Лила Каттен – Не тайная дочь для чемпиона (страница 16)

– Что?

– За границей была?

«Он серьезно?»

Куда бы я поехала с моей зарплатой учителя началки?

– Конечно, – иронизирую я.

– Правда? Куда ездила?

Я чуть ли не давлюсь от смеха.

– Весь мир объездила. Этой ночью вернулась из Эмиратов. Следующей планирую в Бразилию по-быстрому слетать и вернуться к утру. Смотря что приснится.

– А, понял. Это был юмор.

– Конечно. Я была в санатории «Красная Талка» однажды, потому что маме дали две путевки. По второй поехал брат. На тот момент я была семиклассницей. В восьмом я выиграла конкурс сочинений на тему: «Уголки нашей страны» и полетела в Санкт-Петербург на экскурсию. Ну и участвовала в разных школьных мероприятиях, хотя за границы Края мы не выезжали никогда.

– И все? – спрашивает он после короткой паузы, во время которой, видимо, ожидал продолжение моего рассказа.

– Да. На этом география моих путешествий заканчивается.

– Скудно. А твой жених не справлялся с этим?

При упоминании Андрея внутри автоматически все запротестовало. Даже говорить о нем не хочется, если честно.

– Андрей планировал многое. Но, как показала история наших отношений, планировать могут все, следовать своим словам – меньшинство.

– Кем он работает, что не смог тебя даже на наши курорты свозить?

– Менеджер по продажам. У него зарплата от сделок зависит и процентов от них.

– Зато понятно, что менеджер он никчемный.

Это определение заставило улыбнуться.

Вспомнилось, как Андрей жаловался на неудачи или маленький процент от сделок. Отменял многие вещи, которые мы планировали, и забрасывал удочку с популярным «Вот когда…». Это «когда» так и не наступило. Не со мной, очевидно.

Раньше меня ранили такие глубокие мысли о том, что было с ним. Казалось, что дело во мне. И даже если сейчас я не понимаю, почему так думала, стало легче. Потеря ребенка нанесла гораздо более глубокую рану, чем наше с Андреем расставание.

– Почему учитель?

Его очередной вопрос словно вытряхнул из прошлого.

– Ну… Мне просто всегда это нравилось. Все мои игры были про то, как я учу детей. И когда в школе наступал праздник «День учителя», я была первой, кто просился вести уроки в начальных классах. В целом, эти дни самоуправления и подтвердили, что я хочу быть учителем.

– И ты не думала ни о чем другом?

– Нет. Ответный вопрос – почему гонщик?

– Все просто – это у меня в крови. Стать гонщиком было моей единственной мечтой. Других просто не было никогда.

– Тогда вы понимаете меня.

– Наверное, да. Но не понимаю другого, – задумчиво произнес Богдан и остановил коляску.

Я сделала то же самое и повернулась к нему лицом.

– И чего же?

– Почему ты все-таки работаешь горничной, а не воплощаешь свою мечту?

Конечно, он не понимал. Ведь скандал в мире автогонок с каким-нибудь секс-видео заставит фанатов мечтать о том, чтобы на их месте были они.

– Потому что система образования помнит ошибки гораздо лучше, чем интернет.

– М-да? Просто я не смог найти никакого видео.

– Спасибо за попытку утешить, но вы либо разыгрываете меня, либо… я просто не знаю, зачем вам это.

Не желая обсуждать больше эту тему, я просто пошла вперед.

– Милана, ты не можешь постоянно бежать и прятаться, – это заявление было словно удар.

Я кто угодно, но не трусиха. И я пыталась, просто была сбита с ног, а когда поднялась, было уже слишком поздно.

– Я не прячусь и не бегу.

– И работаешь горничной?

– Я не стыжусь своей работы, – парировала я, но звучала для себя самой немного жалко.

– А дело и не в стыде. Дело в принципах и трусости.

– Я не трусиха. И благодаря тем же принципам не пошла обратно, чтобы унижаться и быть униженной.

– Возможно.

Он пожал плечами, словно услышал отвратительно скучную речь. А я даже не знаю, почему распинаюсь перед ним.

– Чего вам надо от меня? Зовете гулять, заводите эти разговоры. Для чего? Я и так сказала вам больше, чем стоило.

– Но правды я ведь так и не услышал, не так ли?

– Я не имею понятия, что для вас правда.

Он усмехнулся и поехал прямо на меня, но в итоге ловко «обошел» и двинулся дальше, пробормотав:

– Так я и думал.

– Что?

– Дело в трусости, – бросил небрежно, но не остановился.

– Меня заставили уволиться, и в другую школу не приняли. Я уже говорила.

– Два года прошло. Неужели побывала во всех школах города?

– Это ни к чему, если я буду слышать одно и то же в ответ.

– Для кого эта отговорка? Для всех или только для меня? А может, для тебя?

– Не думайте, что знаете меня.

– Мне и не нужно.

Идти за ним я не смогла, так как была слишком зла, а кричать в ответ означало внимание со стороны охраны, садовника и, бог его знает, кого. А еще… я не знала, что сказать, даже не понимала, почему вообще должна в чем-то его переубеждать.

Глава 10

После того эмоционального разговора с Фетисовым прошло достаточно времени. Если быть точней – неделя. Ноябрь почти закончился и поражал своим теплом для поздней осени. Привычно было, если судить по предыдущим годам, что к этому времени уже кое-где лежал снег. Этой осенью не было ни единой снежинки, и встал вопрос о том, какой же будет в итоге Новый год? Но о погоде я думала лишь в те моменты, когда о ней говорила мама. Я последнюю неделю думала лишь о том, что сказал Богдан.

Почему он посчитал меня трусихой? Я что, должна была с кулаками лезть во все школы города и отвоевывать свою честь? От одной только мысли снова вернуться туда меня начинало трясти. Я пережила то потрясение и вышла из ситуации с ясной головой. Но в то же время я понимала и другое – оставаться горничной было нельзя.

Однако у меня нет другого образования. И что в итоге мне делать?

Я была в тупике во всех смыслах этого слова. А еще раздражало, что я думала об этом постоянно. Но странно, что он больше не пытался со мной что-то обсудить. Словно мы вернулись к тому, с чего начинали. Правда, меня больше не увольняли и не кричали. Я его почти и не видела. Как только Ольга вышла на работу, я появлялась в особняке через день и на выходных. Убиралась в его крыле, когда они с Николаем занимались, в остальное время он не показывался.