Лика П. – По ту сторону есть любовь. Мой спаситель (страница 15)

Она засмеялась сквозь слёзы – горько, нервно. Смех обернулся рыданием, когда он взял её пальчики, прижал к своей груди. Под ладонью бушевало сердце – бешеный ритм противоречил спокойному голосу.

– Слышишь? Это не только ты. Я… Чёрт возьми, чувствую себя мальчишкой… – он запнулся впервые за вечер, и это заставило её открыть глаза.

Света ахнула, чувствуя, как волна жара накрывает с головой.

– Открой ротик, милая, – шептал он, словно змей искуситель, провоцируя нежность Светы, поглаживая её бедра и останавливаясь на акценте её груди, где соски едва заметно выделялись сквозь ткань.

Света чувствовала, как сердце стучит в унисон с его дыханием, но в ней всё ещё жил страх – страх открыть свои настоящие чувства, страх доверить себя вновь. Она хотела попробовать, готова была рискнуть, но сомнения оставались.

вторая часть

Его большой палец скользнул по её нижней губе, слегка надавливая шершавой подушечкой.

– Открой, – сказал хрипло, но требовательно, при этом давление пальца было легче паутины. – Ну же, открой.

Света вдохнула и почувствовала тонкий шлейф древесных ноток его парфюма и дорогого коньяка, что он пил в самолёте. Её челюсть дрогнула, зубы разомкнулись на сантиметр.

– Нет, солнышко, этого недостаточно, – внезапно смягчился он, обхватив затылок. – Шире. Как для доктора, и высунь язычок.

Света не устояла под хриплым тембром, она подчинилась, и тут же его язык коснулся её – не вламываясь, а как зверь, обнюхивающий чужую территорию. Кончик скользнул по нёбу, заставив застонать, потом опустился к основанию языка, где прячется горьковатый вкус страха.

– Д-дима… – её пальцы впились в его спину, а взгляд поплыл от возбуждения.

Он зарычал, прижимаясь губами к уголку рта.

– Молчи. Ты же чувствуешь? – говорил тихо, но рычащие нотки рвались из его горла. Язык обвил её медленно, как удав, любящий свою жертву. – Как мне нравятся твои губы, такие чувственные. Сладкие, как переспевшая вишня, моя Лана.

Света задрожала, когда он начал скольжение от зубов к гортани и обратно. Каждый миллиметр. Каждую ложбинку исследовал. Показывая, что он доминант.

– Вот так, – прошептал он, внезапно отстранившись и освободив рот девушки. Губы блестели от влаги после звериного поцелуя. – Теперь дыши, – позволил Дмитрий.

Она чуть не захлебнулась потоком поступившего воздуха, судорожно хватая его ртом. Реальность распалась на осколки: мерцание люстры слилось с тенями на потолке, а звон в ушах заглушил стук собственного сердца. Но Дима не дал ей утонуть в этом вакууме – его пальцы впились ей в шею, грубо вернув к реальности. Не поцелуй, а захват. Губы обожгли кожу, дыхание сплелось в сладострастном коктейле страсти. Каждый нерв взвыл тревогой, когда язык Дмитрия ворвался глубже, выжимая из горла стон – тот самый, что она хоронила под слоем ледяного равнодушия, пока он не взял всё в свои руки. Ладонь на шее не сильно сдавливала – лишь фиксировала голову под нужным углом, словно она была его хрупкой фарфоровой куколкой.

Дмитрий снова позволил Свете дышать, освободив её рот и убрав ладонь от шеи. Спустившись по нежной коже к ключицам, не удержался, укусил, оставив багровый полумесяц. Девушка вскрикнула, отчаянно хватаясь за сильные плечи Димы. Воздух спальни гудел от напряжения – ароматы смешались с лёгким запахом пота. Затем прерывистое дыхание, шелест рвущейся ткани. Он срывал платье яростно, забыв про нитки и пуговицы, под натиском его пальцев они не выдержали. Мысли Светы метались, как перепуганные птицы в клетке, но постепенно сливались в один вихрь – Дмитрий. Только Дмитрий. Запах его кожи возбуждал её. А его хриплый от желания голос… В эту ночь для Светы не было ничего важнее, чем он. Его руки сумели превратить её страх в упоение.

Она вскрикнула после того, как её Воронов бросил на кровать, и спина коснулась холодного шелкового покрывала, это – адреналин, что ударил в виски, а вовсе не от боли. Голос прозвучал чужим, хрипловатым, будто из другого измерения.

– Рано, кошечка… – он произнёс это с театральной мягкостью, медленно расстёгивая ремень. Металлическая пряжка звякнула об пол. – Я ещё даже не начал спектакль, – усмехнулся он своей шутке.

Он сбрасывал одежду отточенными движениями, его ноздри раздувались, вбирая её запах. Взгляд не отпускал ни на секунду – тяжёлый, маслянистый, будто физически ощутимый на коже. Света попыталась выдержать этот немой допрос, но сдала мгновенно: ресницы дрогнули, губы сжались в нервной полуулыбке. И потянулась к покрывалу, прячась в его складках.

«Молодец, девочка… Совсем чуть-чуть осталось», – мысленно одобрял Воронов, наблюдая, как её красивая грудь ритмично вздымается, сводя его с ума от желания взять в рот бледно-розовые соски.

Окончательно скинув всю одежду, поставил одно колено на кровать и сжал край покрывала в руке, чтобы не схватить резко, не испугать. Раз за разом тянул на себя, раскрывая белоснежное тело Светы. Лёгкими звериными движениями подбирался к девушке.

Каждая клетка тела требовала жёсткости, к чему привык Дмитрий в отношениях с женщинами, но он заставлял себя дышать глубже, медленнее. «Незачем пугать Лану, она раскроется, я чувствую, всё у нас будет, но чуть позже», – мелькнула в голове ободряющая его мысль.

– Расслабься… – наклонившись, тихо произнёс Дмитрий и, окончательно отбросив в сторону покрывало, уложил девушку на простыни и провёл тыльной стороной ладони по её животу. Мурашки побежали от прикосновения, как стая испуганных муравьёв. – Ты прекрасна, у меня слов нет насколько.

Голос Дмитрия сорвался на хрип, выдав напряжение. Последняя нить контроля.

Его ладонь сдавила сосок резче, чем планировал. Света ахнула – не от боли, а от неожиданности. Дмитрий замер взглядом на ней, и пальцы непроизвольно разжались.

– Хочу укусить… – вырвалось непроизвольно. Он сам удивился – никогда не просил разрешения.

Тишина. Потом её пальцы вцепились в его волосы, прижали к воспалённой коже.

– Укуси.

То, как она вцепилась ему волосы, его удивило.

Он отстранился, изучая лицо девушки. Глаза – расширенные зрачки, подбородок в пятнах румянца. Ни тени фальши. Воронов облизнул вертикальный тоненький шрам над губой – старый нервный жест.

– Повтори, – потребовал, сжимая с силой её талию.

Она вздохнула, дотронувшись до его лица.

– Я тоже тебя чувствую… Какой ты внутри. – Ладонь легла на его сжатую в кулак кисть. – И ещё… – губы коснулись уха, – твой напор и силу. А ещё внутренний голос говорит, что ты не сделаешь мне ничего плохого.

Дмитрий рыкнул и уложил её на простыни, широко раздвинув ноги. Сел на колени, от тяжести продавливая матрас. Света была раскрыта перед ним… красивая везде и мокрая. Он даже не сомневался, что она быстро воспламеняется.

– Иди сюда, – голос звучал низко. Руки впились в её бёдра, пальцы оставляли белые отпечатки на коже. Света вскрикнула, но не отстранилась – выгнулась, подставляя влажное лоно. – Девочка, – большой палец провёл по складкам, собрал влагу, размазал по своему члену. – Мокрая. Без стыда, – довольно пробормотал он.

Не упрёк – восхищение. Она ответила движением бёдер, его палец вошёл в её лоно. Дмитрий застонал – низко, по-звериному.

Его член дёрнулся, будто от удара током, ему нужна была разрядка.

Он ввёл два пальца резко, проверяя. Она взвыла, но не от боли – от непривычной полноты.

– Хорошо… очень хорошо, – бормотание Димы доносились до слуха Светы.

– Чего же ты ждёшь, Дим… я не могу больше… хочу…

– Скажи, – нависнув над ней, сдавил в меру шею Ланы мокрыми от её влаги пальцами. – Скажи, чьё это? – как в бреду говорил он. Ему это важно было, ведь девушка для него много значила, и хотел услышать от неё, что она принадлежит ему. Глядя в лицо Диме, покрытое испариной, Света прочитала в глазах его посыл и, желая видеть рядом с собой любимого человека и сильное плечо, с лёгкостью ответила ему:

– Твоё, – выдохнула, впиваясь ногтями в его предплечья. – Только твоё, Дима.

– Да!

Отнял ладонь от шеи девушки, взял в кулак перевозбуждённый член, приставил чувствительную головку к входу и со стоном раненого зверя, плавно раздвигая тесные стенки лона, до упора вошёл в неё.

– Красивая, – облизывая пальцы с остатками влаги на них и с преувеличенной театральностью, прошептал. – Как мёд с перцем, – и только после задвигался в ней, сначала неторопливо, испытывающе глядя в глаза Лане, затем быстрее. Девушка призывно застонала, и Дмитрий не выдержал, вышел, руки обхватили её талию, перевернули на живот и грубо поставили на колени. Без предупреждения он врезался в текущее лоно. Света вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку, протест застрял в горле, Дмитрий трахал жёсткими рывками.

– Я ещё не кончил, а уже хочу тебя снова. Скажи, что хочешь сильней, и я буду трахать ещё жёстче, так, как тебе нравится. Скажи, как тебе нравится? – сбившимся дыханием спрашивал Дима. Потому что доставить удовольствие своей женщине для него было в приоритете.

– Ди-и-има-а! – девушка вцепилась в простыни от сильных толчков.

– Говори…

– Я сейчас кончу-у-у.

– Давай, Лана… Давай, моя хорошая! Я подстроюсь под тебя.

– Ах… Ах… Дим… А-а-а-а! – Лана кончила и провалилась в нирвану. Она не услышала, как через десять секунд Дмитрий с рычащими стонами кончал ей на поясницу…

Глава 16.

Светлое утро в горах, окружённых снежными вершинами, встретило их тихим шёпотом леса. Они сделали небольшую передышку на трассе, и Дмитрий, оставив все свои мысли о работе далеко позади, наслаждался отдыхом с любимой женщиной.