Лика Семенова – Жена хозяина трущоб (страница 50)

Я готов был, чуть ли не благодарить Мясника за то, что он сам, едва ли не собственноручно, подарил ее мне. Подарил дважды…

Я проснулся по привычке, несмотря на то, что проспал лишь пару часов. Уже рассвело. Софи еще крепко спала, ровно сопела, чуть приоткрыв губы, которые так жадно целовали меня. Волосы разметались по подушке. Покрывало закрывало ее до пояса, и в мягких лучах, заползавших в комнату, ее оголенная спина молочно светилась. Зрелище было невыносимым. В паху уже пульсировало и деревенело, но не оставалось ничего, кроме как смириться — сейчас для нее это будет равносильно пытке.

Я осторожно поднялся с кровати, боясь разбудить ее, долго стоял под струями ледяного душа. Кое-как совладал с собой. Меня ждали в офисе — последние совещания по Сторби, но я не стану будить Софи. Пусть все идет к черту. Я заказал завтрак и вернулся в кровать. Смотрел, как она спит, и мельком листал новости.

Наконец, она сонно открыла глаза. На мгновение будто растерялась, и я напряженно замер, боясь увидеть в ее взгляде испуг. Но Софи стыдливо завернулась в покрывало и улыбнулась:

— Доброе утро… Ты уже не спишь. — Она прикрыла глаза ладонью, глядя в окно: — Сколько времени?

— Десять. Как ты себя чувствуешь?

Она откинулась на подушки, потянулась и мягко прижалась ко мне:

— Замечательно.

Я обнял ее:

— Ты не жалеешь?

Софи покачала головой:

— Ни капли.

Я боялся услышать другой ответ. А теперь будто избавился от невыносимого груза. Не знал, что так бывает. Я коснулся губами ее виска:

— Я люблю тебя, Лисенок.

Она прижалась еще сильнее:

— И я. Я тоже люблю тебя.

И пошло все к черту!

Хотелось навсегда остаться с ней в этой маленькой квартире. Забыть обо всем. Но сейчас даже эта малость была незаконна — мы должны выполнить предписания. Но, по крайней мере, это утро мы могли провести так, как захотим. Вдвоем, никуда не торопясь.

Мы не спеша позавтракали, и теперь Софи с наслаждением цедила латте, время от времени слизывая с губ молочную пену. Но с каждым глотком становилась все задумчивее.

— Софи, что случилось?

Она отставила чашку:

— Я не знаю, как мне теперь вести себя. Там, дома. Я же понимаю, как они все станут смотреть… И что подумают…

Софи была права. Но я сам не знал правильного ответа. Меня не слишком заботило, что подумают обо мне, но для Софи чужое мнение могло оказаться мучительным. Тем более, через четыре дня я улетаю в Сторби, и она останется там совсем одна.

— А ты сама как думаешь?

Она виновато посмотрела на меня, опустила голову:

— Давай все оставим втайне. А потом я получу документы и куда-нибудь перееду. Ты же знаешь, я пока не могу никуда уехать. Мне будет очень неловко находиться там, если все всё узнают.

В ее словах было рациональное зерно. В конце концов, в этой ситуации именно Софи находилась под ударом.

— Ты уверена?

Она кивнула:

— Да, так будет лучше всего.

— Хорошо. Тогда я скажу Мэйсону, чтобы не грузил тебя работой.

Она даже подалась вперед, едва не свалив чашку:

— Не надо! Пусть все будет, как всегда. Не говори ему ничего. Да и потом, мне же надо чем-то заниматься. Иначе я сойду с ума от безделья. Мне нравится помогать. Правда.

Я сдался:

— Хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше…

Софи уверенно кивнула:

— Да. Так будет лучше. Только… — она замялась, — сейчас им что сказать? Наверняка уже все знают, что мы оба не ночевали дома. Еще и ушли вместе. Леонора точно не отстанет.

Я усмехнулся:

— Впрямь, вопрос. Скажи, что ночевала у жениха — остальное они сами придумают.

Она нахмурилась:

— У Найджела?

И в груди горячо кольнуло. Я наклонился и жадно поцеловал ее в кофейные губы:

— Если станешь рассказывать про Найджела, я из ревности убью вас обоих. Просто скажешь, что ночевала у жениха.

Я был рад, что сейчас Софи заботило именно это. По крайней мере, она ни разу не вспомнила о Марко… Ночью я видел его впервые. Шелудивый одноглазый пес. Только в больную голову могла прийти мысль отдать ему Софи. Это явно не сказка о красавице и чудовище. Я заверил Софи в том, что все это абсолютная случайность. Но сам снова и снова задавался вопросом: сколько он знает? И что может?

Глава 66

Мне казалось, о том, что случилось, уже знают абсолютно все в доме. Даже уборщик на парковке. Как теперь смотреть им всем в глаза? Классика жанра: горничная, которая пробралась в хозяйскую постель. В кино их потом все ненавидят и страшно завидуют.

Господи! Как научиться врать?

К счастью, Сальвар сам привез меня домой, и я быстро прошмыгнула в свою комнату, ни с кем не столкнувшись. Но это не могло остаться незамеченным, я просто уверена. Уже было три часа дня…

Я наспех переоделась. Только-только успела завязать пояс фартука, как в дверь постучали. И я тут же увидела горящие глаза Леоноры. Она вошла без приглашения, на правах чуть ли не закадычной подруги, само собой. Плотно закрыла дверь. Прошептала:

— Мэри! Что случилось? Куда ты пропала?

Меня будто ошпарили: началось… Ее так распирало, что она даже пришла в комнату — никогда раньше не заходила. А я к ней — и подавно.

Я нервно расправляла фартук, чтобы скрыть замешательство:

— Мистер Мэйсон ругался, да?

Леонора пожала плечами:

— Да, вроде, нет…

— Ночевала у жениха. Так получилось…

Та азартно прищурилась. Глаза загорелись, на приятном лице заиграла многозначительная улыбка.

— У своего Найджела?

Пришлось кивать — что еще делать. Сальвару это не нравилось, но ведь мы оба понимали, что это была шутка. В конце концов, это он самолично нас так запросто сосватал, так что… Но меня просто жгло — я понимала, что краснею. Если бы не необходимость, я ни за что бы не вернулась в эту квартиру. Ни за что и никогда. И какое счастье, что не было мадам Гертруды. Она все еще лежала в клинике. Само по себе это, конечно, плохо, но ее присутствия я бы уже не выдержала. Тем более, теперь я, действительно, была виновата.

Леонора тепло улыбнулась, казалась удовлетворенной ответом:

— Он у тебя хорошенький. Я видела — он как-то приходил.

Я снова кивала. Конечно… я этого Найджела в глаза не видела. Точнее, видела фото. Один раз.

Вдруг Леонора буквально заворожено застыла, глядя куда-то в сторону. Я проследила этот осоловелый взгляд. Господи! Ведь мне даже в голову не пришло куда-то прятать коробку с цветами, она так и оставалась на столе. Хорошо, хоть карточку убрала в ящик. Орхидеи находились в каком-то растворе и не проявляли ни малейших признаков увядания. И что я скажу? Откуда такие цветы?

Словно в трансе Леонора проплыла к коробке. Наклонилась, инстинктивно понюхала.

— Какая же прелесть… Вот с виду — скромняга. А ведь знает, как девушке приятное сделать. Чтобы сердце грело.