Лика Русал – Медди. Империя боли (страница 3)

Отойдя от костра, Рик занял место рядом со мной, обняв колени и положив на них голову.

– Медди, я и сам терялся в догадках, – ответил он. – Но Мир утверждает, что тот жетон, который оставил на твоей руке метку, был подлинным.

– И что с того? – Я с досадой потерла кожу под бледным узором, желая стереть непрошенную гостью-змейку. – Или вам настолько жаль безделушку, что решили в наказание протащить меня по всей стране?

– Ты хотя бы образованная? – пробубнил Мир со своего места.

Боги, я практически мечтала сомкнуть руки на шее этого белобрысого! – Останавливало только то, что мои ладони вряд ли справятся с шириной последней.

– Представь себе! Я обучалась в воскресной школе, к твоему сведению.

За широкой спиной северянина раздалось невнятное хмыканье, видимо, Мир был не высокого мнения о женском образовании. Рик молчал, продолжая с хитрой улыбкой рассматривать костер, и я уже решила, что вновь останусь без ответов, но Мир все же соизволил подать голос:

– Такие жетоны раньше были у приближенных во дворце, они что-то сродни ключам – дают разрешение попасть в определенные комнаты или…

– Откуда простой мятежник настолько осведомлен? – перебила уточняя. Мир явно многое недоговаривает, но раз уж он собирается использовать меня в своих целях, то я имела право знать, хотя бы точность его информации.

Рик опустил передо мной небольшую тарелку полную каши.

– В вопросах дворца ему можно доверять, – заступился он за друга. – Не переживай об этом.

Горячая еда обжигала неба, поэтому я предпочла помалкивать, ожидая продолжения объяснений. Мир не заставил себя долго ждать, с благодарным взглядом приняв заступничество Рика.

– Ты можешь думать, что хочешь, но такой жетон мог использоваться только с позволения кого-то из Горгон. Например, к Рику, – Мир кивнул в сторону друга, – вещица не захотела даже прикасаться. – Я с непониманием вздернула брови. – «В смысле „вещица не захотела“?» – Мир не став комментировать мой немой вопрос, продолжал вещать дальше: – Раз жетон сам тебя принял, а как мы видим – еще и изменил, некоторым образом, – северянин совершенно не смущаясь, тыкнул пальцем в посветлевшие кудряшки, – то есть веское подозрение, в твоей причастности к бывшему правящему Дому.

Аппетит пропал. Отставив в сторону практически нетронутую тарелку, я с некоторым раздражением принялась за кудри, стягивая их широкой лентой. В тех местах, где мы останавливались, до сих пор, не было зеркал, но мне хватало того, что я могла и так рассмотреть – вороная смоль исчезла, будто никогда и не лежала на моих плечах. Вместо нее теперь красовались пшеничные завитки. Подобное было настолько непривычным, что я удивлялась всякий раз, когда новый цвет волос попадался мне на глаза. – Теперь уж точно не осталось ничего от меня прежней. Ни дома. Ни родных. Ни даже привычного облика.

– Кровь Дома Горгон прервалась, – выдохнула я, стараясь убедить больше себя, чем северян. – И мои родители… Они рассказали бы мне, если наш род был бы знатным. Но нет, отец служил в охране, а мама…

– Мы не знаем этого наверняка. – Рик расправившись со своей порцией ужина, развел руками, показывая свою неуверенность. – Констебли ищут кого-то, да и слухи, поползшие с Жемчужных Островов, взялись явно не с пустого места.

Их теория казалась мне абсолютно беспочвенной. То, что странный жетон перекрасил мои волосы и оставил о себе на память метку, не обозначало еще ничего! Родители никогда ничего не скрывали от меня, если бы в нашем роду были Горгоны, – а это просто смешно, – они обязательно сказали бы мне. Да и тот переворот во дворце… Совет Правящих Домов провел показательные похороны бывшей правящей четы. Сомнений быть не могло – не выжил никто. А других родственников, кроме загадочного племянника у них не было. И то, даже его существование подвергалось вопросам.

Жетон Мира просто ошибся. Даже магия может дать сбой и повести себя не так, как должно. А все изменения во мне – лишь досадное стечение обстоятельств.

– В любом случае, – вклинился в мои размышления Мир, – благодаря ключу, который теперь в тебе, мы сможем проникнуть в запечатанную сокровищницу. В ответ, предлагаем тебе помощь, на протяжении всего пути до столицы. Ты ведь мечтала сбежать именно туда?

– Зачем вам в сокровищницу? – «Вот знала, что с мятежниками не все так просто!» – Я перевела взгляд с Мира на притихшего Рика и обратно. – Решили ограбить Императора?

Оба мужчины уставились на меня чуть ли не раскрыв рты. Неподдельное удивление в таких разных взглядах, было красноречивее слов. – Своим подозрением, я ухитрилась оскорбить чувства мятежников. – «Кто бы мог подумать!» – С другой стороны, что еще они ожидали? Если Мир позволяет себе устраивать стрельбу, пусть и в доме наркоторговца, не являясь при этом, служителем закона, то в чем моя вина, если я предположила их меркантильный интерес?

Под их осуждающими взглядами мне сделалось неловко. Поведя плечами, я уставилась на свою позабытую тарелку, пробормотав под нос:

– А что вы ожидали? Я совсем ничего о вас не знаю.

– М-да… Рик, да она в нас разбойников увидела. – Мир рассмеялся, впервые без злорадства. Я уставилась на это чудо, удивляясь перемене. Недовольная морщинка на лбу мужчины расслабилась, а синие глаза перестали пугать своим холодом, теперь в них лучилось небо, высокое и напоенное солнечным светом. Отсмеявшись, Мир даже утер выступившие в уголках глаз слезы. – Нет, Медди, золото и драгоценности нам ни к чему…

– Но и они не были бы лишними, – прошептал Рик.

– … Нам нужен один древний артефакт, – закончил Мир. – Охранитель Империи, слышала про такой?

Если он считал меня необразованной деревенщиной, то сильно прогадал. – Да, в воскресной школе подобных знаний не давали, но благодаря рассказам отца, я знала общую информацию. Охранителем Империи именовался защитный артефакт Горгон. Все его возможности держались в строжайшем секрете, но одна – та, благодаря которой страна процветала, не зная воин, – была известна многим. Он поддерживал защитный контур по периметру всей границы с королевством Шакар и даже на прибрежных линиях, находящихся с другой стороны материка, благодаря чему вторжение в Империю было невозможным. Отец рассказывал, что магия подобной мощи подпитывалась только с помощью крови Дома Горгон, а в ночь переворота, Охранитель Империи был утерян.

Сейчас же, Мир явно намекал на то, что самая главная драгоценность Империи находится во дворце, под самым носом у Короны. И я должна помочь выкрасть ее.

– Слышала, в общих чертах, – призналась я, все еще пытаясь переварить безумную затею этих двух сумасшедших. – Зачем он вам?

– А вот это, уже не твое дело. – Так ненавистная мне ухмылка расплылась по губам беловолосого северянина. – Мы же не спрашиваем, зачем тебе в Радис.

Признаю – Мир прав. Снова. И это тоже бесит! – Этот упертый мужлан слишком часто говорит такое, что я не могу или не хочу отрицать. Но я могла бы попытаться поднять цену на свою помощь.

– И вы решили, что я соглашусь проникнуть во дворец и вскрыть сокровищницу? – Мой многозначительный взгляд явно указывал на то, что я считаю данную авантюру самоубийством. – Не много ли за ваше общество в пути? Я вполне могла бы дойти и без…

Гортанный рык Мира оборвал мою обвинительную тираду. Северянин закрыл глаза ладонью, скривившись не хуже, чем от лимона.

– Да она еще и наглая! – простонал он, обращаясь к Рику. Друг никак не прокомментировал его выпад, а Мир развернулся ко мне, абсолютно забыв про нормы приличия тыча в мою сторону пальцем. – Что «без»? Что? Если бы не мы, ты бы уже давно горбила спину на плантации Мелисы! Уж поверь, я знаю эту женщину всю жизнь! Она бы не стала жалеть невыгодное приобретение, – кривя губы прошипел он. – И уж точно в ту ночь, ты бы не смогла сбежать. А каким образом, позволь спросить, ты собралась пробраться в столицу через всю Империю? Еще и с этим? – Каким-то брезгливым жестом, Мир затронул край моих теперь светлых кудрей, тут же отдернув руку, словно прикосновение обожгло его кожу. – Тебя схватит первый же белый мундир! Если раньше не доберутся любители поразвлечься в подворотне.

Я почувствовала напряжение в пальцах. Они сжались, до боли в суставах, желая впиться в наглого северянина. Спрятав выдающие состояние руки за спину, расплылась в фальшивой улыбке, стараясь придать своему голосу ласковые нотки, однако при первых же звуках, поняла, что в нем больше яда, чем меда:

– И все же это не отменяет расстрела, или виселицы, от руки императорской стражи. Не думаю, что попасть во дворец и выжить, может каждый мятежник.

Мир дернулся в мою сторону. Уж не знаю, что собирался сделать импульсивный поганец, но его опередил Рик, остановив за плечо.

– Мир. Медди. – Покачав головой Рик принял самый раздосадованный вид, который я только видела у него с момента нашей встречи. Даже голос брюнета звучал глухо, наверное, он и сам был не рад своей доброте. Если бы не он, то одной неприятностью – в моем лице – у них было бы меньше. – Ничего уже не изменить. Мир, ты не можешь не признать, что Медди нужна нам. – Он отпустил плечо друга, удостоверившись, что тот перестал дымиться как разгневанный грифон. – Придется научиться жить в согласии, хотя бы пока мы не достанем этот проклятый артефакт. – Обращаясь ко мне, Рик добавил в голос теплоты: – А ты, Медди… ты права, но не во всем. Мы обещаем тебе полную защиту. Даже во дворце. – Его уверенность не вселяла надежду, скорее у меня закралась мысль об его душевном здоровье. Кем бы они себя не считали, а наша прогулка до закрытой сокровищницы явно не была просто увеселительным мероприятием. – Рик продолжал меня успокаивать, провожая спину удаляющегося в их общую палатку Мира. – Он вспыльчив, но и ты, прошу, прояви больше благоразумия. И мы поможем тебе устроиться в Радисе, если пожелаешь. Или вернуться домой, к родным.