Лидия Третьякова – Винное закулисье Прованса. Истории о вине и виноделах (страница 27)
Глава 22. AOC Les Baux de Provence
Здесь виноградники соседствуют с оливковыми рощами, а вино уступает пока в известности оливковому маслу. Неудивительно, ведь апелласьон Ле-Бо-де-Прованс – один из самых молодых в Провансе, он выделился из АОС Coteaux d’Aix-en-Provence только в 1995 году. Причиной тому стала исключительная специфика местной почвы и климатических условий для производства именно красных вин, благородных, богатых нюансами. В то время как Кото д’Экс, прежде всего, был организован для узаконивания прованского розового вина.
Почвы в Ле-Бо-де-Прованс очень каменистые, сложенные из осыпи песчаника с уникальным химическим составом, а климат здесь как на поставленной на солнце сковороде: чертовски жжет и сушит, хоть масла оливкового подливай. С одной стороны, это сложно, выживают лишь определенные сорта, но с другой, экологической, вовсе даже не плохо, потому что большинство вредителей сюда носа не кажут. И мы с гордостью перечисляем сейчас этот маленький апелласьон в числе тех уникумов, которые производят на своей территории стопроцентно только биовино, то есть без использования синтетической химии.
Расположенный между Роной на востоке и началом хребта Люберон на западе, этот маленький апелласьон (250 га) окружен скалистыми холмами Дез-Альпий, 180 дней в году обдувается сухим и холодным мистралем. Винный Ле-Бо-де-Прованс можно назвать братишкой Шатонёф-дю-Пап. И сортовой состав красных вин здесь очень похож, хоть и правила более строгие.
Основные сорта: Гренаш, Мурведр и Сира. Они должны составлять не менее 60 % в красном ассамбляже, и использовать нужно как минимум парочку из них. Для дополнения можно взять Сенсо, Кунуаз, Кариньян (не более 30 % в сумме) и до 20 % Каберне Совиньон.
Эти красные выходят из погребов полнотелыми, с ароматами специй и гарриги, которые при взрослении эволюционируют в конфитюрные ягоды и всякую дичь (мускус, нотки кожи, кроличьего меха), потому что большинство виноделов выдерживают их в дубовых бочках. Полностью раскрываются красные только через 4-5 лет, хранить же их можно не менее десяти. Хороши эти вина к любому соусному мясу, а особенно к прованскому ягненку в травах.
Итак, создан апелласьон был для красного вина, его производят здесь около 75 %, а остальное – розовые. В Ле-Бо-де-Прованс розе́ удивительным образом сочетают в себе мощность и утонченность, в их ароматах часто можно встретить ноты сухофруктов и лесных орехов. Они отлично подойдут для легких закусок (оливки, тостики с тапенадом), к гриль-ассортименту и особенно замечательны к средиземноморской рыбке.
А вот белое вино на этой территории делать можно, но оно обязано быть «усыновленным» апелласьоном-родителем, то есть на его этикетке всегда будет указан АОС Coteaux d’Aix-en-Provence и правила, соответственно, тоже берут оттуда. Такой вот ситуасьон.
Глава 23. Mas de la Dame (AOC Les Baux de Provence). Сестры Anne Poniatowsky и Caroline Missoffe
Долина ангелов и демонов
«Чому я не сокіл?» Или не дрон? А как хочется полетать над долиной ангелов и демонов Ле-Бо-де-Прованс! Просторная равнина округлой формы с возвышающимися по периметру скалистыми холмами, на которой в геометрическом рисунке выстроены оливы и виноградники. Ветер. Над Ле-Бо всегда носится ветер, вытачивая из местных скал причудливые фигуры, шевеля аккуратно стриженые шевелюры олив. Они, будто серебристо-зеленые лохматые шарики на палочках, воткнуты в землю ровными линиями, что сверху кажутся пунктирными. Ряды виноградных лоз, напротив, сомкнуты плечом к плечу и чинно танцуют прованский фарандоль. Низкое солнце добавляет этим линиям теневую 3D-геометрию. Местами свечки кипарисов стрелками обозначают дорогу к низким каменным строениям ферм с покатыми черепичными крышами. Если повернуть лицо навстречу северному мистралю, то там, на длинном плоском утюге скального плато, издали можно различить силуэты крепости. Это величественные руины средневекового города могущественных сеньоров Ле-Бо, рыцарей с очень разносторонней репутацией. «Племя орлов не может быть вассалами» – был их девиз, и именно здесь имели эти сеньоры свою центральную резиденцию.
Именно в этой долине, с видом на замковые руины, растят сейчас оливы и виноградники в своем поместье Мас-де-ля-Дам две сестры, Анн и Каролин. И историю их появления здесь никак не вырвать из общего потока событий, людей, тенденций, что веками несется через эти древние земли. Начнем с эпохи более древней, но обещаю вам настоящие «американские горки» по оси времени, так что держитесь крепче. Полетели!
Дальновидные предки[6]
Согласно легенде, в XV веке одна наследница богатого рода сеньоров Арля, Мартига и Фоса, Элен Хуголен, которую называли «Дама из Фоса», отчаявшись дождаться возвращения своего мужа-рыцаря из крестового похода, удалилась грустить в домик, затерянный в скалах Ле-Бо-де-Прованс. Она дала своему поместью имя Mas de la Dame. Место ее вдовьей печали стало затем обычной фермой, где, традиционно для этой местности, делалось оливковое масло и немного вина.
С конца XIX века у европейской аристократии появилась мода на Французскую Ривьеру, и вот, по дороге из Парижа в Канны, каким-то непостижимым образом некоторые из них заворачивали сюда, на холмы около Ле-Бо-де-Прованс, чтобы здесь поохотиться. Тихие были места, изобиловали мелкой непуганой дичью. Не отказывал себе в таком удовольствии и Огюст Фай (Auguste Faye), крупный торговец вином из Макона (южная провинция Бургундии). Охота на куропаток и зайчиков в местных кустах полюбилась Огюсту настолько, что в 1903 году он купил поместье Mas de la Dame и устроил здесь свою охотничью базу. Так бывшая обитель дамской скорби стала местом спокойного отдыха бургундского аристократа.
Дальше век ХХ. Сын Огюста, Робер Фай, проникся любовью к этому поместью меж холмов Дез-Альпий еще в детстве, когда приезжал сюда с отцом. Надо сказать, что виноградники росли здесь всегда, но Огюста они практически не занимали, ведь он был охотником. А вот выросший в серьезного парижского бизнесмена Робер обратил на них весьма пристальное внимание. В 30-е годы он начал реставрацию старого дома, античной мельницы для изготовления оливкового масла, занялся неухоженными виноградниками, активно заменяя непродуктивные лозы. Новые Робер сажал, как говорят сейчас, «по старинке», то есть все сорта вперемешку, но он начал изучение этих терруаров и докупил еще несколько участков.
Сразу после Второй мировой Робер совершил здесь настоящую локальную революцию: он построил специальный винный погреб с бетонными чанами для выдержки вина и первую в регионе автоматическую линию для розлива вина по бутылкам. Дело в том, что его основной бизнес был связан с импортом во Францию хорошего крепкого алкоголя, он отлично понимал этот рынок. Поэтому начал винодельческую династию Робер с производства качественного розового вина, которое стал успешно экспортировать в Штаты. Вскоре он понял, что эти земли просто созданы для красного вина, и дело завертелось. В качестве емкостей для своего вина он решил использовать толстенькие и низкие бутылки темного стекла, в которые традиционно разливали кальвадос. Эта стильная и оригинальная форма стала визитной карточкой домена, в такие бутылки и сейчас разливают все вина линейки Gourmand.
И вот что примечательно, всю эту винодельческую движуху осуществлял Робер, так сказать, удаленно, из Парижа, без отрыва от своего основного торгового бизнеса. То есть он был, по сути, хозяином-управленцем, а не собственно виноделом. Родившись под серым парижским небом, он вкладывал в это дело свою прикипевшую к прованскому поместью душу. Поэтому дело спорилось. И так же потом поступали еще два поколения его наследников, вплоть до внучек, нынешних хозяек домена, Анн и Каролин.
И за то, что их дедушка еще в далекие времена между двумя войнами услышал в этой затерянной глуши звонкую ноту будущего триумфа, первым разглядел эти уникальные винные терруары, внучки часто сравнивают его по проницательности с Нострадамусом.
Нострадамус и Ван Гог здесь были
Кто не знает астролога-предсказателя, а также фармацевта и борца с чумой Мишеля Нострадамуса? А ведь родился он тут, поблизости, в соседнем городке Сен-Реми-де-Прованс в 1503 году. Встречала ли его тогда лично наша «Дама из Фоса» Элен Хуголен, основательница поместья, история умалчивает, но вот он точно был знаком с ее имением. В одном из своих предсказаний Нострадамус написал: «Однажды море наступит на землю и остановится лишь у стелы Mas de la Dame». Вот как! Эта стела и сейчас встречает нас на дороге у въезда в имение. Впрочем, море пока приближается медленно. Хотя, с глобальным потеплением, прогнозы Нострадамуса рискуют когда-нибудь сбыться.
А теперь ныряем снова в век XIX, ведь многие, очень многие знаменитости побывали в этих, казалось бы, забытых богом местах. Вот и Винсент Ван Гог не исключение, хоть знаменитостью, конечно, тогда он еще не был. В 1889-м пешком с мольбертом по дороге из лечебницы в Сен-Реми пересекал он хребет Дез-Альпий в поисках новых сюжетов. Одна из пологих черепичных крыш Mas de la Dame между сосенками и виноградниками в те времена укрывала амбар, и она вдохновила Винсента на новую картину. На ней та самая крыша в окружении зелени и скал долины Ле-Бо. Нынешние хозяйки с удовольствием используют изображение с картины на этикетках своих винных бутылок, вы увидите их на вине серии Gourmand и Coin Caché. Как, кстати, и предсказание Нострадамуса – оно начертано на этикетке красного вина La Stelle («Стела»).