Лика Сумеречная – ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ РОДА СОЛНЦА (страница 3)

Он сел, поморщившись от боли в боку. Ночью я меняла повязки трижды – чёрная дрянь никак не хотела отступать полностью. Проклятие сидело глубоко, въевшись в кости.

– Ты слабая, – сказал он без обиняков. – Если на нас нападут, ты не справишься.

– Я слабая? – я усмехнулась. – Северный, ты без сознания рухнул у моего порога. Кто из нас слабый, давай уточним.

Он хмыкнул. Кажется, в его ледяных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Хорошо. Идём. Но если что – беги. Не думая, не оглядываясь. Просто беги.

– Договорились.

Я накинула старый плащ, сунула в карман нож и коробочку с кремнем на всякий случай. Свою корзинку для трав я брать не стала – слишком приметная. Вместо неё взяла холщовый мешок, какие носят все деревенские.

– Идём.

–

Лес встретил нас тишиной.

Не той мирной тишиной, когда птицы просто молчат, а той, звенящей, когда замолкает всё живое, чуя опасность. Я выросла у кромки Северного леса и научилась читать его как раскрытую книгу. Сейчас книга кричала: "Уходи!"

– Чуешь? – тихо спросил Кай.

– Да. Они близко.

– Не они. ОН.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Тени не просто вышли из леса, – пояснил он, прокладывая путь через густой подлесок. – Их кто-то послал. Кто-то, кто умеет управлять тьмой. И этот кто-то хочет тебя.

– Меня? – я остановилась. – С чего бы?

– Потому что ты последняя. Последняя из рода, способного зажечь свет в кромешной тьме. Такие, как ты, – единственная угроза для таких, как он.

– Для кого "него"?

Кай обернулся. В сумраке леса его глаза светились почти по-звериному.

– Для моего брата.

–

Дальше мы шли молча. Я переваривала услышанное, а Кай, кажется, жалел, что сказал лишнее.

Брат. Значит, этот Северный Лорд – не просто проклятый одиночка. У него есть семья. И семья эта хочет меня убить. Или использовать. Или то и другое вместе.

– Стой, – я вдруг замерла, принюхиваясь. – Здесь.

Среди обычного лесного запаха – прелой листвы, хвои, влажной земли – пробивался тонкий, едва уловимый аромат. Сладковатый, чуть пряный.

– Что там?

– То, что нам нужно.

Я опустилась на колени и разгребла прошлогодние листья. Под ними, почти скрытая от глаз, росла трава с мелкими синими цветами. На вид – обычный лесной сорняк.

– Змеедушник, – пояснила я, аккуратно срезая стебли. – Цветёт раз в пять лет, растёт только там, где ступала нога мёртвого.

– Мёртвого? – Кай нахмурился. – Здесь кто-то умер?

– Много кто. Северный лес – кладбище для дураков, которые суются без подготовки.

Я собрала около десятка стеблей и спрятала в мешок.

– И что он делает?

– Если просто заварить – усыпляет. Если добавить корень полыни и каплю крови живого – вытягивает проклятие. Не полностью, но ослабляет.

Кай смотрел на меня с новым интересом.

– Откуда ты это знаешь? Такие рецепты не в деревенских книгах пишут.

Я промолчала. Не рассказывать же ему, что моя мать была главной целительницей королевского двора. Что я с пяти лет не играла в куклы, а запоминала названия растений и их свойства. Что наш родовый замок сгорел вместе с библиотекой, где хранились знания тысячелетий.

– Пойдём дальше, – сказала я вместо ответа.

–

Через час мой мешок оттягивали плечо: корень кровохлёбки, цветы бессмертника, несколько поганок, которые на самом деле были ценным лекарством (если знать, как готовить), и даже клочок мха, светящегося в темноте.

– Ты уверена, что это не ядовито? – Кай с сомнением разглядывал мох.

– Уверена. Это мох-светляк. Он растёт только там, где магия сочится из земли. Если приложить к ране – заживление ускоряется втрое.

– Магия из земли? – он поднял бровь. – Ты про места силы?

– Я про то, что Северный лес стоит на костях древних. Их магия никуда не делась. Она просто ушла в землю и кормит такие вот растения.

Я отряхнула руки и огляделась. Мы забрались довольно глубоко – дальше, чем я обычно хожу. Деревенские сюда не суются, потому что тут начинаются топи и легко заблудиться.

– Нам пора возвращаться, – сказала я. – Солнце скоро сядет, а в темноте…

– В темноте они выходят, – закончил за меня Кай.

Мы развернулись, и тут я услышала это.

Тихий, едва различимый шорох. Словно кто-то большой и очень осторожный крался за нами.

– Не оборачивайся, – одними губами сказал Кай. – Иди спокойно. Я прикрою.

– У тебя нет оружия.

– У меня есть я.

Я продолжила идти, делая вид, что ничего не замечаю. Сердце колотилось где-то в горле. За спиной раздался треск веток – и тут же глухой удар, хрип, и всё стихло.

Я всё-таки обернулась.

Кай стоял над телом огромного волка. Серого, размером с телёнка, с глазами, которые горели алым даже после смерти.

– Тень, – коротко сказал он. – Вселился в зверя.

– Он был один?

– Пока да.

– Пока? – переспросила я с ужасом.

Кай поднял голову, прислушиваясь. Лес молчал. Даже ветер затих.

– Бежим, – сказал он. – Сейчас.

Мы побежали.

–

Я не знала, как у него получается ориентироваться в этих дебрях, но Кай мчался так, словно всю жизнь прожил в Северном лесу. Я едва поспевала за ним, цепляясь одеждой за ветки и проклиная свою нелепую юбку.