Лика Сумеречная – Правила выживания в мире мёртвых (страница 9)

Дверь со скрежетом поползла в сторону. За ней была темнота. Никакого света, никакого звука. Просто чёрный провал.

Вера шагнула вперёд.

И мир исчез.

На секунду – на вечность – она повисла в пустоте. Ни тела, ни мыслей, ни времени. Только чистое сознание, парящее в нигде.

А потом появился свет.

Серый. Ровный. Бесконечный.

Вера открыла глаза и увидела Сектор 7.

Пустое пространство, уходящее во все стороны до горизонта. Ни земли, ни неба, ни стен. Только серый туман, стелющийся по невидимой поверхности, и редкие силуэты – обрывки воспоминаний, застывшие в вечности.

Где-то здесь был Дмитрий.

Вера сделала первый шаг.

И услышала голос:

– Здравствуй, солнце моё. Я ждал.

–

*Гильдия "Порог", лаборатория артефактов. 22:15. *

В лаборатории пахло озоном и старой бумагой. Вера стояла у бронированного стекла и смотрела, как в соседней комнате кипит работа. Три человека в защитных костюмах колдовали над металлическим столом, на котором лежал браслет. Тот самый.

– Красивая вещица, правда?

Вера обернулась. Рядом стоял высокий мужчина в белом халате – Сергей Николаевич Коваль, глава отдела разработки артефактов. В Гильдии его звали просто Кузнецом. Говорили, что он может выковать всё что угодно – от простого амулета от сглаза до устройства, способного удержать душу серийного убийцы.

– Красивая, – согласилась Вера. – И опасная.

– Опасная? – Кузнец усмехнулся. – Милая моя, это самый безопасный артефакт из тех, что я создавал. Он не причиняет боли. Не ломает волю. Просто… привязывает. Как поводок для собаки. Только очень умной собаки.

– А если собака не захочет идти на поводке?

Кузнец посмотрел на неё внимательно. У него были странные глаза – разного цвета. Левый – карий, правый – серый. Поговаривали, что это из-за того, что он слишком много работал с мёртвой энергией.

– Тогда поводок становится удавкой, – сказал он просто. – Ты это хотела услышать?

– Нет.

– Но знала, да? – Кузнец вздохнул. – Слушай, Волошина. Я не знаю, что у тебя за объект. Мне не докладывают. Но я вижу твои глаза. Ты идёшь за кем-то важным. За кем-то, кого не хочешь привязывать. Угадал?

Вера промолчала.

– Тогда слушай сюда. – Кузнец понизил голос. – Браслет активируется твоей волей. Ты просто хочешь, чтобы объект был рядом – и он окажется рядом. Но если объект сильнее тебя, если его воля крепче – он сможет разорвать связь. И тогда браслет сработает как ловушка для тебя. Ты окажешься привязана к нему. Понимаешь?

– Понимаю.

– И всё равно идёшь?

– Иду.

Кузнец покачал головой.

– Храбрая. Или глупая. С этим артефактом ещё никто не работал. Ты первая.

Вера усмехнулась.

– Люблю быть первой.

*Комната выдачи артефактов. 23:40. *

Процедура получения "Уз" заняла сорок минут. Сканирование ауры. Проверка ментальной совместимости. Калибровка частот. Вера сидела в кресле, утыканная датчиками, и смотрела на монитор, где плясали графики её мозговой активности.

– Расслабьтесь, – говорила медсестра в маске. – Чем спокойнее вы будете, тем точнее настройка.

Вера пыталась расслабиться. Получалось плохо.

Напротив неё, за стеклом, лежал браслет. Вблизи он выглядел иначе, чем издалека. Не просто металл – тёмное серебро с вкраплениями чего-то, напоминающего застывшую кровь. Руны, выгравированные по кругу, пульсировали слабым светом.

– Готово, – сказала медсестра. – Можете встать.

Вера подошла к столу. Кузнец протянул ей браслет.

– Надевай.

Она взяла его в руки. Тёплый. Почти горячий. Металл словно подстраивался под температуру тела.

– На левую руку, – подсказал Кузнец. – Ближе к сердцу.

Вера надела браслет на запястье.

И мир замер.

На секунду – всего на секунду – она услышала шёпот. Тысячи голосов, сливающихся в один. Они говорили на разных языках, но все повторяли одно:

*«Проводник… проводник… не отпускай… держи… не отпускай…» *

– Что это? – спросила она, когда шёпот стих.

– Эхо, – Кузнец пожал плечами. – Артефакт хранит память о всех, кого привязывали. Там внутри – сотни душ. Не бойся, они не могут выбраться. Это просто… отражения.

– Сотни душ?

– А ты думала, откуда берётся сила для таких штук? – Кузнец усмехнулся. – Всё имеет свою цену, Волошина. Каждый артефакт – это маленькая тюрьма. Но эти души уже не страдают. Они просто… есть. Как батарейки.

Вера посмотрела на браслет. Теперь он казался тяжелее.

– Я готова, – сказала она.

– Нет, – Кузнец покачал головой. – Ты готова технически. Но морально? Ты идёшь забирать душу. Это всегда тяжело. А тут, судя по твоим глазам, что-то особенное. Поспи. Подумай. Завтра утром – выход.

– Мне не спится.

– Тогда иди в молельную. Или в комнату памяти. Там тихо. Подумаешь.

Вера кивнула и вышла.

*Комната памяти Гильдии. 00:15. *

Комната памяти находилась в самом конце длинного коридора, за дверью без таблички. Сюда приходили проводники перед сложными заданиями. Чтобы вспомнить, зачем они это делают. Чтобы попрощаться с теми, кого уже не вернуть.

Внутри было темно. Только десятки свечей горели на маленьких полочках вдоль стен. Каждая свеча – чья-то память. Чья-то боль. Чья-то любовь.

Вера села на скамью в углу. Закрыла глаза.

– Это просто работа, – сказала она вслух. – Просто работа. Я проводник. Моя работа – провожать души. Он – душа. Я – проводник. Ничего личного.

Голос звучал фальшиво даже для неё самой.

– Десять лет, – продолжала она. – Десять лет я делала это сотни раз. Чужие мужья, чужие жёны, чужие дети. Я провожала их спокойно. Потому что они были чужие. А он…

Она замолчала.