Лика П. – По ту сторону есть любовь. Мой спаситель (страница 16)

Снег метался под лыжами мелкими крупинками. Света стояла рядом, немного смущённая, поправляя шапку, из-под которой выбивались светлые пряди.

– Готова? – спросил Воронов, отмечая, что отдых Свете идёт на пользу.

– Да, готова, – твёрдо ответила она.

Три дня. Всего прошло три дня, как девушка изменилась. Теперь её взгляд задерживается на Дмитрии дольше, а губы прикусывались с волнением.

****

Лыжня петляла меж сосен, маня в глубь леса. Дима шёл первым, прокладывая путь, а Света старалась угнаться за ним, идя по его проложенным следам. Лыжи шуршали, создавая приятный звук, а холодный утренний воздух заполнял лёгкие, наполняя энергией.

– Здесь так спокойно, как будто время остановилось, – произнесла она с некоторой детской радостью, вдохнув морозное дыхание природы, когда они сделали небольшую остановку.

Дмитрий выдохнул клубы пара, образовавшиеся от дыхания из-за мороза, вслушиваясь в каждое слово, что Света говорила, глядя на неё с интересом.

– Если вникнуть, можно услышать, как шепчут сосны, – сказал он, с лёгкой усмешкой продолжая смотреть на Свету, которая с восторгом замерла прислушиваясь. Лес наполнился шорохами ветра и тихими звуками природы, создавая мелодию, которая не оставляла её равнодушной.

– Боже… Дима, лес и правда разговаривает, – прошептала Света, словно боясь сбить эту хрупкую гармонию. Она, улыбнувшись, оттолкнулась на лыжах, приблизившись к нему.

Дмитрий заметил, как она расцветает с каждым днём. Он чувствовал, что открывает в ней всё больше: каждую подробность, каждую обворожительную улыбку, каждое движение. Она стала ярче, и это заполняло его гордостью – девушка всё больше доверяет ему.

– Ну что, поехали? – спросила Света, готовая к новым приключениям.

– Поехали, – согласился Дмитрий и, наполняя пространство вокруг себя своей уверенностью, они вернулись на трассу.

– Не желаешь спуститься по «красной дорожке»? – предложил Воронов, перекрикивая звук лыж.

– А давай! – к его удивлению, Света, ощутив прилив адреналина, согласилась.

– Ты не боишься? – крикнул он, когда они поднялись на подъёмнике.

– С тобой – точно нет, – ответила она с улыбкой, полная доверия и влюблённости, заставляя его большое сердце сжаться.

Первые метры Света шла уверенно, но потом лыжа резко свернула вбок, и девушка упала, кувыркнувшись в сугроб. Дима, не медля ни секунды, бросился к ней, хотя она уже смеялась, вытирая снег с лица.

– Всё в порядке? – с волнением спросил он, присев на корточки и ощупывая её, проверяя на наличие ушибов.

– Да, – она вдруг притянула Диму за куртку, и её губы нежно коснулись его уха. – Просто хотела, чтобы ты меня поймал, – шепнула она с кокетством, чего Воронов от неё никак не ожидал, но совсем не прочь был увидеть в ней и кокетку.

– Напугала меня, дурёха, – сказал он, наклонившись, и, поймав её губы своими, ощутил, как между ними пронеслось что-то большее, чем просто влечение. Это была неподдельная связь, которая только начинала расцветать на фоне величественных гор и бесконечного снега, готовая раскрыть все свои тайны.

– Здесь уютно и… необычно, – сказала Света, рассматривая украдкой интерьер зала в ресторане, куда пригласил её Дмитрий.

– Это не единственное место, которое мы сегодня посетим, уверен, тебе здесь понравится, – многообещающе сказал Воронов.

Ресторан «Эклипс» напоминал бальный зал из старых европейских фильмов: хрустальные люстры, стены цвета чернёного серебра, круглые столы с белоснежными скатертями. Но вместо вальсов здесь тихо звучал джаз – томный саксофон, обвивающий гостей как дым сигары. Света провела пальцем по краю фарфоровой чашки, наблюдая, как Дима расслабленно водил средним пальцем по десертной вилке. Света зачем-то обратила на это внимание, и мысли унесли её в прошедшую ночь, где Дима её ласкал этим самим пальцем.

– Кофе здесь варят вкусный, не хуже, чем в кафе моего приятеля, я приятно удивлён, – удовлетворённо сказал он, откидываясь на стул. Взгляд Воронова скользнул по её открытой шее, задержавшись на цепочке, которую он подарил вчера, когда они выезжали в город.

Дима улыбнулся – уголок рта чуть дрогнул, он посмотрел на свою женщину и был доволен, что среди сотен смог найти свою. Внезапно Света заметила движение за его спиной: официант в белых перчатках подошёл к соседнему столику, положив перед парой небольшой кожаный футляр. Мужчина что-то проверил внутри, кивнул, и через минуту он и его спутница поднялись, пошли за сопровождающим и исчезли за тяжёлой портьерой в дальнем углу.

– Интересно, что за предмет официант им передал, – пробормотала она, указывая взглядом на следующий столик, где девушка с рыжими волосами прятала аналогичный футляр в клатч. – Это подпольное казино? – Света усмехнулась своей шутке.

– Нет. Это десертная карта, – Дима поднял бокал с коньяком, наблюдая за ней через янтарную жидкость. – Особенная, – добавил многозначительно.

Его тон был спокоен, но в нём проскользнула особенная интонация, и Света перевела на него взгляд. Почувствовав, как мурашки побежали по спине, она покрылась румянцем и смущённо опустила глаза.

К их столу приблизился официант. Невысокий, с лицом, словно высеченным из гранита.

– Ваш заказ, – произнёс он, протягивая Диме идентичный кожаный футляр. Тот открыл его на мгновение – внутри блеснуло что-то металлическое, похожее на ключ. Воронов удовлетворённо кивнул.

– Пойдём? – Дима встал, поправляя манжету рубашки. Он протянул ей ладонь, и девушка вложила в его руку подрагивающие пальцы.

– Куда мы идём? – чуть слышно поинтересовалась она, стараясь не нервничать.

– Просто скажи, ты всё ещё доверяешь мне? – склонился ближе к лицу девушки, чтобы услышать ответ.

– Да, – коротко ответила она и поднялась, сглатывая комок в горле.

– Тогда успокойся. И запомни простую истину: рядом со мной тебе бояться нечего.

– Хорошо. Но ты же не любишь десерты, – не отставала она.

– Это исключение, – Абстрактно ответил Воронов. Он взял её под локоть, проводя мимо столиков, где пары перешёптывались, пряча в ладонях брелоки, браслеты, миниатюрные кнуты из змеиной кожи.

Портьера оказалась тяжелее, чем казалось. За ней – узкий коридор, освещённый красными лампами. Где-то вдалеке звенел смех, приглушённый, будто пропущенный через вату.

– Это странное место, но я тебе верю, – Света остановилась, заставляя его обернуться.

Дима медленно провёл пальцем по её запястью, где пульс выбивал дробь.

– Правильно, девочка моя, – он приблизил губы к её уху и облизал его по контуру.

Его дыхание обожгло ей шею. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как металлический ключ в его кармане впивается ей в бедро через тонкую ткань.

– Идём, – выдохнул он.

Глава 17.

Коридор, подсвеченный алым светом, казался бесконечным. Приглушённые голоса из ресторана вскоре и вовсе исчезли, с каждым шагом она всё громче слышала стук собственных каблуков, эхом отражаемый от стен. Света сжала пальцы Дмитрия сильнее, чувствуя, как ладонь становится влажной от волнения. Они следовали за сопровождающим. Воронов не отпускал ладонь Светы, ведя её уверенно, будто знал каждый сантиметр этого места.

Сопровождающий их мужчина, ни слова ни говоря, остановился в конце коридора у неприметной двери, обитой черной кожей, с матовой металлической табличкой: «Комната 13». Света задержалась на ней взглядом. Она никогда не была суеверной, но весь антураж в целом напоминал короткую сцену из фильма ужасов. Тяжёлый ключ щелкнул в замке, и створки бесшумно раздвинулись.

После чего сопровождающий их мужчина откланялся, оставив их одних.

– Проходи, Лана, – жестом пригласил её Воронов, убирая ключ в карман брюк.

– Дима… мне страшно… – тихо, почти шёпотом, произнесла девушка, испуганно повернув к нему взгляд.

Склонившись к её лицу, он так же тихо повторил ранее произнесённые слова:

– Ничего не бойся, я никогда тебя не обижу… никогда.

Услышав нежные слова от человека, которому открыла своё сердце, Света чуть заметно улыбнулась и кивнула, перед тем как зайти.

Первый вдох – воздух пахнул кожей, воском и чем-то сладковатым, как дорогие духи. Света замерла на пороге, рассматривая комнату и впитывая детали: стены, обитые бархатом глубокого бордового оттенка, приглушенный свет бра в форме свечей, отбрасывающий танцующие тени. В центре – волнообразная кушетка с ремнями из мягкой замши, на стене – аккуратный ряд инструментов: шелковые шарфы, наручники с меховой подкладкой, плеть с тонкими кожаными хвостами. Ничего грубого, только эстетика контроля, доведенная до совершенства.

Девушка впервые видит антураж, находящийся в комнате.

– Это… твой «десерт»? – прошептала Света, чувствуя, как сердце колотится в висках.

Дмитрий резко развернулся, и Света на миг замерла: в его глазах, казалось, вспыхнул тот самый алый отсвет, что мерцал в глубине коридора – холодный, гипнотизирующий, словно отблеск далёкого пожара.

– «Наш», – поправил он, и его палец медленно провёл по её щеке, оставляя за собой мурашки. Голос Дмитрия звучал мягко. – Неужели забыла, как сама сказала «да»? Всего пять минут назад.

– Нет… Не забыла, – она прошептала, вглядываясь в его зрачки, пытаясь найти хоть искру обмана. Но там было лишь спокойствие, глубина, в которой тонули все её сомнения. – Только… я не хочу, чтобы эти вещи причиняли боль, – голос сорвался, а по виску скатилась слеза, горячая и предательская.