Лика Сумеречная – Академия Четырёх Стихий: я ошибка декана (страница 8)

– Не слышу.

Громче, жёстче.

– Я не могу зажечь огонь! – выкрикнула я. – Я пустая. Вы сами это знаете.

Ратибор смотрел на меня долго, очень долго. В его глазах плясали золотые искры, и я снова увидела, как серая пелена дёрнулась, пытаясь скрыть пустоту.

– Пустая, – повторил он. – Интересно. И давно?

Я растерялась.

– Что – давно?

– Давно вы поняли, что пустая?

– Всегда. Я всегда это знала.

Он кивнул, словно услышал подтверждение какой-то своей мысли.

– Садитесь, – сказал он. – Здесь.

И указал на скамью в первом ряду. Рядом с кратером. Рядом с Игнатом.

– Но…

– Здесь, – повторил он таким тоном, что спорить расхотелось.

Я села. Жар обжигал спину, пламя лизало воздух в опасной близости, но я старалась не думать об этом. Я старалась думать о том, что Ратибор только что посадил меня на место сильнейших. Зачем?

Он вернулся к центру и продолжил лекцию.

– Итак, практика. Каждый по очереди зажигает пламя. Начинаем с первого ряда. Игнат, прошу.

Игнат встал, гордый и важный. Поднял руку, сосредоточился, и через секунду на его ладони вспыхнул яркий фаербол.

– Неплохо, – кивнул Ратибор. – Но слишком агрессивно. Ты не контролируешь пламя, ты его выплёскиваешь. Работай над сдержанностью.

Следующим был тот самый парень с книгой – его звали, кажется, Ждан. У него получилось хуже, пламя едва теплилось.

– Слабо, – отрезал Ратибор. – Ты боишься. Огонь чувствует страх и гаснет.

Ждан сел, красный как рак.

Потом ещё трое. У кого-то получалось, у кого-то нет. Ратибор комментировал жёстко, но справедливо, не щадя ничьих чувств.

А потом настала моя очередь.

– Огнева, – сказал он. – Ваш выход.

Я встала. Подняла руку. Ладонь дрожала.

– Я не могу, – повторила я. – Честно. Я пробовала тысячи раз. Ничего не выходит.

– Пробуйте ещё раз.

Я закрыла глаза. Представила ядро. Представила, как внутри разгорается искра. Представила, как тепло течёт по руке к ладони.

Ничего.

– Не получается, – сказала я, открывая глаза.

Ратибор подошёл ближе. Совсем близко. Так близко, что я снова почувствовала жар его тела. Он взял мою руку в свою.

– Смотрите, – сказал он тихо.

И я увидела.

Через его пальцы в мою ладонь потекла магия. Золотистая, яркая, она заполнила пустоту, и на миг я почувствовала… силу. Настоящую силу. Она жгла, распирала изнутри, хотела вырваться наружу.

– А теперь пробуйте, – шепнул Ратибор.

Я сосредоточилась. Представила, как эта сила выходит через ладонь.

И у меня получилось.

На моей руке вспыхнул огонь.

Небольшой, дрожащий, едва живой – но огонь. Настоящий огонь.

В аудитории ахнули.

Я смотрела на своё пламя и не верила глазам. Оно горело! Оно было тёплым, живым, настоящим!

А потом Ратибор убрал руку.

Огонь погас.

Пустота вернулась.

– Интересно, – сказал он громко, так, чтобы слышали все. – Очень интересно. Садитесь, Огнева.

Я села, чувствуя, как дрожат руки. И не только от жара кратера.

Я чувствовала на себе его взгляд. И в этом взгляде было что-то новое.

Не презрение. Не брезгливость.

Любопытство.

После лекции меня догнал Игнат.

– Ты как это сделала? – спросил он без предисловий. – Ты же пустая.

– Я не знаю, – честно ответила я.

– Он тебе помог, да? – Игнат прищурился. – Декан. Я видел, он держал тебя за руку.

– Он просто… показывал.

– Показывал, – Игнат усмехнулся. – Он никому ничего не показывает. Никогда. Он вообще никого не трогает. А тебя – да. Почему?

Я не знала, что ответить.

Игнат смотрел на меня долго, а потом покачал головой.

– Странная ты, Огнева. И декан наш странный. Может, вы друг друга стоите.

Он ушёл, а я осталась стоять в коридоре, сжимая в кулак ладонь, которая всё ещё помнила жар чужой магии.

И чувство пустоты после неё было особенно невыносимым.

В библиотеку я пришла под вечер.

Призрак сидел на своём обычном месте и листал книгу, которая явно была написана для него одного.

– Слышал про твой подвиг, – сказал он без приветствий. – Декан Огня держал тебя за руку. Сплетни уже разлетелись по всей Академии.

– Это был не подвиг, – буркнула я, падая в кресло напротив. – Он просто проверял меня.