Лидия Третьякова – Винное закулисье Прованса. Истории о вине и виноделах (страница 37)
Недаром еще в 90-е, когда соседние с деревней Эспаррон земли выделялись в два отдельных апелласьона, АОС Coteaux D’Aix-en-Provence на западе и ДОС Coteaux Varois-en-Provence на юге и востоке, виноделам Эспаррона предлагали присоединиться к одному из них, но они гордо отказались. Издревле они делали здесь вино так, как сами хотели, вот и остались в своем IGP Coteaux du Verclon, разочаровав этим в том числе земельных спекулянтов. Есть еще в Провансе такие вот секретные резервы, позволяющие молодежи весьма активно в винную историю врываться. А мы только и успеваем отслеживать эти яркие восходящие звездочки. Пожелаем Мирко удачи, и еще встретимся!
Глава 28. Mas de Valériole (IGP Terre de Camargue). Семья Michel
Что такое Камарг?
Дорога без конца, прямая и плоская, теряется в зарослях. С обеих сторон ее шумит камыш да гнется от ветра трехметровый тростник, «камаргский бамбук». И вот она вырывается на степные просторы, где сквозь колючие кочки и редкий кустарник миражами мерцают лагуны. За десяток километров здесь можно не встретить ни человека. Зато над головой непрерывно кто-то пролетает, под ногами проползает, перед глазами пробегает или проплывает, а если приглядеться, то стоит или лежит.
По разнообразию и специфичности местной флоры и фауны Камарг достоин конкурировать с Австралией и привлекает великое множество туристов. В любом путеводителе вы найдете красочные описания розовых фламинго, белогривых камаргских лошадок и черных полудиких быков. Да, эта святая троица «розовый-белый-черный» давно стала аллегорией Камарга, живым магнитом для путешественников. На месте же туристы открывают для себя следующие три части, что красуются на официальной эмблеме региона Камарг: якорь, плети, скрещенные в виде сердца, и святой крест. Это символы моря, человеческой силы и веры – того, что кормит и наполняет радостью сердца свободолюбивых обитателей этих приморских прерий. Плюсом туристам рассказывается правдивая христианская легенда о святых проповедниках, причаливших к этим берегам две тысячи лет назад. Достаточно для красивого образа!
Но разве это всё? А где в этой символике земля Камарга, его зыбкая, но прочная твердь? На мой взгляд, справедливо было бы добавить сюда еще одну триаду атрибутов, например такую: «трактор-рис-лоза». Человеческий труд – еда – вино. Ну, и солью камаргской щедро всё это присыпать, чтобы уж ничего важного не упустить. Вот теперь картина стала более полной, не правда ли?
Издавна десятки фермерских семей занимаются на этой солоноватой песчано-илистой земле выращиванием чего-то культурного. В наше время это рис, люцерна, нут, абрикосы-персики и виноград. Такой вот нехитрый набор, практически всё необходимое для жизни, а вкуснейшее и нежирное мясо местных черных бычков можно купить в единственной на всю округу бушери (мясной лавке) в приморской деревеньке Сент-Мари-де-ла-Мэр.
Интересно, что Камарг, как настоящий остров, лежит между двумя рукавами Роны (Малой Роной, Роной Большой) и морем. Местные даже шутливый лозунг придумали: Camargo Independento! («Независимый Камарг!»), в противовес движению за независимость островитян Корсики. А чем Камарг не остров? Всего лишь убрать несколько мостов, и…
Трудно было человеку укротить здешнюю болотистую местность, на это ушло в итоге более трех веков. Всё здесь дикое, не только быки, лошади и птицы, но и сама природа, и прежде всего реки. Чуть дожди в Альпах поднимают уровень Роны, расплескивает она воду из рукавов своих на плоскую землю Камарга. А ежели засуха и речной воды становится меньше, море накатывает и так и норовит просолить все поля и пруды. Но в Камарге земли много, а пресная вода рядом, и это редкая, весьма желанная комбинация для крестьянина, стратегическая территория для государства, поэтому человек руки не опускал. Сначала были прорыты два больших канала, чтобы «разгрузить» Малую и Большую Рону, потом еще рукава, насыпи-дороги, насыпи-каналы, их берега укреплялись дамбами. А в конце индустриального XIX века крупномасштабный проект превратил эту дикую когда-то местность в гигантскую капиллярную систему каналов и шлюзов. Опутывают они весь Камарг, как кровеносные сосуды пронизывают наше тело, а сельскохозяйственным угодьям дают столько воды, сколько им нужно. Хватает даже огромным рисовым плантациям. Так что теперь фермерам здесь живется хорошо.
Масштабы площадей местных ферм, строения которых называются по-провансальски «мас» (mas), делают их невидимыми ни друг для друга, ни для проезжающих по дорогам путешественников. Масы эти спрятаны вглубь от дорог за часто незаметными посреди тростниковых кущ указателями. Да и сами их обитатели друг друга в окошко не наблюдают, ибо соседей здесь разделяют километры. «Воон там Доминик, – машет рукой налево Элен, хозяйка маса де Валерьоль. – В этой стороне Алан. Там – Флориан. Немного левее и подальше – моя сестра». Они знают, что здесь живет кузен того соседа, а там – дядя этого. Их не видно, но они есть.
Mas de Valériole (Мас де Валерьоль). История семьи = история Камарга
Нынешние хозяева поместья – семья по фамилии Michel (Мишель). Да, у них это не имя, а фамилия. Элен в этой семье, как она метко выразилась, une piece apporté («юн пьес апортэ»), то есть часть инородная, извне привнесенная. И правда, высокая и стройная брюнетка с внимательным взглядом голубых глаз, эта очаровательная француженка, возраст которой определению не поддается, родилась в Камарге у мамы-испанки и папы-итальянца, а замуж вышла за исконного арлезианца. Поэтому сначала давайте познакомимся с семьей ее мужа.
Семья Патрика
Патрик Мишель – глава семьи. Это его дедушка купил в 1950-х земли фермы Mas de Valeriole, что основана была еще в XV веке медиком из Арля, месье Валериолем. Сейчас хозяйство Патрик ведет вместе со своим младшим братом Жаном-Полем, его сыном Лораном и двумя собственными сыновьями, Максимом и Арманом. Так повелось, что в этой семье рождаются почти исключительно мальчики, и, к счастью, все они совсем не против включаться в работу на ферме. И еще раз к счастью, работа как-то сама добровольно разделяется между мужчинами по их предпочтениям: Жан-Поль, Лоран и Арман занимаются «большими культурами» – пшеницей, люцерной, нутом, томатами на биоконсервы и, конечно же, камаргским рисом, а Патрик и Максим – виноделы. Да-да, уникальная особенность Камарга – рис и виноградники рядом, и это единственное место в мире, где такое возможно.
У мужчин этой семьи есть одна особенность, которую я отметила только тогда, когда постепенно познакомилась с ними всеми. Увидев Патрика в первый раз, я была уверена, что этот двухметровый стройный немногословный мужчина точно не местный, а, наверное, нормандец. Все знакомые мне до этого французы ростом выше 175 см были северянами. Позднее стало понятно, что и его брат, и трое их сыновей – все как на подбор «сборная Камарга по волейболу». И надо просто немного поговорить с ними, чтобы ухо тут же уловило этот типичный мягкий, поющий южный говор. Вот это вот «вэнь» вместо «вэн» (вино), «компрэнь» вместо «компран» (понимаешь?). И да, сразу же понимаешь удивительное: никакие они не северяне, а самые что ни на есть коренные провансальцы. Песенный у них говор, заслушаешься. Ну, а Гулливеры, оказывается, живут не только на севере.
По материнской линии их семья в Арле прослеживается аж до Средневековья, по отцовской следы теряются тоже в Арле, где-то в XVII веке. Обе семьи были крупными торговцами, купеческое сословие, говоря по-русски. В их среде считалось нормой иметь не просто загородные резиденции, но свои сельскохозяйственные угодья в Камарге, то есть быть собственниками-производителями. Прапрадедушка Патрика и Жана-Поля, по имени Жан Грано (Gean Granaud), такой же фермер-коммерсант, увлекался еще и политикой, а в 1908-м был всенародно избран мэром Арля, на посту которого за почти 11 лет сделал много хорошего. При нем открьлись музей Museon Arlaten и статуя Фредерику Мистралю на площади Форума, он основал муниципальную библиотеку и туристический офис, и горожане так его любили, что назвали одну из улиц Арля его именем. Такие вот деятельные были предки в семье Мишель, и их история – летопись предпринимательства всей арлезианской коммуны.
Семья Элен = история освоения земель Камарга
Что же нам расскажет семья Элен, француженки, свободно говорящей также по-итальянски и по-испански? А это типичная эмигрантская история Камарга, она про ее дедушку, итальянского рабочего из Пизы, и про ее маму, испанскую повариху из Валенсии.
– Что же занесло их сюда?
– История освоения камаргских болот.
Еще в 20-е годы сюда стали приглашать итальянских рабочих, специалистов по террасному земледелию и постройке каналов, ведь именно итальянцы считались самыми сильными в этом ремесле. Так в Камарг молодым рабочим приехал дедушка Элен, копал лопатой каналы, заработал денег, да и остался, приобретя в 1945 году ферму на Route de Saintes-Meries-de-la-Mer. Жену себе привез из родной Италии, здесь родился отец Элен. Работать на ферме отца он тоже начал рано, в 14 лет, и здесь же, на ферме, встретил он свою будущую жену, молодую испанку А виновником всему – рис.