Лика П. – По ту сторону есть любовь. Мой спаситель (страница 17)

Дмитрий поймал её пальцем, смахнув каплю, словно стирая улику её слабости.

– Я не причиню боли, Лана, – он приблизился, и его дыхание смешалось с её прерывистыми вдохами. – Хочу тебя любить.

Света сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони. Его слова обволакивали девушку мягким туманом, но где-то в подсознании звенел тревожный колокольчик.

Он видел её страх – читал по дрожи век, по тому, как она бессознательно отстранялась, едва его рука касалась её плеча.

– Тогда зачем всё это? – она кивнула в сторону инструментов, голос дрогнул, выдав внутреннюю дрожь.

Дмитрий замолчал. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – словно тень пролетела через непроницаемую маску.

– Чтобы ты перестала бояться себя, – произнёс он тихо, почти нежно, насколько мог, и уголок рта дёрнулся в подобии улыбки.

– Но разве ты не любил меня все эти ночи? Дома… где нам было хорошо? – слова вырывались быстро, ломано.

Света и сама слышала, как дрожит её голос, как пальцы непроизвольно сжимают складки платья.

Дмитрий замер на мгновение, набрав полные лёгкие воздуха – внутри его боролось чувство гнева, он готов был задушить собственными руками ублюдка, который разрушил нервную систему его женщине. Но он обязательно соберёт… всё очень кропотливо, по крупицам, шаг за шагом.

И да, он предугадывал, что страх подчинит Лану, поэтому Дмитрий не торопил девушку. Наоборот, он крайне терпелив с ней и сделает всё, чтобы чувство страха её навсегда отпустило.

– Ты боишься этой комнаты? – спросил он, убрав руки с её плеч, и не спеша подошёл к барной стойке. Снял пиджак, аккуратно повесил на спинку дивана. Методично закатал манжеты рубашки и принялся открывать коробку на стойке.

– Она меня пугает… – вытянувшись в сторону стойки и с тревогой в глазах, но и не без любопытства, Света всматривалась в ту коробку, которую Дмитрий взял только что. Девушка так и не осмелилась сдвинуться от порога ни на шаг.

– Ты здесь. Со мной, – он повернулся, и в его глазах не было ни намёка на раздражение, только усталая нежность. – Мы ведь уже проходили через это, – он приподнял брови. – Не так ли?

– Вдруг ты… уйдёшь… – вырвалось у неё раньше, чем смогла осознать, и она тут же прикусила губы, будто пытаясь вернуть слова обратно.

Дмитрий на секунду нахмурился, он подавил вздох, вместо того чтобы рассердиться. Положил коробку на диван и подошёл к ней, обнял за талию – крепко, но нежно, как бы приглашая опереться о его крепкое тело.

– Я не уйду и тебя не отпущу, будь уверена в моих словах, – спокойно заверил он её с чувством собственника.

Света вжалась в его грудь, дыхание сбилось от внезапной волны стыда и нежности к Диме.

– Прости… Прости меня. Это внутри как заноза. Я верю тебе, но… – голос оборвался, а глаза, полные вины, встретились с его взглядом.

– Всё хорошо, девочка моя, – он дотронулся до её шелковистых волос и погладил по голове, как маленького ребёнка.

– Дим, а что в коробке?

Он усмехнулся и покачал головой:

– Ты любопытна.

– Очень любопытна? – немного приободрилась она после разговора с Вороновым.

– Я знаю только то, что все женщины любопытны, – как бы между прочим сказал он и подошёл к стойке, на которой лежала коробка.

Глава 18.

Дмитрий открыл крышку коробки и отложил её в сторону. Света села, гадая, что же в ней может быть. Пальцы девушки впились в край, и кожа дивана заскрипела под ногтями. Света сглотнула образовавшийся ком, в горле запершило.

– Не надо бояться, Лана, это всего лишь свечи, – он вынул толстую свечу винтажной работы. Воск был молочно-белым, с вкраплениями сухих цветов. – Это вовсе не цепи, если ты о них подумала. Хотя… – губы дрогнули в полуулыбке, – цепи тоже могут быть нежными.

Света резко выдохнула, как после удара в солнечное сплетение. В носу защекотало – запах лаванды, смешанный с чем-то горьковатым.

– Ты… подмешал что-то? – голос сорвался, в горле всё ещё першило. Ладонь прижалась к груди, пытаясь загнать обратно выпрыгивающее сердце. «Тряпка с хлороформом. Руки, заламывающие запястья». Иногда ей снились воспоминания.

Дмитрий замер, обратив внимание, как Света побледнела.

– Лана… Лана! – в два шага он оказался рядом с девушкой. – Это ромашка, мелисса, лаванда. Для сна. Для… – голос надломился, он резко провёл рукой по лицу. – Чёрт. Я хотел, чтобы ты расслабилась.

Света медленно обняла Диму, головой прислонившись к его сильной груди, а он порывисто сжал её в своих объятиях.

– Прости, что-то я… сейчас всё пройдёт.

– Хочешь, обойдёмся без этого? – поглаживая Лану по волосам, спросил Воронов.

– Без чего? – девушка подняла на него взгляд. – Без свечей? Нет, не надо, я хочу… на самом деле мне интересно. Только страшновато… потому что я не знаю, чего ждать, – смущённо улыбнулась девушка.

Черты лица Воронова смягчились, он прикоснулся к её нежной коже лица и тихо сказал:

– Всё будет хорошо, девочка моя, не переживай.

– Когда ты так смотришь на меня, я… мне так хорошо становится, – сердце девушки защемило от переполнявших эмоций к Дмитрию.

– Расскажи, что ты чувствуешь? – пальцы Воронова спустились к шее ласкающими движениями.

– Щекотно в животе, – голос надломился, и в глазах блеснули слёзы. Света прикусила губу, чтобы как-то сдержать себя.

– Ну что ты, малышка… всё ещё боишься, что сделаю больно?

– Я не могу описать, что внутри меня, просто я такая, какая есть, другой меня не будет… я раньше не была другая, более разговорчивая, что ли, и менее плаксивая, но…

Дмитрий понял: она хотела ему приоткрыть немного личного, сама захотела. Воронов внутри себя улыбнулся – это и есть доверие.

– Тихо, – положил палец ей на губы, принуждая замолчать, он не хотел, чтобы воспоминания причинили ей боль. – Уберём все лишние разговоры, – сказал, мягко обводя пальцем, повторяя контуры губ Ланы. – Что бы я сейчас ни сделал, ты слушаешься и подчиняешься. Каждый, кто приходит в эту комнату, берёт от неё всё то, за чем пришёл: боль в чистом виде, наслаждение через боль и многое другое, мы же пришли исключительно за наслаждением. Лана, не держи в голове ненужные фрагменты, избавься от них, я буду думать за двоих, всё, что от тебя нужно – это доверие.

– Доверие? Но я же… – непонимающе смотрела на него Лана, она хотела сказать, что доверяет Воронову, но он снова накрыл её губы пальцем, слегка надавливая.

– Тш-ш. Ты готова? – спросил он, пригвоздив её взглядом к месту. Тыльной стороной ладони скользнул по груди, медленно и намеренно задевая сосок, и он сразу же затвердел, выдавая её возбуждение. – Итак, – Дмитрий выдержал паузу, пока кончик пальца вырисовывал контур её губ – влажных, слегка приоткрытых. – Вот так. Я – говорю, ты – подчиняешься. Кивни, если согласна. Света, не раздумывая, кивнула.

– Открой, – приказал он, надавливая на её нижнюю губу так, что девушка почувствовала лёгкую боль, пересекающуюся с возбуждением. – Соси, – рычащий шёпот Воронова прокатился по её нервам. Она запрокинула голову, и язык скользнул по коже, медленно, словно пробуя на вкус запретный плод.

Дмитрий замер, наблюдая, как ее ресницы трепещут, как глаза закатываются, словно она пьянеет от него. Не удержавшись, он коснулся её щеки, Света вздрогнула, будто её ударило током. Взгляд, мутный от желания, встретился с его немного удивлённым.

– Ты раньше кому-нибудь минет… делала? – голос его был хриплым, будто он говорил сквозь зубы.

Она промолчала, и её губы крепче сжались вокруг его пальца, а рука накрыла другую ладонь мужчины, что прикасалась к её щеке. Дмитрий поджал рот, но так и не дождался ответа. Ему стало ясно, что у неё уже был оральный секс.

А в следующую секунду в голове у него запульсировало: «Если палец так сводит с ума… то что будет, когда она возьмет в рот мой член?».

Он отстранился от Светы, оставив её ненадолго одну. Стал разжигать свечи, расставляя их по комнате.

– Дима… Ты считаешь, они и правда нам нужны? – голос её дрогнул, словно она уже жалела о своём вопросе.

«Зачем он это делает? Я же справилась и больше не дрожу…» – пронеслось в её голове.

– Подойди, Лана, – его приказ прозвучал мягко, но непререкаемо. Она покорно шагнула вперёд, смущённо прикусывая губу. Влажность на внутренней стороне бёдер и солоноватый привкус его кожи на языке напоминали о том, что всё ещё была возбуждена. – Лишним точно не будет, – ответил он и протянул зажжённую свечу.

Аромат трав – горьковатая полынь и цитрусовая нежность – мягко окутал их.

– Не противно же, так ведь, Лана? – Дмитрий поймал её взгляд, заметив, как зрачки расширились от неожиданного удивления.

– Приятно… – прошептала она, пряча лицо в тени. Древесная теплота смешалась с кислинкой лимона. Свеча в её руках дрожала, пока она ставила её в угол.

– Иди сюда. – Его голос заставил её обернуться так резко, что пламя едва не опалило пальцы. – Потрогай. – Наручники с меховой подкладкой блеснули в свете огня, недвусмысленно намекая, для чего они.

– Ты… хочешь, надеть их на меня? – слова повисли в воздухе.

– Только если позволишь, – он положил наручники ей в ладони с лёгким звоном ремешков. Мех щекотал кожу.

– С мехом… Чтобы не было?.. – спросила она, пытаясь шуткой заглушить лёгкое беспокойство.

– Да, чтобы не повредить кожу, – Дмитрий жадно смотрел на Свету, потребность видеть её всегда рядом с каждым разом всё больше росла в нём.