Лика Сумеречная – Мой муж – некромант и это проблема (страница 12)

Я задумалась. Посмотрела на него – на этого странного, могущественного, уставшего от жизни человека. Вспомнила его улыбку. Его заботу о Мортимере. Его маму-призрака, которая пела блюз.

– Нет, – ответила я честно. – Не жалею.

Зев выдохнул. Как будто боялся услышать другое.

– И я не пожалею, – сказал он тихо. – Обещаю.

В этот момент в комнату влетел Когни.

– Хозяин! Хозяйка! Там такое! – заорал он. – Я только что от воробьёв! По всему городу слухи! Говорят, что вы поженились по любви! Что вы, Ярослава, спасли его от одиночества! Что он вам всю жизнь теперь будет благодарен!

– Когни, – устало сказал Зев. – Это ты распустил слухи?

– Я? – ворон сделал невинные глаза. – Я только факты передавал. А факты, они, знаете, обрастают…

– Когни.

– Ладно-ладно, – сдался ворон. – Но это же хорошие слухи! Пусть люди верят в хорошее!

Я рассмеялась. Зев тоже улыбнулся.

– Ладно, – сказал он. – Пусть верят.

Мы допили чай. Мортимер убрал посуду. Когни устроился на люстре и затих. Замок погрузился в ночную тишину.

– Ваши покои готовы, – сказал Зев. – Я провожу.

Он довёл меня до дверей в башне – отдельной, уютной, с камином и большой кроватью под балдахином.

– Спокойной ночи, Ярослава.

– Спокойной ночи, Зев.

Он постоял мгновение, словно хотел что-то добавить, но не решился. Потом кивнул и ушёл.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

– Ну вот, – сказала я пустоте. – Я замужем. За некромантом. Фиктивно.

Где-то в стене тихонько вздохнул призрак. Кажется, одобрительно.

Я улыбнулась, разделась и забралась в кровать. Перина была мягкой, одеяло тёплым, а подушка пахла лавандой.

– Спасибо, Мортимер, – шепнула я в темноту.

Где-то в замке мелодично звякнули кости. Кажется, мне ответили.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Самый спокойный за последние двести лет. Ну, для меня – за последние дни.

…

Я проснулась от того, что кто-то осторожно скрёбся в дверь.

Скрёбся настойчиво, но деликатно, с паузами, словно проверяя, не разбудил ли лишнего. Я приподнялась на локте и посмотрела на часы. Странные часы с маятником в виде черепа показывали половину девятого. Для замка некроманта, где ночь – основное время бодрствования, это была глубокая ночь. Для меня, деревенской ведьмы, привыкшей вставать с петухами, – уже позднее утро.

– Войдите, – хрипло сказала я.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась костяная голова Мортимера.

– Госпожа, простите за беспокойство, – прошелестел он. – Я принёс завтрак. Хозяин велел не будить, но подумал, что вы, возможно, проголодались после вчерашнего.

– Проголодалась, – призналась я, окончательно просыпаясь. – Заходите, Мортимер.

Скелет вошёл, неся поднос. Рука, которая вчера отвалилась, сегодня была на месте и даже шевелилась вполне бодро. Видимо, клей и правда был хорош.

– Как ваша конечность? – поинтересовалась я, принимая поднос.

– Функционирует, благодарю, – Мортимер с гордостью пошевелил пальцами. – Некромантический состав номер семь. Держит лучше родных связок. Хотя, признаться, родных связок у меня уже давно нет.

На подносе обнаружились: горячий чайник, чашка, тарелка с овсяной кашей (с маслом и мёдом), булочка с корицей и маленькое яблочко.

– Это вы готовили? – спросила я, вдыхая аромат корицы.

– Так точно, – Мортимер явно был польщён интересом. – Хозяин сказал, что вы любите кашу по утрам. Я позволил себе добавить немного корицы в булочку – подумал, что это согреет вас в нашем прохладном климате.

– Спасибо, Мортимер. Вы чудо.

– Я скелет, госпожа, – поправил он, но в голосе слышалось довольство. – Но стараюсь.

Он удалился, а я принялась за завтрак. Каша была идеальной – не слишком жидкая, не слишком густая, в самый раз. Булочка таяла во рту. Чай – крепкий, душистый, явно заваренный с любовью.

«Ну вот, – думала я, жуя. – Первое утро в замке мужа. Фиктивного мужа. Который спит сейчас где-то в своих покоях, потому что некроманты, кажется, ведут ночной образ жизни».

Я вспомнила вчерашний день. Свадьбу. Поцелуй. То самое ёканье в груди. И улыбнулась.

– Спокойно, Ярослава, – сказала я себе. – Договор. Фиктивный брак. Год. Деньги на приют. Никаких чувств.

Самовнушение работало плохо, но я решила, что буду стараться.

Одевшись в простое платье (бабушка предусмотрительно собрала мне чемодан с обычной одеждой, а не только со свадебными нарядами), я решила исследовать замок. В конце концов, теперь это мой дом на ближайший год. Надо знать, где что находится.

Когни, дремавший на подоконнике в коридоре (или делавший вид, что дремал), немедленно открыл один глаз.

– О, хозяйка проснулась! – каркнул он. – А хозяин ещё дрыхнет. Некроманты, знаете ли, совы. Ложатся под утро, встают к обеду. Если, конечно, их не разбудить армией восставших мертвецов.

– Армией? – переспросила я.

– Шучу, – Когни перелетел мне на плечо. – Ну, почти шучу. Бывало пару раз. Но это по праздникам. Куда пойдём?

– Осматриваться, – сказала я. – Покажешь?

– С удовольствием! – ворон расправил крылья. – Я тут каждую щель знаю. И каждую сплетню. Кстати, хотите свежую? Вампирша с южного крыла вчера напилась на свадьбе и теперь стонет, что у неё похмелье. А у вампиров похмелья не бывает! Просто совесть мучает, потому что она съела последний пирожок с вишней, хотя обещала Мортимеру, что не тронет.

– Когни, ты не сплетничай, а показывай, – попросила я.

– И то и другое могу, – гордо заявил ворон. – Я многофункциональный.

Мы пошли по коридору. Когни комментировал:

– Слева – библиотека. Там книг тыщщи, наверное. Хозяин собирал триста лет. Есть редкие экземпляры по некромантии, а есть просто любовные романы. Он их стесняется, но читает. Я видел закладки.

– Любовные романы? – удивилась я.

– Ну да. Говорит, что это единственное место, где он может увидеть счастливый конец. В реальности-то с некромантами редко бывает счастливо.

Я промолчала, но слова запомнила.

– Дальше – картинная галерея, – продолжал Когни. – Портреты предков. Некоторые до сих пор живут в рамках. В прямом смысле. Если будете проходить мимо, не удивляйтесь, если какой-нибудь старик подмигнёт. Это дедушка хозяина, он любит пофлиртовать.

– С кем?

– Со всеми, кто в юбке, – вздохнул ворон. – Он при жизни ещё тот ловелас был. После смерти не изменился.

Мы прошли галерею, и я действительно заметила, как с одного портрета мне подмигнул седой красавец в камзоле. Я вежливо кивнула в ответ. Портрет удовлетворённо улыбнулся.

– Кухня, – Когни махнул крылом в сторону двери, откуда доносились аппетитные запахи. – Там Мортимер священнодействует. Можете зайти, если хотите, но предупреждаю – он стесняется, когда на него смотрят.

– Зайдём позже, – решила я. – Не будем мешать творчеству.