Лика Русал – Дороги Нави (страница 9)

– Ведьма, значит, – парень казался довольным моим ответом. – Это хорошо, поладим, как коллеги. – Намек на улыбку появился на его тонких губах.

– Ты, то есть вы, – неуверенно начала я, не зная, как лучше обращаться к своему странному собеседнику, – колдун?

Короткий смешок вырвался из груди хозяина, а я с каждой минутой все больше ощущала себя забавной зверушкой, над которой парню было интересно потешаться.

Сняв с огня голыми руками дымящийся котелок, парень поставил его на стол, заставляя меня невольно поморщиться при мыслях о тех ожогах, что должны были бы остаться на бледной коже от подобного действия. Однако, когда парень начал разливать нечто похожее на чай или травяной отвар по глиняным чашкам, я с удивлением отметила про себя, что его руки совершенно не пострадали. Заметив мой интерес, он посмотрел на меня поверх своей чашки, уже поднесенной к губам, и, наконец, соизволил ответить:

– Колдун, в некотором роде. Но раз ты не очередная царевна или желающая помериться силой, то и бояться тебе нечего. Можешь называть меня Кир, но, скорее всего, ты слышала обо мне под другим именем, – бесцветные глаза слегка сощурились, когда Кир продолжил, одаривая меня зловещей улыбкой. – Кощей.

Ступая по узкой тропинке, я рассматривала широкую спину не очень-то разговорчивого Кира, шагающего впереди. Парень упорно кутался в свой меховой плащ и, казалось, напрочь игнорирует факт теплой погоды.

– Не думала, что бессмертные могут так мерзнуть.

– А ты отдай свою смерть Нави, тогда и ощутишь все на себе. – Я подпрыгнула на месте от неожиданной реплики парня.

Вот же! Надо быть с ним осторожнее, от его умения читать мысли одни проблемы!

– Я невольно чертыхнулась, расслышав тихий смешок Кира. – Опять подслушивал. – Обреченно отметила я, продолжая плестись следом.

– Мне со смертью не повезло, как ты уже знаешь. – Я поежилась, вспомнив свой нечаянный визит в чертоги Пряхи Судеб.

Ноги гудели нещадно, напоминая об оставленных позади километрах пути. Поправив мешок, висящий на плече, прищурила глаза на начавшее клониться к кронам деревьев солнце. Кощей шел без устали, не сбиваясь с ведомого одному ему пути, и периодически даже не реагировал на мои вялые попытки завязать разговор и попытку попросить привал. Все, что мне удалось узнать о необычном знакомом со вчерашнего вечера, было весьма скудно: Кир с Яном когда-то учились вместе, после чего, уже будучи старше, участвовали в нескольких человеческих войнах. Старые друзья поддерживали отношения и впредь, однако виделись теперь редко.

На кратко пересказанную мной историю, что произошла с нами осенью, Кир отреагировал весьма сухо, словно приняв все как само собой разумеющееся. Колдуна заинтересовал лишь факт того, что в моей груди теперь стучало не мое сердце, оставленное пронзенным в каменном гроте, а две половины сердец Высших. Парень даже обещал поднять старые фолианты на этот счет, но его рвение меня не обрадовало, наоборот, в глазах казавшегося юным колдуна блестел нехороший огонек безумца, желающего поставить очередной интересный эксперимент. Становиться подопытной мышью у меня желания не было, потому я постаралась увести разговор в сторону, не намереваясь открыто спорить с тем, кто согласился быть моим провожатым. Все-таки леса по дороге к Лебединой стране не самое безопасное место, а я еще плохо справляюсь со своей силой. Помощь Высшего будет как нельзя кстати, если я хочу добраться до Макса и Эля живой и здоровой.

Еще раз печально проследив ход начавшего уже окрашиваться в багровые тона солнечного диска, я протяжно выдохнула, потирая затекшую шею.

– Ты очень громко думаешь. И не менее громко вздыхаешь. – Кир остановился около огромного ствола дерева, скрещивая руки на груди. Объемные складки его плаща делали фигуру парня массивной. Уверенность и некоторая отрешенность колдуна не отталкивали, но вселяли некоторую опаску.

– Уж прости, – я подавила в себе детское желание показать язык привередливому колдуну. – Не привыкла еще, что в моей голове копаются.

Усмехнувшийся парень, приложив ладонь к лицу по типу козырька, посмотрел наверх, туда, где крона исполинского дерева терялась в стремительно темнеющем небе. Наблюдая за Киром, я только сейчас поняла, что именно меня так смущает в его поведении – его эмоции, они будто бы подернутые тонкой коркой льда, хоть и проявлялись на его лице, но были смазанными, неполными…

– Привал там сделаем, не хочу провести ночь на сырой земле.

– Там? – я с недоверием уставилась на все еще разглядывающего что-то в вышине дерева парня. – На дереве?

– Верно. Сама залезешь или помочь?

Да он издевается! – я стояла, не понимая, каким образом должна попасть на дерево, а главное, что именно не устроило Кира в ночевке на земле.

Парень осуждающе покачал головой, посмотрев на меня как на самое жалкое существо в жизни, и, прошипев сквозь зубы, принялся объяснять:

– Тут водятся Ночницы, они, как и духи умерших, привязаны к земле, в которой нашли последний сон. Меня они не тронут, но к тебе в телохранители я не нанимался. Да и не люблю я сырость, а там, – парень указал рукой куда-то вверх, – нам будет удобно и тепло.

– Удобно на дереве? – не сдавалась я.

– Так, либо ты делаешь так, как я говорю, – колдун начал медленно закипать, – либо остаешься тут одна, а я спокойно возвращаюсь домой. Думаю, ты понимаешь, что сон мне не нужен, да и усталости я не чувствую.

– Подстрахуешь? – я сдалась, прекрасно понимая, что этот спор мне не выиграть, а лишиться пусть и странного, но способного помочь путника было бы верхом глупости с моей стороны.

Кир оглядел мою фигуру с ног до головы и страдальчески закатил глаза, видимо давая нелестную оценку моей физической форме.

– Сделаем так, держишься за мою спину, а я взбираюсь наверх.

– А если…

– Не упадешь, – прервал колдун. – Магией подстрахую.

Начав подъем, я с пугливым интересом рассматривала открывающийся со ствола вид на погружающийся в сон лес, но после того, как внизу остались первые кроны более низких деревьев, решила закрыть глаза, начав ощущать легкое головокружение и появившийся, вопреки обещанию Кира подстраховать, страх упасть. Кощей, напротив, казалось, проделывает весь путь с далеко не легкой мной на спине довольно играючи, ловко взбираясь по стволу, словно по обычной лестнице.

Наконец, добравшись почти до самой верхней ветки, по своим размерам больше напоминающей довольно широкую аллею, Кир залихватски прищелкнул пальцами, убирая силки, поддерживающие меня все это время.

Коротко взвизгнув, я неуклюже плюхнулась на что-то мягкое, чувствуя, как затекло все тело. Вокруг меня в воздух поднялся пух непонятного серо-сизого цвета. Крупные пушинки размером с мою ладонь усеивали пространство, сопоставимое по размерам с моей кроватью в резиденции Аристарха, отличающееся разве что формой, которая по периметру была обрамлена более крупными и жесткими перьями иссиня-черного цвета.

– Это гнездо… – я завороженно провела рукой по необычной перине, устилающей его изнутри.

– Правильно, – Кир опустился рядом со мной, удобно устраиваясь лежа, закинув руки за голову. – Идеальное место для ночевки: тепло, сухо, и никто не посмеет сюда сунуться.

– Но, – я запнулась, смотря на то, как у колдуна разглаживается упрямая морщинка между бровями, вид безмятежно отдыхающего Кощея плохо вписывался в мое представление об этом сказочном персонаже. – А если прилетит хозяйка этого гнезда?

– Не прилетит. – Кир вновь нахмурился, возвращая лицу привычное недовольное выражение. – Тут жила Гамаюн. Лет триста уже ее не видел, то ли сменила место гнездования, то ли обидел кто… так или иначе, а перья у нее не простые, веками будут тепло сохранять, да низшую нечисть отпугивать. Спи, ведьма Ника, завтра еще дольше идти придется.

Уже прикрывая глаза, я все-таки проворчала себе под нос:

– Не ведьма я, контракт не заключала.

– Долго ли умеючи…

Колючие льдинки больно впиваются в промерзшие от ветра щеки, царапая кожу. Оглядываясь вокруг, я вижу лишь вьюгу, заметающую все пространство вокруг меня, и едва заметное свечение, словно маленький огонек, пытающийся пробиться сквозь бушующую непогоду, чуть впереди, на расстоянии нескольких метров. Стараясь прикрыть глаза от ветра, ступаю голыми ногами по пышным сугробам, доходящим мне до колен. Метель не прекращается, принося с собой все больше и больше снега.

Ступни промерзают, начиная неметь, когда я наконец-то добираюсь до своей цели. Небольшой светлячок, невесть как выживший посреди зимы, сидит на свежей могиле, трепеща крыльями от каждого порыва ветра. Грубо сколоченный крест покосился, съехав в сторону, а надпись на нем совсем стерлась, не давая возможности прочитать, чей последний приют я нашла.

Наклонившись к земле, я хотела подобрать крохотное насекомое, постараться спрятать от холода, но светлячок в последний раз моргнул тусклым светом и, словно дымка, растворился между моих озябших пальцев.

На мое плечо опустилась чья-то рука, вынуждая в ужасе отскочить в сторону и обернуться.

– Ну, здравствуй, подруга. – Я смотрю на то, как Инга кривит бледные губы в неприязненной улыбке, и чувствую, как внутри меня все холодеет. По светлому платью мертвой подруги растекаются пятна свежей алой крови, но девушка, словно, не замечает этого. Она со злобой в глазах, не отрываясь, смотрит на меня, ожидая чего-то. – Что же ты молчишь? – девушка подходит ближе, совсем как зверь, подкрадывающийся к добыче. – Как тебе живется за счет чужих судеб?