Лика Русал – «Погодница» (страница 4)

– Нине досталось в водовороте на Ларино, говорит, что озеро словно живое начало выходить из берегов и затягивать. А Глебу досталось от молнии, она прошла через плечо.

– Что?! – Я аж подпрыгнула, но, спохватившись, где нахожусь и что мешать управлению машиной – не самое благоразумное решение, постаралась успокоиться, медленно выдохнув через нос. – Глеб в порядке? Он что, попал под грозу? Раньше такого…

– Не было, – понимающе закончил за меня Игнат. – Да, повторяется рассказ Нины о «живом сознании» явления. Рука цела, сам Глеб отделался шрамом и подожжёнными кончиками волос. Но жить будет.

– И как?.. – я запнулась, вспомнив, что сама смогла захлопнуть смерч, вот только не без последствий, Нине же и Глебу, судя по рассказу техника, пришлось и того хуже. – Как они справились в итоге?

Игнат пожал плечами. Машина въехала во двор бюро, и, припарковавшись, парень заглушил мотор, вылезая первым и галантно подавая мне руку. Приняв знак поддержки, всё ещё чувствуя боль в висках, я позволила вести себя под локоть, пока мы с коллегой поднимались по ступенькам «Погодницы».

– Да, в сущности, никак, – наконец, видимо о чём-то долго думая, прошептал Игнат, пока мы шли мимо пропускного пункта к нашим рабочим столам. – Ребята в два голоса твердят, что им пришла бы крышка, но в какой-то момент природные аномалии сами исчезли. Без использования приборов, без их личной магии, просто пропали.

Внутри бюро царила привычная суета, но даже она казалась приглушённой после пережитого. Ольга как раз выносила из кухни поднос с бургерами, а Кеша, вцепившись в её рукав, что-то эмоционально доказывал, активно жестикулируя крыльями. Нина сидела за своим столом, задумчиво глядя в монитор, а Глеб, с обгоревшими кончиками волос, рассказывал что-то Сергею Родионовичу, который слушал его, нахмурив брови.

– Быстро они добрались, – я поджала губы, понимая, что отдыха от начальника ждать не придётся.

Игнат равнодушно пожал плечами.

– Наверное, не стали задерживаться и сократили путь через Восточный мост. Я там ездить не люблю, с водяным в прошлый раз поссорился, он грозился колёса проколоть. Кстати, воды хочешь? – Игнат наклонился к моему уху, стараясь говорить так, чтобы нас не заметили раньше времени.

– Лучше чего-нибудь сладкого…

Я почувствовала знакомое ощущение дежавю, как будто всё это происходило и раньше. Запахи ванили и корицы снова возникли в памяти, вызывая лёгкую тошноту. Постаравшись прогнать наваждение, я направилась к своему столу, но тут же была перехвачена начальником.

– Сивцова, живо ко мне! – скомандовал он, не давая времени на возражения. Пришлось, оставив Игната, гадающего, что же мне принести, пройти в кабинет Сергея Родионовича. Тот жестом указал на стул. – Выкладывай всё, что помнишь. Подробно. И никаких «воспоминаний о булочках».

Я вздохнула и начала свой рассказ, опуская только самые личные моменты, связанные с запахом. Кабинет начальника наполнился тихим бормотанием, прерываемым лишь редкими вопросами и недовольным хмыканьем. Когда я закончила, Сергей Родионович потер переносицу и устало откинулся на спинку кресла.

– Не хотел я этого делать… но, видимо, придётся соглашаться с вышестоящими. Выслушав ваши с Ниной и Глебом рассказы, другого варианта я просто не вижу. – Начальник впервые казался мне потерянным. Всегда собранный, всегда громкий, язвительный, слишком требовательный не только к подчинённым, но и к самому себе, в эту минуту Сергей Родионович будто постарел на десяток лет, растеряв большую часть уверенности.

– Могу спросить, о чём именно идёт речь? – рискнув поинтересоваться, не зная, выльется ли мне подобное любопытство в очередной выговор, я внутренне сжалась, борясь между желанием знать первые новости и потребностью поскорее убраться из кабинета начальника.

Сергей Родионович стукнул по столу ладонью, не сильно, но как-то отчаянно.

– Да не секрет это, Сивцова. Просто надеялся избежать подобных изменений в работе нашего бюро, но… Да, нам необходимо подкрепление.

– Подкрепление?

В «Погоднице» значился десяток сотрудников, и ранее начальник, в пылу планёрок, даже позволял себе высказывания в духе: «Уволить половину из вас надо!», «Нахлебники!» и «Да тут и половина из вас ни за что зарплату получают!». Теперь же Сергей Родионович собирался пополнить штат? Чудеса… У меня складывалось впечатление, что это не меня приложило головой об землю, а именно начальника…

– Орден Ветра подал запрос о переводе пятерых их сотрудников в наше бюро. Вышестоящие одобрили, но я сопротивлялся как мог. Нечего тут этим солдафонам делать. Рыцарей нам только не хватало…

У меня отвисла челюсть. И я даже не пыталась скрыть своего шокированного состояния.

– Рыцари Ветра? В «Погодницу»? – переспросила я, не веря своим ушам. Орден Ветра – элитное подразделение, занимающееся самыми опасными и непредсказуемыми преступниками. Его рыцари славились своим жестким подходом, эффективностью и… полным отсутствием чувства юмора. Как и магии… Но последнюю они компенсировали мечами и грубой физической силой. Их методы кардинально отличались от наших, более научных и осторожных. Какого лешего они забыли в нашем тихом мирке метеобюро?

Сергей Родионович раздраженно махнул рукой.

– Вот и я о том же! Но приказ есть приказ. Говорят, участившиеся аномалии требуют более радикальных мер. Видимо, наверху решили, что наша команда недостаточно… боеспособна. Скорее всего, в аномалиях подозревают кого-то из сбежавших магов-отступников. – В его голосе слышалась горечь и обида. Начальник внутренне всегда гордился своим коллективом, пусть и критиковал его без устали. Теперь же компетентность всех сотрудников ставили под сомнение.

– И когда они прибудут? – поинтересовалась я, стараясь осознать масштабы грядущих перемен, боясь даже представить, что будет, когда эти суровые вояки столкнутся с нашей Ольгой и её бургерами или с Кешей, пытающимся объяснить сложность измерения грозового потенциала при помощи пантомимы, что всегда плохо ему удавалось ввиду его происхождения и птичьей мимики…

– Завтра, – отрезал Сергей Родионович. – Поэтому сегодня работаем в усиленном режиме. Хочу, чтобы к их приезду все отчёты были на столе, все данные проверены. Покажем этим… рыцарям, что «Погодница» тоже кое-чего стоит. И да, Сивцова, никаких “соплей” в официальных отчётах. Понятно?

Я кивнула, поднялась со стула и направилась к двери. В голове роились мысли. Рыцари Ветра… Это точно к добру не приведёт.

Весь оставшийся день прошёл в лихорадочной работе. Каждый сотрудник, чувствуя надвигающуюся бурю, трудился с удвоенной энергией.

Ольга, обычно жизнерадостная и разговорчивая, молча готовила барометры, заряжая их магией и каплей той или иной стихии в чистом виде, стараясь сделать их максимально действенными.

Кеша, забыв про свои язвительные подколы и анекдоты, отмалчивался на шкафу и даже не кукарекал.

Сергей Родионович, словно генерал перед битвой, лично проверял каждый отчёт, не упуская ни единой детали. Да и мне самой пришлось изрядно потрудиться.

Вечером, покидая бюро, я не могла отделаться от чувства неминуемой катастрофы. Рыцари Ветра – это воплощение порядка и дисциплины, а «Погодница» – это хаос творческой мысли и нестандартных решений. Их столкновение неизбежно приведёт к взрыву, и я боялась представить, кто пострадает больше.

Покинув рабочее место, мы с Кешей, вновь устроившемся в моей сумке, медленно брели по направлению к дому.

– Юль, а Юль? – позвал фамильяр, клювом приоткрывая застёжку сумки и выглядывая наружу.

– Что тебе, Кеш?

Разговаривать не хотелось. Я сосредоточенно пинала камешки, попадающиеся под ноги, и думала, а не посетить ли аптеку перед тем, как оккупировать дома кровать, завернувшись в одеяло наподобие царской шаурмы, и пролежав так до самого утра.

– Почему все так переполошились? Ну, подумаешь, пришлют пару дядек, ничего, поработаете, притрётесь, авось Оля себе кого охомутает, вон девка уже в бальзаковском возрасте, а всё одна ходит.

Я усмехнулась подобному определению.

– Кеш, я, конечно, младше нашей стихийницы, но тоже одна хожу.

– Ты не одна, – недовольно протянул фамильяр, – ты со мной. Это совсем другое.

Я вздохнула, понимая, что Кеша в своём репертуаре. Всегда найдёт, как приободрить, даже если сам не понимает, насколько нетактично его утешения звучат.

– Спасибо, Кеш, за поддержку. Но дело не в этом. Рыцари Ветра – это не просто "пара дядек". Это… как если бы в театр абсурда внезапно ворвался отряд спецназа. Всё перевернётся с ног на голову. Наши методы, наша атмосфера… всё, что мы так ценим, может исчезнуть.

Кеша замолк, видимо, осознав серьёзность ситуации. Он, хоть и был фамильяром со своеобразным чувством юмора, всё же любил «Погодницу» не меньше остальных сотрудников. Это был его дом, его семья. И сейчас эта семья столкнулась с угрозой, которую Кеша, как и все остальные, не мог до конца оценить.

– Может, всё не так страшно, Юль? – неуверенно проговорил он через некоторое время. – Вдруг они нормальные ребята? Ну, не станут же эти рыцари сразу мечи доставать и ломать наши барометры.

Я остановилась и посмотрела на фамильяра. В его чёрных глазах-бусинках плескалась тревога.

– Кеш, я надеюсь, что ты прав… Ладно, – встряхнув головой, прогоняя весь пессимизм, но тут же стараясь пригладить безобразие, которое именуется «отросшее каре», я выдавила улыбку, – заскочим в аптеку, а после сразу домой. Мы, кажется, с тобой то шоу не досмотрели?