Лика Сумеречная – Мой муж – некромант и это проблема (страница 9)
– Правда, – подтвердила я. – У меня целое отделение на дому. Сегодня, например, должна прийти Прасковья с жалобой на запах борща.
– Борщ – это серьёзно, – задумчиво сказал Мортимер. – Призраки очень чувствительны к запахам. Особенно к тем, что напоминают о жизни. Я, когда был живым, тоже любил борщ. Со сметаной.
– А сейчас?
– Сейчас я не ем, – вздохнул скелет. – Но люблю готовить. Это почти то же самое.
– Мортимер, – не выдержал Зев. – Может, мы сначала в дом, а потом кулинарные воспоминания?
– Простите, хозяин, – спохватился скелет. – Прошу, госпожа Ярослава.
Он сделал приглашающий жест, и мы вошли в замок.
Внутри было… удивительно уютно. Я ожидала мрачных залов с летучими мышами и паутиной, но всё оказалось иначе. Да, стены были каменными и тёмными. Да, факелы горели каким-то зеленоватым пламенем. Но на полах лежали мягкие ковры, на стенах висели гобелены, а в воздухе пахло… выпечкой?
– Мортимер постарался, – пояснил Зев. – Узнал, что вы любите пироги с яблоками. Испек.
– Скелет испёк пироги? – поразилась я.
– Я же говорил: у него талант, – улыбнулся Зев. – Только попробовать не может. Говорит, что ему достаточно запаха.
Мы прошли в столовую – большой зал с длинным столом, накрытым на двоих. Серебро, хрусталь, свечи. И в центре – тарелка с пирогами, от которых шёл такой аромат, что у меня потекли слюнки.
– Присаживайтесь, – Зев отодвинул для меня стул. – А после ужина я покажу вам замок. Если, конечно, вы не передумали.
– Не передумала, – сказала я, садясь. – Но у меня есть вопрос.
– Слушаю.
– Этот ваш фиктивный брак… – я запнулась. – А что будет через год? Если я… ну, если я не захочу уходить?
Зев замер с вилкой в руке.
– То есть?
– Ну, – я покраснела, но решила идти до конца. – Вдруг я привыкну? Вдруг мне понравится? Вдруг я не захочу возвращаться в свой маленький домик и лечить призраков от навязчивых запахов?
Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом поставил вилку и сказал:
– Ярослава, я буду только счастлив, если через год вы не захотите уходить. Но я не смею на это надеяться.
– Почему?
– Потому что надежда – это самое опасное, что есть у бессмертных, – тихо ответил он. – Она делает больнее, когда всё заканчивается.
Мы помолчали. Я смотрела на него, на этого странного, могущественного и такого одинокого человека (некроманта), и чувствовала, как внутри закипает знакомая ведьминская решимость.
– Хорошо, – сказала я. – Давайте заключим договор. На год. А там посмотрим.
Зев кивнул. Взял со стола лист пергамента, который, оказывается, лежал тут же, подготовленный.
– Я подготовил проект, – сказал он. – Почитайте. Если что-то не устроит – обсудим.
Я взяла пергамент и углубилась в чтение.
Договор был составлен по всем правилам. Мои обязательства: проживание в замке, сопровождение на мероприятия, создание видимости семьи. Его обязательства: полное финансирование приюта, личное содержание, отдельные покои, полная свобода передвижения и право расторгнуть договор досрочно в любой момент.
И приписка в конце, сделанная от руки, явно позже:
Я улыбнулась.
– Вы добавили?
– Да, – он слегка смутился. – Это важно. Чтобы вы не чувствовали дискомфорта.
– Спасибо, – сказала я. – Тогда я согласна.
Мы подписали договор. Зев поставил свою подпись с завитком, я – свою, более простую. Мортимер, приглашённый в качестве свидетеля, поставил крестик (пальцев у него всё-таки не было).
– Ну вот, – сказал Зев, когда церемония закончилась. – Теперь вы официально моя невеста.
– Фиктивная невеста, – поправила я.
– Фиктивная, – согласился он. – Но от этого не менее прекрасная.
И впервые за всё время нашей встречи он улыбнулся. По-настоящему. Не той жутковатой улыбкой, которой пугал меня вчера, а тёплой, человеческой.
Когни, сидевший на люстре, каркнул:
– А я говорил! Я же говорил! Свадьба будет! Всех приглашаю!
– Когни, – устало сказал Зев. – До свадьбы ещё неделя.
– Готовиться надо! – не унимался ворон. – Мортимер, ты меню продумал? Ярослава, ты платье выбрала? Я, кстати, знаю отличную ворону, которая шьёт потрясающие фаты…
– Когни, – теперь уже мы с Зевом хором.
Ворон захихикал и улетел под потолок.
А я смотрела на своё обручальное кольцо (его тоже подготовили заранее – чёрное серебро с маленьким бриллиантом) и думала: что же я наделала?
Но почему-то внутри было тепло и спокойно. Как будто я наконец пришла домой.
…
Неделя до свадьбы пролетела как один день.
Впрочем, день этот был насыщенным до такой степени, что я пару раз ловила себя на мысли: может, ну его, этот фиктивный брак? Но потом вспоминала обещание Зева оплатить приют, смотрела на Нюхача, который радостно вилял хвостом (и ещё чем-то, чему полагалось быть хвостом, но у Нюхача анатомия была сложная), и решала, что ради такого можно и потерпеть.
Бабушка, узнав о подписанном договоре, пришла в неописуемый восторг и немедленно взяла организацию свадьбы в свои руки.
– Традиции должны быть соблюдены! – вещала она, носясь по моему дому с блокнотом и списком. – Во-первых, платье. Во-вторых, гости. В-третьих, церемония. Яся, у тебя есть какие-то пожелания?
– Бабушка, это фиктивная свадьба, – напоминала я в двадцатый раз. – Можно просто расписаться и всё.
– Что значит «просто расписаться»?! – бабушка хваталась за сердце. – Я твою свадьбу семьдесят три года ждала! Я имею право на праздник!
– Семьдесят три года?
– Ну, последние лет пятьдесят особенно активно, – поправилась бабушка. – Так что не спорь. Будет тебе свадьба. С призраками, скелетами и прочей нечистью. Твой жених, между прочим, уже согласовал список гостей с той стороны.
– С какой «той стороны»?
– С некромантической, – бабушка махнула рукой. – Там у них свои традиции. Говорят, на свадьбах некромантов обязательно должны присутствовать призраки предков. Для благословения.
Я представила толпу призраков, поющих благословения, и мне стало не по себе. Но спорить с бабушкой было бесполезно. Когда она входила в раж, её мог остановить только прямой приказ короля, да и то – вряд ли.
Зев приезжал каждый вечер. Мы пили чай, обсуждали детали, и я потихоньку узнавала его настоящего. Оказалось, что главный некромант королевства обожает яблочные пироги, терпеть не может ложь и коллекционирует не только глазные яблоки, но и старинные книги по кулинарии – для Мортимера.
– Ему нужна поддержка, – объяснял Зев, показывая очередной фолиант с рецептами. – Он мечтает открыть ресторан, но боится, что посетители будут шарахаться.
– А вы?
– А что я? Я буду только рад. Если Мортимер откроет ресторан, у него появится цель. А у цели появится смысл. Скелеты без смысла быстро рассыпаются.
Я смотрела на него и думала: какой же он, оказывается, заботливый. Двести лет одиночества, а он думает не о себе, а о своём скелете-дворецком.
– Зев, – спросила я однажды. – А вы когда-нибудь были счастливы?