Лика Сумеречная – Правила выживания в мире мёртвых (страница 7)

Результат: Объект атаковал проводника сразу после входа в квадрат. Ментальный щит пробит за 3 секунды. Проводник в коме. Прогноз восстановления – неблагоприятный. Объект транслировал одно сообщение: «Скажите Вере – если она не придёт, я начну выходить сам. Я найду её. Грань тонкая. Я научусь».

Вера закрыла глаза.

– Он угрожает?

– Он предупреждает, – поправил Наставник. – И это самое страшное. Если разумная душа научится пересекать грань без проводника, если она сможет материализоваться в мире живых… ты знаешь, что будет.

– Знаю. – Вера открыла глаза. – Катастрофа. Эпидемия самоубийств. Массовые психозы. Грань порвётся в этом месте, и Серая зона хлынет в город.

– Именно. Поэтому у нас нет выбора. Ты должна войти в контакт. Должна убедить его уйти. Или…

– Или что?

Наставник помолчал.

– Или применить силу. У тебя есть "Узы". Если не получится убедить – активируешь браслет и транспортируешь его в переход принудительно. Даже если он будет сопротивляться. Даже если это… причинит ему боль.

Вера посмотрела на свою руку. Браслет тускло блестел в свете настольной лампы.

– Причинить боль Димке, – тихо сказала она. – Интересно, чувствуют ли мёртвые боль?

– Чувствуют. Только иначе. Не телом – душой. И эта боль сильнее физической в сотни раз. – Наставник встал и подошёл к окну. – Я не хочу, чтобы ты это делала, Вера. Но если он не оставит выбора – придётся.

– Я поняла.

– Там ещё кое-что, – Наставник обернулся. – В самом конце папки. Личное.

Вера перевернула последние страницы.

И замерла.

Это были не протоколы и не отчёты. Это были записи. Сделанные от руки. Знакомым почерком.

Почерком Дмитрия.

– Откуда? – прошептала она.

– Он передал их через Соколова. При первом контакте. Просто транслировал образ страницы, и Соколов записал. Мы не знаем, как он это сделал. Но знаем, что это адресовано тебе.

Вера читала.

*«Вера, солнце моё. Если ты читаешь это – значит, я всё правильно рассчитал. Ты пришла. Я знал, что ты придёшь. Я всегда знал, что ты меня не бросишь. Даже когда умер. Даже когда оставил тебя одну. Прости меня за это. Я не хотел уходить. Я хотел остаться с тобой. Но тогда не получилось. Теперь – получится. Я жду тебя. Приходи. Нам нужно поговорить. Я должен тебе кое-что рассказать. И кое о чём попросить. Только ты. Никто другой. Я люблю тебя. Твой Димка». *

Строчки плыли перед глазами. Вера моргнула, и на бумагу упала первая слеза. За десять лет – первая.

Она быстро вытерла её рукавом, надеясь, что Наставник не заметил. Но он заметил всё.

– Прости, – сказал он тихо. – Я не хотел делать тебе больно. Но ты должна была знать. Ты должна была увидеть. Он не просто сопротивляется уходу. Он ждёт тебя. Десять лет ждёт. И это… это не похоже на обычную застрявшую душу.

– А на что это похоже? – спросила Вера, не поднимая глаз.

– На то, что у него есть цель. Есть миссия. И эта миссия связана с тобой. – Наставник вернулся за стол. – Вера, я не знаю, что он хочет тебе сказать. Но я знаю одно: мёртвые не ждут живых просто так. Если душа отказывается от перехода ради конкретного человека – значит, либо она хочет забрать его с собой, либо…

– Либо что?

– Либо она знает что-то, что не даёт ей уйти спокойно. Тайну. Обычно – тайну смерти. Убийство, которое нужно раскрыть. Предупреждение, которое нужно передать. Долг, который нужно вернуть.

Вера подняла глаза.

– Вы думаете, его смерть не была случайностью?

– Я думаю, – медленно сказал Наставник, – что твой муж десять лет ждал именно этого момента. Ждал, когда грань истончится настолько, что он сможет передать тебе весточку. Ждал, когда ты станешь достаточно сильной, чтобы прийти к нему. И теперь, когда это случилось… – он развёл руками. – Мы не знаем, что произойдёт дальше.

Вера закрыла папку.

– Я пойду к нему сегодня.

– Нет. Завтра утром. Сейчас ты не в том состоянии. Иди отдохни. Поспи. Поговори с ним мысленно, если хочешь. Подготовься. А завтра… завтра ты сделаешь то, что должна.

– А если я не смогу?

– Сможешь. – Наставник улыбнулся одними уголками губ. – Ты Волошина. Ты лучшая. Ты всегда делаешь то, что должна. Даже когда это невозможно.

Вера встала. Папку она прижимала к груди, как ребёнка.

– Спасибо, Наставник.

– Иди. И помни: что бы он ни сказал, что бы ни попросил – думай головой. Сердце в Серой зоне – плохой советчик.

Она кивнула и вышла.

–

*Дежурка Гильдии. 03:42. *

Вера проснулась от холода.

Он пробрался под тонкое одеяло, заполз в рукава форменной куртки, коснулся шеи ледяными пальцами. В дежурке всегда было тепло – старые батареи топили немилосердно, и обычно приходилось открывать форточку. Но сейчас Вера дрожала так, будто лежала на снегу.

Она открыла глаза.

Комната была залита странным светом – серовато-голубым, каким бывает небо перед рассветом в пасмурный день. Только за окном была ночь, глубокая, непроглядная.

Вера села на койке.

Фотография Дмитрия всё ещё лежала на подушке. Но теперь на неё кто-то смотрел.

В углу комнаты, там, где никогда не стояло ничего, кроме старого шкафа, сидел человек.

Вера не видела его лица – он сидел вполоборота, опустив голову. Но она знала эти плечи. Знала этот изгиб спины. Знала, как он сидит – чуть ссутулившись, положив локти на колени.

– Дим? – голос сорвался на шёпот.

Человек не ответил. Не пошевелился.

Вера моргнула. Включила свет – щёлкнула выключателем над койкой. Лампочка зажглась, разгоняя серый сумрак. В углу никого не было. Только старый шкаф с облупившейся краской.

– Приснится же такое, – пробормотала она, растирая ледяные руки.

Но холод не уходил. Он поселился внутри, где-то в груди, и пульсировал в такт сердцу.

Вера посмотрела на часы. Почти четыре утра. До выхода в Сектор ещё три часа. Спать больше не хотелось.

Она встала, подошла к маленькому столу, налила воды из кулера. Сделала глоток. Вода отдавала металлом.

В отражении в тёмном окне за её спиной кто-то стоял.

Вера резко обернулась.

Никого.

– Спокойно, – сказала она вслух. – Правило номер два: не оглядывайся. Того, что позади, уже нет. Есть только то, что впереди.

Она повторяла это правило сотни раз стажёрам. Но сейчас оно не помогало. Потому что то, что позади, было слишком реальным. Слишком близким.

Вера закрыла глаза – и провалилась в воспоминание.

*23 августа 2016 года, 14:20. Трасса М-8. *