Лика Сумеречная – Воровка чужих лиц (страница 10)

— Давно. С отцом они не ладили. Она нашла какого-то поэта в столице и укатила с ним на юг. Пишет мне иногда. Жалуется, что поэт слишком много пьёт и слишком мало пишет стихи.

Элина слушала вполуха. Она думала о своём.

Тридцать золотых. Шесть часов в чужом лице. Три дня её жизни.

И жених, которого все боятся.

— А что ещё говорят о лорде Вэлмонте? — спросила она.

— Что он убил троих на дуэлях, — принялась перечислять Ариадна, загибая пальцы. — Что его слуги пропадают по ночам. Что в подвалах поместья живут призраки его предков. Что он заключил сделку с демоном и потому живёт в таком мрачном месте. — Она зевнула. — В общем, обычные сплетни. Все аристократы немного чокнутые.

— А Ренар? — спросила Элина. — Его брат?

Ариадна оживилась.

— О, Ренар — это другое дело. Красивый, весёлый, обходительный. Я видела его на балу прошлой зимой. Он танцевал со мной и сказал, что у меня самые красивые глаза в королевстве.

— И вы ему поверили?

— Конечно. — Ариадна пожала плечами. — Он же мужчина. Они не врут, когда дело касается красивых глаз.

Элина промолчала. Она знала, что мужчины врут всегда. И о глазах, и о чувствах, и о золоте. Она выросла среди лжецов и сама стала лучшей из них.

Карета свернула на просёлочную дорогу. Колеса заскрипели по гравию. За окном потянулись чёрные ворота с грифонами.

— Мы на месте, — сказала Ариадна, выглядывая наружу. — Вот это да... Он действительно живёт в этом склепе?

Элина посмотрела. Вэлмонт-холл возвышался на холме — серый, мрачный, обвитый плющом. Окна смотрели слепыми глазницами. Дым из труб поднимался ровными столбами, будто дом дышал.

— Красиво, — сказала Элина.

— Вы сумасшедшая, — ответила Ариадна.

Карета остановилась. Кучер слез с козел и открыл дверцу.

— Мы приехали, миледи, — сказал он. Голос у него дрожал.

— Я вижу, — ответила Элина.

Она вышла из кареты. Сырой ветер ударил в лицо, пахнуло мокрой землёй и увядшими розами. Где-то каркнул ворон. Элина насчитала семь штук — они сидели на крыше, на воротах, на ветках чахлых деревьев.

Ариадна тоже вышла, кутаясь в меховую накидку.

— Фу, какая мерзость, — сказала она, морща нос. — И как люди живут в такой глуши?

— Вы здесь не живете, — напомнила Элина. — Вы здесь только на один вечер. В качестве гостьи.

— Ах да. — Ариадна улыбнулась. — А вы будете жить. Бедняжка.

Элина не ответила. Она смотрела на дверь особняка. Та была дубовой, окованной железом, с массивной ручкой в виде львиной головы. Лев улыбался. Или скалился.

— Идёмте, — сказала Элина. — Нас ждут.

Она поднялась на крыльцо и постучала.

Дверь открылась сама.

Внутри было темно и пахло ладаном. На пороге стоял дворецкий — высокий, худой, в чёрном фраке. Его лицо напоминало маску: ни единой эмоции, ни морщинки, ни намёка на жизнь.

— Леди Ариадна, — сказал он бесцветным голосом. — Лорд Кассиан ожидает вас в малом зале.

— Я не одна, — сказала Элина, кивнув на настоящую Ариадну.

Дворецкий посмотрел на неё. На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление — или испуг? — но он быстро взял себя в руки.

— Кто эта леди? — спросил он.

— Моя компаньонка, — ответила Элина. — Она останется до вечера.

— Я доложу лорду Кассиану.

Дворецкий развернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. Элина и Ариадна последовали за ним.

Коридоры были длинными, тёмными, с низкими потолками. По стенам висели портреты — суровые мужчины в париках, женщины в старомодных платьях. У всех были одинаковые серые глаза. Глаза рода Вэлмонтов.

— Жуть, — прошептала Ариадна. — Они смотрят на меня.

— Они смотрят на всех, — ответила Элина.

Они прошли через анфиладу комнат. Гостиная с зашторенными окнами. Библиотека с книгами в кожаных переплётах. Оружейная с рядами мечей и копий.

В оружейной Ариадна остановилась.

— Это что? — спросила она, указывая на три странных кинжала на стене.

— Не знаю, — ответила Элина. — Оружие.

— На них пятна. Это кровь?

— Похоже на то.

Ариадна побледнела.

— Пойдёмте отсюда, — сказала она. — Быстро.

Они ускорили шаг.

Малый зал оказался не таким уж малым. Комната с высоким потолком, камином в человеческий рост и длинным столом на двенадцать персон. В камине горел огонь, но тепла почти не чувствовалось.

За столом сидел он.

Кассиан Вэлмонт.

Ариадна вскрикнула и отшатнулась.

Элина замерла.

Портрет не врал — левая половина лица была уничтожена. Шрамы тянулись от лба до подбородка, пересекая глазницу, щёку, губу. Кожа на шрамах была стянутой, блестящей — след от ожога. Глазница пустовала, прикрытая чёрной повязкой. Уха не было — только маленькое отверстие, заросшее кожей.

Но правая половина была прекрасной.

— Леди Ариадна, — сказал он. Голос низкий, тихий, с хрипотцой.

— Л-лорд Кассиан, — выдавила настоящая Ариадна.

Кассиан перевёл взгляд на Элину.

— А это? — спросил он.

— Моя компаньонка, — быстро сказала Элина. — Она будет сопровождать меня сегодня.

— Компаньонка, — повторил Кассиан, и в его единственном глазу мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Хорошо. Пусть остаётся.

Он встал.

Высокий. Очень высокий. Широкие плечи, длинные руки. На правой руке — перстень с печаткой. Левую руку он держал под столом.

— Вы голодны? — спросил он. — Ужин подадут через час.