Лидия Третьякова – Винное закулисье Прованса. Истории о вине и виноделах (страница 18)
Преимущества широкой линейки вин
Результатом являются 10-15 разных вин в год, каждого понемножку В 2019-м в формате Шатонёф-дю-Пап Жюльен выпустил три красных вина и одно белое, для каждого использован виноград со своей маленькой делянки. Эти вина хоть и сделаны в уважении к правилам территории, но очень отличаются по вкусу от «гран классик» Шатонёф, они удивительно нетипичные.
Для красных вин он берет три основных сорта – Гренаш, Мурведр и Сира, все они растут на разных по типу землях, и добавляет немного Сенсо. Никакого дерева, только железные или бетонные чаны – вот секрет фруктовой сочности, свежести и «питкости» красного Шатонёф от Гравейрет, при сохранении сложного букета и приятного долгого послевкусия.
Белых вин здесь совсем немного, но зато каких! Любимая тройка сортов – белый Гренаш, Руссан и Клерет, а еще есть немножечко Шардоне и Пикардона. Одно из вин – шато-нёфское, другие – нет.
Как вы уже, наверное, поняли, ни один год не обходится без новинок. Новое вино с 2018 года, которое прижилось и повторилось в 2019-м, – красное Ju de vie («жю де ви» – «сок жизни» и игра слов с именем Julien, потому что сок – это jus). Тот случай, когда название вина говорит лучше любого описания: просто приглашайте друзей, открывайте бутылочку и радуйтесь жизни!
А в миллезиме 2019 – две новинки. Первая: белое вино совсем без сульфитов, истинно натуральное, оно заканчивает ферментацию уже в бутылках, и там только лишь виноград, концентрирующий свои цветы и фрукты. Я дегустировала его в декабре из «голенькой» еще бутылки, не одетой в этикетку, и теперь мечтаю повторить это наслаждение.
Вторая новинка – натуральное белое игристое, без добавления и грамма сахара. Захотелось виноделу выйти за рамки привычного «спокойного» вина и немного поиграть (по-французски vin tranquille, или «вина спокойные». – это всё вина без пузырьков, то есть не игристые).
«Мои судьи – это мои потребители», – говорит Жюльен. Только ответственностью перед ними и перед собой ограничивается свобода его экспериментов. Если вино получилось в рамках правил одного из трех апелласьонов, на которых расположены виноградники Жюльена, то оно становится в строй официальных АОС, если же не совсем по правилам, то на этикетке появится один из местных IGP. А в последние годы всё чаще отходит винодел и от IGP, так меньше бумаг, меньше контроля и сторонних дегустаций, что экономит время для основного дела. Всё больше вин делает Жюльен в категории Vin de France. Назад в будущее! Эта уже почти забытая базовая категория, от которой в свое время виноделы убегали в поисках интереса к их вину более обеспеченного клиента, сегодня активно возрождается. У таких вот авторских виноделов она приобретает новое звучание à la Handmade, потому что в ней – полная свобода. «Но совсем уж глупость я сделать всё равно не могу, мои клиенты мне скажут – что это за ерунда?»
Широкая гамма вин домена Гравейрет как раз играет в пользу потребителя, ведь в зависимости от погоды, повода, настроения здесь найдется подходящее вино для каждого, самого привередливого любителя, а также и для сомелье, что ищет вино для мишленовского ресторана. Самое главное из винных удовольствий, по мнению Жюльена, – разделить радость общения с друзьями за бокалом, поэтому его вино должно всегда питься легко и непринужденно, с наслаждением и бутылка за бутылкой. И, надо сказать, такое вино получается у него магически легко.
Опасный человек, и опасное у него вино, и не говорите, что я вас не предупреждала!
Глава 17. Château de Baucastel (AOC Chateauneuf-du-Pape и еще 14 AOC) Семья Perrin
Семья Perrin
Шато-де-Бокастель. Невозможно представить себе классический Шатонёф-дю-Пап без этого вина и этого хозяйства. Кому-то оно может показаться пафосным, неприступным. Конечно, в нем одном накопилось слишком много слов «самый» или «один из самых». Только вдумайтесь:
• Самый большой участок земли в Шатонёф-дю-Пап (100 га)
• Самый первый домен, практикующий биотехнологию в регионе
• Самое признанное во всем мире вино из Долины Роны (рейтинги Паркера и др.)
• Самый крупный семейный винный бизнес на юге Франции (Famillle Perrin)
• Одно из самых широко экспортирующих свои вина хозяйств (до 70 % Шато-де-Бокастель и 85 % от доменов и торговых домов семьи Перрэн)
А что же стоит за этим «самым-самым»? Вернее, кто?
• «Явно не обошлось без капиталов Ротшильдов!» – предположат одни.
• «Чувствуется продуманный американский менеджмент», – скажут другие.
И можно ответить, что в каждом из этих мнений есть частичка истины, принципиально важная ее деталь. Да, всё это дело рук одной семьи, хоть и не Ротшильдов, и не с готовым капиталом. И да, без отлично организованного менеджмента выстроить такую империю и управляться с ней было бы утопией. Давайте же знакомиться с местной большой и дружной семьей Перрэн (Perrin) и их хозяйством.
Королевские земли домена ле Бокастель
Начнем с главного, с земли, ведь сто гектаров – не шутка, это один из самых больших по площади виноградников Шатонёф. Уникальность его еще в том, что это единый кусок земли, кольцом опоясывающий здание шато, по принципу бургундских Clos, только забором каменным не обнесен.
Такому огромному землевладению есть историческое объяснение. В XVII веке эти земли принадлежали напрямую Людовику XIV, «королю-солнце». На эту большую ферму король лично приезжал на охоту. Без сомнения, во время этих визитов любил он здесь вкусно поесть и выпить вина, ведь виноградники сохранились здесь еще с XIV века, с «папских» времен. Вот только короли, как известно, люди не особо вольные. Всё дело в том, что эти земли относились к княжеству Оранж, превращенному тогда его принцем Роландом в протестантский центр. Такое соседство с гугенотами стало «не комильфо» для католического короля Франции, и он скрепя сердце вынужден был избавиться от этих земель.
В 1687 году имение было подарено местному барону Пьеру де Бокастель, который был пожалован также титулом «капитан Куртезона», а коммуна Куртезон, граничащая с княжеством Оранж, была католической. Всё хорошо, репутация короля спасена. Поговаривают, что вина Шатонёф еще долго поставлялись к королевскому столу, ведь местная традиция виноделия была заложена здесь еще древними римлянами, а в XIV веке возрождена при Папском дворе Авиньона.
Самая старинная часть нынешнего шато относится как раз к этому периоду, как и герб, что мы видим повсюду на его стенах. Крепостной портал с короной над ним и две курочки – таков герб капитана Куртезона.
Дедушка Жак Перрэн, Философ, первопроходец и «человек будущего»
Прапрадедушка нынешних хозяев, Пьер Трамье (Pierre Tramier) купил этот домен в 1909 году, после нашествия эпидемии филлоксеры, когда в регионе почти не осталось виноградников. Продолжилась же семья уже под фамилией его зятя, Пьера Перрэна, которому хозяйство перешло. И эти два поколения Пьеров только и занимались, что высаживанием новых виноградных лоз и уходом за ними, а получается – инвестициями в будущее их семьи. Имя Пьер стало символическим для Перрэнов и повторяется почти в каждом поколении.
А сейчас поговорим о Жаке Перрэне, сыне Пьера Второго и дедушке нынешних хозяев, потому что он, без сомнения, самая знаковая фигура в деле процветания Шато де Бокастель. Именно он нанес Château de Beaucastel на винную карту Франции. А вообще Жак был, как считали местные, un peu fou («немного не в себе»), ну, представьте, в 50-е годы увлекаться медитацией и йогой. В то время, когда все коллеги не скупились на пестициды и гербициды, чтобы не мучиться с болезнями винограда и иметь стабильный урожай, он начал вести хозяйство по биотехнологии. Тогда она так еще даже не называлась, но Жак понял, что самое важное – сохранить здоровье земли, а для этого надо полностью отказаться от химии. Дальше больше! С 1974-го он придумал внедрять биодинамику, то есть подчинить все процессы на своих виноградниках лунному календарю. Неслыханная в то время для виноделов «блажь».
Насколько же этот великий визионер оказался впереди планеты всей! И как он торопился жить, будто бы знал. Знал, что уйдет рано, всего лишь в 54 года (1978 год). Жак успел оставить миру двоих сыновей, Жана-Пьера и Франсуа, здоровые земли виноградников Бокастель и целую философскую винодельческую традицию, которой свято следуют сейчас его сыновья и семеро внуков. История уже доказала, как он был прав.
«У нас здесь сам климат способствует биотехнологии: солнце, сухость и ветер мистраль. Бордо завидует черной завистью!» – говорит Тома Перрэн, один из сыновей Жана-Пьера, высокий, интеллигентный, с открытым приветливым лицом, легкий в общении человек. Биосертификат домен Шато-де-Бокастель получил только в 1984 году, одним из первых среди местных, тогда как уже тридцать лет вина были таковыми. Сертификацию же Demeter (биодинамика) решили не проходить, чтобы оставить себе, как говорят Перрэны, «степень свободы». «На бутылки мы даже марку «Био» не ставим. Наши клиенты знают философию семьи, поэтому нам нет смысла что-то афишировать или доказывать», – продолжает Тома. А мне еще кажется, что это решение связано с бытующим, явно пришедшим когда-то из Бордо, мнением, что биовина не могут быть великими винами (Grand vin). И дабы не смущать чувства таких неверующих, значок «Био» на этикетках отсутствует. Ведь именно великие вина, красные и белые, рождает год от года Château de Beaucastel.