могли держать дом в порядке, а холодильник Кая был полным продуктов. Я ушла из прачечной пять минут назад, и вот мы сидим вместе за столом.

Настроение после намеков Коли так и не поднялось до необходимого максимума, чтобы не рычать на всех вокруг и не ходить, как сказал Кай, «с кислой миной». Я пыталась абстрагироваться и ни с кем не общаться.

Это глупо, но я все еще злюсь. После того как меня не поняли коллеги, не выслушали и заранее осудили, хоть и было за что, я настороженно отношусь к людям в целом и новым знакомым. Если близкие способны ударить в спину и столкнуть с обрыва, то что говорить о тех, кто «проходящие» в нашей жизни. Им ничего не стоит макнуть нас в грязь лицом и чистыми пойти дальше. Николай – представитель тех самых людей. Во всяком случае, он умеет заранее осуждать и делать неправильные выводы.

– Немного, – отвечаю женщине и глубже утопаю в уютном коконе бархатного стула с округлой спинкой.

– А чего не так?

– Что именно?

– Настроение, лицо и… аура в целом.

– Скажете тоже – аура, – усмехаюсь беззлобно.

– Она самая. Рядом с тобой сидишь, и тоска берет.

– Да просто… не обращайте внимания.

– У меня трое взрослых и самостоятельных детей, милая моя девочка, я не могу не обращать внимания, особенно если меня об этом просят.

– Мне тоже интересно послушать, – доносится сзади, и я отчего-то моментально подскакиваю на ноги, почти опрокинув чашки и стол в целом. Только чудом все остается в сохранности.

– Боже, – прикладываю одну ладонь к груди, другую ко лбу.

– Это всего лишь я.

– Богдан, – улыбается Зоя Лукьяновна.

– Я вашу сотрудницу могу забрать для прогулки?

– Да!

– Нет! – говорим мы с ней в голос. – У меня куча работы, – даю намек женщине, что прогулка в мои планы не входила.

– Ты ее на пятерку уже выполнила, – отмахивается и смотрит на Богдана. – Забирай ее, может, повеселеет.

– А как же полы и смена постельного белья? Еще стирка?

Рикошетом она отвечает, что я уже все сделала.

– Можно мне яблоко, пока не уехал?

– Конечно, – она подскакивает и дает чемпиону то, что он просит, фактически меня саму на блюдечко кладет, выталкивая за дверь.

Одевшись, мы выходим из дома и начинаем путь с того же места, что и в прошлый раз.

Я понимаю, что ему скучно, но зачем меня таскать за собой – вот это остается загадкой. И пока я раздумываю о причинах его приглашения погулять, он первым начинает разговор.

– Я тебе так надоел?

– У меня просто много работы, ведь за этим я сюда приезжаю, раз уж вы меня не уволили, – напоминаю Фетисову.

– Причин для увольнения, кажется, нет. Откуда такое рвение?

Он спокойно направляет джойстик, а я удивленно смотрю на него, потому что подвох буквально на поверхности лежит.

– Вы меня с первой встречи стали гнать из дома. Но я все еще не понимаю…

– Ты была за границей? – перебивает он меня внезапным вопросом.