Лика Сумеречная – Мой муж – некромант и это проблема (страница 4)

На пороге стояла девушка. Растрёпанная, в старом халате, с веснушками на носу. Вокруг неё пахло травами и ещё чем-то тёплым, домашним, живым. Из-за её спины доносился шум – кажется, там кто-то метался и кудахтал с удвоенной силой.

– Здравствуйте, – сказал Зев.

Голос прозвучал хрипловато. Он постарался улыбнуться, вспомнив наставления Когни, но, судя по тому, как девушка слегка побледнела, улыбка вышла не очень.

– Я по объявлению, – добавил он и, помедлив, уточнил: – Простите, что без цветов. Они в моём присутствии не выживают.

Девушка сглотнула. Глаза у неё были зелёные, Зев заметил это сразу. И в них сейчас читалась целая гамма чувств: от удивления до лёгкого ужаса, а между ними – искорка любопытства.

– Чай будете? – спросила она.

И Зев вдруг понял: он не ошибся. Он пришёл по адресу.

– Буду, – ответил он и шагнул через порог.

Сзади, на крыше, довольно закаркал Когни, разнося окрестным воробьям новость: хозяин вошёл в дом ведьмы. Исторический момент, запомните, пернатые!

…

Чай.

Я предложила ему чай.

Из всех возможных реакций на появление на пороге главного некроманта королевства, чай был, наверное, самой идиотской. Но я растерялась. Честно признаться, я просто не знала, что ещё можно сказать человеку, от которого дохнут мухи.

– Спасибо, – сказал он и шагнул через порог.

И мир вокруг изменился.

Нет, правда. Я не шучу. Как только его нога ступила на половик (кстати, половик был бабушкин, с вышитыми петухами), в доме словно похолодало. Не сильно, градуса на два-три, но вполне ощутимо. Огонёк в печи, который мирно потрескивал всё утро, вдруг нервно заметался и прижался к задней стенке, как будто пытался спрятаться.

А ещё замолчали все звуки.

Нюхач, который только что надрывался в приюте, заткнулся. Трёхглазая курица перестала кудахтать. Даже сверчок за печкой, который стрекотал не переставая с прошлой осени, вдруг испуганно затих.

В наступившей тишине было слышно только, как на улице каркает этот наглый ворон. Судя по интонациям – довольно.

– Проходите, – выдавила я, понимая, что стою столбом посреди прихожей.

Некромант кивнул и прошёл в комнату.

Я смотрела, как он идёт, и ловила себя на мысли, что в этом есть что-то гипнотическое. Он двигался бесшумно, хотя на ногах были тяжёлые сапоги. Не крался, нет. Просто… его шаги не производили звуков. Как будто пол под ним прогибался и заранее замолкал.

В гостиной он остановился и огляделся. Я вдруг остро, до противного остро, увидела свою комнату его глазами.

Потёртый диван, на котором любили сидеть призраки (и который поэтому всегда был слегка влажным). Стопки книг по целительству на полу (стеллаж сломался год назад, а починить всё руки не доходили). Засушенные травы под потолком. На подоконнике – банка с пиявками (очень полезными, между прочим, магическими!). В углу – клетка с временно проживающим филином, который попал кость в горло и теперь проходил реабилитацию.

И повсюду – кошки. Три кошки, если быть точной. Две чёрных и одна рыжая, бесстыжая, подобранная на улице.

Кошки отреагировали на гостя первыми.

Рыжая, которая обычно спала на самом видном месте, вдруг подняла голову, посмотрела на некроманта круглыми глазами и… медленно, с чувством собственного достоинства, слезла с дивана и ушла под кровать. Чёрные последовали за ней, хотя одна на пороге комнаты обернулась и шикнула. На всякий случай.

– У вас кошки, – заметил некромант.

Голос у него был… ну, я уже говорила. Такой голос мог бы озвучивать пророчества или зачитывать приговоры.

– У меня всё, – честно сказала я. – Кошки, собаки, одна трёхглазая курица, ёж с повреждённой аурой и временно – лис с переломом лапы. Это приют. Я целительница.

– Да, я читал в объявлении.

Мы помолчали.

Некромант стоял посреди комнаты и, кажется, не знал, что делать дальше. Это было странно – видеть растерянность в таком человеке. В смысле, в таком некроманте. Он выглядел как тот, кто привык повелевать, командовать, внушать ужас. А тут стоял и мял в руках край своего идеально чёрного пальто.

– Вы присядете? – предложила я, чтобы нарушить тишину.

Он посмотрел на диван. Потом на меня. Потом снова на диван.

– Я могу сесть? – уточнил он. – Просто обычно, когда я сажусь на мебель… ну, она не всегда выдерживает.

– В смысле – не выдерживает? – не поняла я.

– Моя аура, – пояснил он. – Она воздействует на неживые предметы. Дерево, ткань… они быстрее стареют. Могут рассыпаться.

Я моргнула.

– То есть вы хотите сказать, что если сядете на мой диван, он развалится?

– Не сразу, – успокоил он. – Но ближе к утру – вполне вероятно.

Я посмотрела на диван. Диван был старым, бабушкиным ещё, но я его любила. На нём было удобно читать и принимать пациентов.

– Тогда, может, на стул? – предложила я, кивая на деревянный стул у стола. – Он дубовый. Должен выдержать.

Некромант послушно пересел на стул. Стул жалобно скрипнул, но устоял.

– Чай, – вспомнила я. – Я обещала чай.

Я метнулась к печи. Руки слегка тряслись, поэтому заварник я схватила не с первой попытки. В голове крутилась только одна мысль: «На моём диване сидит главный некромант. Главный. Некромант. Двести лет. На моём диване. Который скоро развалится.»

– Вам с чем? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мёд, малина, мята? Есть зверобой, но он на ночь не очень.

– Просто чай, – ответил он. – Если можно.

Я разлила чай по кружкам. Свою взяла побольше – для храбрости. Его поставила на стол перед ним.

Некромант взял кружку. Посмотрел на неё. Потом на меня.

– Спасибо.

Он отпил. Я заворожённо смотрела, ожидая, что чай в кружке сейчас закипит, или почернеет, или превратится в нечто невообразимое. Но ничего не произошло. Он просто пил чай. Как обычный человек.

– Вы на меня смотрите, – заметил он.

– Простите, – я смутилась и уставилась в свою кружку. – Просто… не каждый день в гости заходит главный некромант.

– А часто заходят обычные люди?

– Ну, – я задумалась. – Пациенты заходят. Соседи. Бабушка. Призраки.

– Призраки, – повторил он. – Да, в объявлении было про призраков. Вы правда их лечите?

– Правда, – кивнула я. – У них тоже бывают проблемы. Головные боли – это самое частое. Ещё бессонница. Представляете, призрак не может уснуть? Это же нонсенс. Но жалуются.

– И вы лечите.

– Ну да. Травами, благовониями, разговорами. Иногда просто выслушать – уже лекарство. Призраки ведь тоже хотят, чтобы их слышали.

Некромант замер. Кружка в его руках застыла на полпути ко рту. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением.

– Вы правда так думаете? – тихо спросил он. – Что им нужно, чтобы их слышали?

– Конечно, – я пожала плечами. – Они же не просто так тут задерживаются. У всех есть причины. Кто-то не успел сказать что-то важное, кто-то боится уходить, кто-то просто привык. Если найти причину и помочь её решить, они успокаиваются. Иногда даже уходят. Ну, знаете, ввысь, к свету, или куда там они уходят.

Я говорила и говорила, потому что молчать было страшновато, а так – вроде как занята делом. Рассказывала про Прасковью, которая боится запаха борща, про деда Семёныча, который стучит зубами, потому что потерял вставную челюсть (призрачную, да), про молодого парня, который застрял между мирами, потому что не дописал любовное письмо.

Некромант слушал. Не перебивал. Просто сидел и слушал, иногда отпивая чай.