Лика Русал – Синтаксис. 200 лет спустя (страница 2)

– Дружить можно и с парнями. Не поощряют, но главное – никакой романтики и… не трогать боевиков.

– Да нужны мы им! – с улыбкой отмахнулась подруга.

Заметно запыхавшись – что с моей комплекцией «мягкой пышки», как говорила всё та же Мира, было немудрено, – я пыталась поспевать за бодрым шагом стройной подруги и попутно рассматривать Академию.

Она была великолепна в своей первозданной незыблемости: высокие потолки, уходящие в полупрозрачные купола; резная золочёная лепнина; люстры, наполненные магией стихийников огня; множество крутых лестниц и портреты на стенах – каждый из них рассказывал свою собственную молчаливую историю научных прорывов или боевых побед.

Я видела Академию множество раз – считай, каждый день на протяжении своих восемнадцати лет, как и каждый из жителей Вельтариса: стены виднелись из каждого уголка анклава. Но никогда ранее я не бывала внутри.

Вход открывался лишь наделённым магией – и ровно в тот час, когда их зачисляли на обучение. Всем остальным – выпускникам и простому амагическому населению, коего было большинство, – двери Академии никогда не показывали своих тайн.

– Вот он! – Вывернув за поворот третьего этажа, Мира со счастливой улыбкой потащила меня к классу, около которого уже толпились первогодки, медленно проходя и толкаясь у дверей. Нисколько не стесняясь, по своему обыкновению, подруга расталкивала тех, кто оказался менее проворным, и, не забывая тащить меня следом, будто балласт, тихо бурчала всем недовольным: – Посторонитесь. Осторожнее. Нам необходимо в первые ряды – у Ады плохое зрение!

Заслышав последнее, я густо покраснела, низко опустив обычные, ничем не примечательные блёкло‑голубые глаза в обрамлении очков, пытаясь спрятаться от взглядов, а лучше и вовсе провалиться сквозь чёрные мраморные плиты пола. Усугубляла ситуацию ещё и причёска: утром я собрала свои непослушные, вечно топорщащиеся рыжие волосы в высокий пучок – или его подобие. И теперь все мои округлые, покрытые пятнами румянца щёки представали перед одногруппниками как на ладони.

– Зачем ты так?.. – тихо шепнула я Мире, но та не расслышала или не посчитала нужным ответить.

Добившись своего и всё же протолкнувшись к первым рядам длинных скамей аудитории, она плюхнулась на лучшее место – прямо напротив преподавательского мостика, похлопав рядом с собой:

– Давай, Ада. Пора брать магического быка за рога!

Смирившись с её энергией, а также с негодующими взглядами остальных, я устало опустилась на скамью. Ноги гудели после пробежки по главной лестнице Академии, а нервное напряжение от короткого, но впечатляющего зачисления давило на грудь, не давая перевести дыхание.

Посвящение в первокурсники действительно не заняло больше десяти минут. Ректор Академии – Октавион Фолл – зачитал клятву, которую мы хором повторили перед Советом Регентов – правящим органом Вельтариса. А после наши слова, обретя физическое воплощение магических рун, улетели в Фолиант Записи. Именно там хранились имена и фамилии всех, когда‑либо удостоившихся дара после Великого Разлома. Двести лет новой истории. И новой жизни.

– Фух, – переведя дыхание и выложив на стол перед собой объёмную тетрадь для лекций, Мира заговорщицки ткнула меня в бок. – Так, теперь давай рассказывай, пока преподаватель не пришёл: руны на самом деле настолько прекрасны?

– Да, настолько, – без энтузиазма откликнулась я, пытаясь найти собственные писчие принадлежности в простом потрёпанном рюкзаке с вечно заедающей молнией и логотипом известной рок‑группы.

– Пф, многословно, – скривилась Мира, но тут же махнула на меня рукой, начав стрелять глазками в симпатичного парня, занявшего место по другую сторону от неё.

В этом была вся Мира: шумная, энергичная и легко переключающаяся с одного на другое. Как и положено человеку с магией молний. Ведь наша магия – отображение не только характера, но и самой сути.

А я… Я была из числа тех, кто особо не полезен ввиду своей численности, но и не амагичен, а потому имеет право учиться в Академии и чего‑то добиться в жизни…

Синтаксис – так звучало официальное название моего дара. Способность видеть магию в рунах. Заклинания – не только улавливать на слух, но и невооружённым глазом. Уметь структурировать записи, исправлять код магии, отдельных заклятий и потоков… Рутинная работа архивариусов, учителей и историков. Не высшие среди магов, скорее – удобный рабочий класс.

Но раньше не было и нас…

Я множество раз читала легенды и сказки, слушала рассказы от тех, кто когда‑то слышал «из первых уст» правду, но спустя время исказил её, приукрасил или, напротив, облачил в броню страха и ужаса. Но все они сводились к общей истории.

Двести лет назад наш мир – обычный, техногенный, опутанный сетью интернета и проводами коммуникаций – вдруг раскололся в прямом смысле этого слова. Небеса дали трещину, обнажая магические потоки скрытых доселе измерений, а недра земли взбунтовались, выпуская в города полчища разнообразных монстров и духов.

Не только сам мир претерпел изменения, но и его жители. Появились виды, давно считавшиеся лишь вымыслом воображения: драконы, гарпии, коты с зачатком речи… А люди, те, кто не стал жертвой монстров и не сгорел изнутри, не сумев сжиться с новой странной магией или оттолкнуть её губительные потоки полностью, – обрели дар.

Стихийники, боевые маги, подавляющие и синтаксисы – четыре структуры, ставшие на защиту образовавшегося анклава и выжившего амагичного населения перед лицом пустоши с монстрами, оставленной за Куполом города.

Именно Купол стал спасением для человечества, закрыв от хаоса, магических бурь и порождений бездны. Подобные защитные сооружения из чистой энергии установили над всеми выжившими анклавами. И мой родной Вельтарис был крупнейшим из них. Горстка поселений в вынужденной изоляции друг от друга – цена, которую пришлось заплатить человечеству за право выжить.

Аудитория вдруг стихла. Даже разговоры на задних рядах прекратились.

Подняв глаза от бесцельных кругов на листе тетради, которые я в задумчивости начала выводить ручкой, я замерла. В класс вошёл наш куратор – стихийник, маг огня – Сиалар Герн. Высокий, сухопарый и уже немолодой мужчина с длинными седыми волосами, собранными в низкий хвост, поправил лацкан ничем не примечательного серого делового костюма‑тройки. Его внимательные, сохранившие угольно‑чёрный цвет глаза проскользнули по рядам притихших студентов – ни на ком не останавливаясь, но словно запоминая каждого.

– Добро пожаловать в Академию, первокурсники. И раз Совет Регентов и Фолиант Записи приняли вашу клятву, не будем больше тянуть. Приступим к изучению основ. Записывайте…

– А он ничего, староват, правда, – шёпот Миры заставил меня закатить глаза. Она вечно влюблялась, но вот подобной оценки для куратора я не ожидала даже от неё.

Механически записывая лекцию и радуясь тому, что благодаря своим способностям вижу магию буквально застывшими рунами в воздухе, я с лёгкостью погрузилась в новые размышления…

Сиалар не зря упомянул Совет Регентов. Фактически именно эти люди – вернее, их предки – смогли найти способ создания Купола и встали во главе Вельтариса. Лучшие из лучших, традиционно владеющие и передающие исключительно по наследству магию подчинения. И если мы все являлись шестерёнками в огромном механизме системы, то Совет Регентов, состоящий из четырёх представителей разных семей, – его сердцем и двигателем. Те, кого мы вроде выбираем… но ничего не меняется.

За подобные мысли могли и наказать. Например, ссылкой за пределы защищённого анклава или отправкой на дальнюю заставу – уничтожать монстров, пока не станешь их кормом. Инакомыслие не поощряется в тоталитарном обществе.

Стоило перестать отвлекаться от учёбы. Я всегда была хорошей девочкой. Ведь только благодаря знаниям и умению «не выделяться» могла рассчитывать на более‑менее достойное существование. Кроме этого, у меня ничего не было.

Я продолжала механически выводить буквы, но взгляд то и дело скользил по едва заметным магическим рунам, витающим в воздухе вокруг Сиалара Герна. Они сплетались в причудливые узоры – алые, как пламя, и золотистые, словно раскалённый металл. В них читалась сила, отточенная годами практики, и холодная расчётливость человека, привыкшего держать всё под контролем.

Мира, уловив мой рассеянный взгляд, тихонько толкнула меня локтем и прошептала, едва шевеля губами:

– Смотри, как он держит осанку. Настоящий маг огня. Не то что эти… – Она неопределённо повела плечом в сторону задних рядов, где перешёптывались несколько студентов с символами стихийников воды на рукавах обычных толстовок.

Я не ответила. Вместо этого сосредоточилась на рунах, пытаясь разобрать их структуру. В них таилась не только магия, но и… нечто ещё. Некое напряжение, будто тонкая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Казалось, сама Академия случайно вынесла часть своего магического контура на обозрение…

Сиалар, словно почувствовав моё внимание, на мгновение задержал взгляд. Его цепкие глаза пронзили насквозь, будто он видел не просто студентку, а каждую мысль, каждый страх, прячущийся в глубине сознания.

– Синтаксисы, – его голос прозвучал неожиданно резко, вырывая меня из размышлений, – обладают уникальным даром. В этом году их особенно много на потоке… Они видят магию не как хаотичный поток, а как стройную систему символов. Но помните: знание – это не только сила, но и ответственность.