Лидия Шарапова – Искушения любви. Париж. Книга 3 (страница 2)

– Наташа, нам с тобой надо поговорить, – голос папика звучал устало и виновато.

– Как хочешь, – стараясь говорить как можно равнодушнее, ответила я.

– Я буду у тебя через час.

– Хорошо, приезжай…, – я отключилась. Лилька обрадовано закивала, мол, правильно Наташка, так держать, и срочно засобиралась домой.

После ее ухода я еще раз проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что Лилька права. Сколько можно корчить из себя оскорбленную невинность? Поэтому, когда подъехал папик, я уже была готова к встрече.

В замке повернулся ключ, дверь открылась, и в комнату ввалился он, весь обвешанный пакетами из супермаркета. Аккуратно поставил свою ношу на пол и, молча, закрыв дверь, застыл в дверном проеме, глядя на меня и оценивая ситуацию. При виде папика душа моя сжалась в комок. И, когда он, не говоря ни слова, шагнул навстречу и протянул мне руки, я, словно подопытный кролик, не раздумывая, бросилась в его объятия. Почувствовала приятный знакомый запах, мягкое теплое тело прижалось ко мне вплотную, ласковые любимые руки обнимали меня и нежно гладили по голове. Я уткнулась в родное плечо, спрятав свое лицо, по которому сразу, как по команде, потекли непрошеные слезы. Слезы обиды и раскаяния.

– Ну-ну, девочка моя, не надо… Не плачь. Это я во всем виноват. Прости меня, если можешь…

При этих словах папика, я разревелась еще сильнее. Но это были уже слезы облегчения, слезы прощения. Я тоже чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Я понимала, что плакала я не только и не столько из-за папика, сколько из-за своей потерянной любви. Я прижалась к нему еще сильнее и почти успокоилась, почувствовав поцелуи на волосах, шее и заплаканном, мокром от слез, лице… Немного погодя, папик взял мою голову в ладони и заглянул в мои глаза:

– Девочка, маленькая моя, ты мне очень дорога… Я так много пережил за эти несколько дней… Я не могу без тебя…

Он не дал мне ответить. Губами нашел мой рот и покрыл его страстным и властным поцелуем. И сразу все встало на свои места. Я опять обрела своего прежнего хозяина. И сразу стало спокойно на душе. А тело закружилось в очередном водовороте страсти…

Мои воспоминания неожиданно были прерваны резким телефонным звонком. Звонок был внутренний. Автоматически включилась громкая связь. Я оторвалась от окна и поспешила к телефону:

– Алло, я слушаю.

Из динамика раздался голос папика, а по совместительству – генерального директора издательства «Федорофф и Ко».

– Наташа, я тебя поздравляю. Сегодня мы получили большой заказ на первую партию книг «Месть, изгнанных из Рая» Мари Невё. Колесо закрутилось! Я думаю, это стоит отметить, – небольшая пауза, я даже не успела вставить слово, – срочно зайди ко мне.

И он повесил трубку. Вполне в духе Федорова. Я быстро направилась к двери. Начальник не любил долго ждать.

После того случая, когда я застала папика в кабинете с Лерой, я не очень любила приходить туда. Он будто чувствовал мое смятение и старался не приглашать меня к нему без веского повода. Сегодня я почувствовала, что повод был более чем важный.

Папик встретил меня в дверях своего кабинета. Его глаза испытывающе скользнули по мне, как бы сканируя ситуацию. Он обладал способностью считывать состояние другого человека, едва взглянув на него. Мне иногда казалось, что меня он видит насквозь. После событий той ночи, мы никогда больше не вспоминали об этом, но напряженность в наших отношениях сохранилась. Папик слегка заискивал предо мной, стараясь таким образом искупить свои грехи, а я не могла уже по-прежнему, открыто и доверчиво, относиться к нему. В голову то и дело лезла услышанная где-то фраза: «Разбитую чашку можно склеить, но пить из нее нельзя».

Подчиняясь приглашающему жесту хозяина кабинета, я прошла к столу и удобно устроилась в моем любимом кожаном кресле. Застыла в изумленном ожидании. Папик торжественно, словно фокусник, достал из стола первый экземпляр книги «Месть, изгнанных из Рая» Мари Невё. Я видела ее в первый раз и была восхищена тем, как здорово все получилось. Очень красивая интригующая обложка, рецензии знаменитых писателей и фотография самой писательницы на задней страницы обложки.

Папик с интересом наблюдал за моей реакцией. У него это было в крови: – делать сюрпризы, поражать воображение, удивлять и, как результат всего этого, – покорять, раз и навсегда.

Я не смогла скрыть восторженного восклицания. Он только этого и ждал. Его глаза заблестели от удовольствия:

– Вот, моя девочка, не зря ты так страдала в Корее, – сказал он, сам даже не догадываясь, насколько он сейчас был близок к истине. – Вот она – золотоносная жила! Все словно сошли с ума. Мы не успеваем выполнять заказы на эту книгу, – он не мог скрыть своего удовлетворения. – Надо срочно ехать в Санкт- Петербург и отблагодарить Парфенова. Честно говоря, я сильно перед ним виноват. А он так выручил нас. Я, конечно, понимаю, что без твоих чар здесь не обошлось, моя маленькая ведьмочка…

Он поднялся из-за стола, подошел ко мне вплотную и, наклонившись надо мной, нежно поцеловал меня в кончик носа. Я сморщила нос, как делала это когда-то давно еще в прошлой с ним жизни, и ласково потерлась им о его щеку. Он, окрыленный, продолжал:

– Наточка, нам с тобой придется отправиться в город на Неве. Надо отблагодарить Сергея за его такой щедрый дар и заодно отвезти ему несколько книг.

Видя смятение на моем лице, он расценил его по-своему:

– Я понимаю, что у тебя много других дел, поважнее, но в данной ситуации было бы неправильно отправить туда кого-нибудь вместо тебя. Так что, собирайся.

От неожиданности я лишилась дара речи, как только услышала имя человека, ставшее таким дорогим для меня. Возможно, это судьба посылает мне редкостный шанс снова увидеть Сергея, которого я так и не смогла забыть, напрасно пытаясь смириться с потерей. Тем временем директор продолжал свои наставления:

– Наташа, сегодня – вторник. Я думаю, что нам лучше выехать завтра вечером. Если будет необходимость, останемся там до воскресенья. Сможем отдохнуть и неплохо провести время.

В моей душе бушевала целая буря противоречивых чувств. С одной стороны, я рвалась на встречу с Сергеем, с другой, я понимала, что, приехав туда с папиком, я потеряю ту единственную ниточку, которая связывала меня с моей любовью. Я растерялась и не знала, как поступить. В голове крутились разные варианты моего отказа от поездки, но все они выглядели один нелепее другого. Мой сверхподозрительный любовник, наверняка, почувствовал бы что-нибудь неладное в моем отказе. Может, найти причину, в загруженности по работе? Но папик, словно прочитав мои мысли, продолжал:

– У меня масса неотложных дел и назначена очень важная встреча на пятницу, но я бросаю все и переношу это на следующую неделю. Я рассчитываю продолжить наше сотрудничество с Парфеновым, а для этого мне необходима наша с ним личная встреча и как можно скорее.

При этих словах он встал, подошел к шкафу и достал оттуда плоскую, красиво упакованную, коробку.

– Посмотри-ка сюда, – он обратился ко мне, – это – наш подарок Сергею.

Он бережно развернул упаковку. Открыл небольшую, размером с ноутбук, плоскую, обшитую синим бархатом, коробку. Я с нескрываемым любопытством, заглянула из-под его руки. Внутри ровными рядами лежали столовые приборы из серебра. Витые, черненые ручки были красиво позолочены. Ножи, ложки, вилки и чайные ложечки были выполнены в одном стиле и отличались особой изысканностью. Такой царский подарок мой выбрать только папик с его стремлением к роскоши. Я не смогла сдержать возглас восторга:

– Ого, да это не дешево. А как красиво! Только, я слышала, что ножи дарить не рекомендуется, а то отношения будут, как «на ножах».

Папик улыбнулся:

– С Парфеновым у нас и так непростые отношения, а подарок этот, я надеюсь, их только улучшит. Да, к стати, я уже позвонил в Петербург и договорился о встрече в четверг с часу до двух дня. Так что, нас там ждут. Билеты на поезд будут сегодня к вечеру. У тебя есть два дня на подготовку к отъезду. Можешь закончить все срочные дела и – вперед – в город Петра.

При этих словах он взглянул на часы. Это был знак, что аудиенция закончена, а его ждет неотложная работа. Я знала, что через пять минут у него в кабинете будет совещание. Я послала ему воздушный поцелуй и направилась к двери. Мне хотелось как можно быстрее уйти и остаться одной со своими эмоциями.

По коридору я двигалась, в состоянии полной прострации. Я никого и ничего не замечала вокруг. Голова шла кругом от того, как неожиданно менялись события. С одной стороны, я вся была наполнена предвкушением счастья от встречи с Сергеем. Как я ни старалась его забыть, мне это так и не удалось. Я пыталась подавить свои чувства, погрузившись с головой в работу, моталась по командировкам, много читала, а все свободное время убивала, пересматривая старые любимые фильмы. Но образ его не оставлял меня ни на минуту. Я сама себе боялась признаться, как сильно я привязалась к нему. После моего возвращения из Сеула я стала просто другим человеком: задумчивой, печальной, часто надолго погружалась в свои никому не известные воспоминания. Куда только делась моя сексуальность. Я охладела даже к папику. Он не предъявлял мне никаких претензий, списывая все на свою измену. Встречи наши стали очень редки, да и то, почти всегда носили деловой характер. Я уже не мечтала создать с ним счастливую семью и поставила крест на своей личной жизни. И тут вдруг такие перемены. Верно говорят: надежда всегда умирает последней. Это поездка непременно должна вернуть меня к жизни. Но с другой стороны: как появиться перед Сергеем вместе с папиком? Это будет означать полный конец нашим, и так не простым взаимоотношениям. Я не могу не поехать и не могу поехать одновременно. О, Господи, должен же быть какой-нибудь выход?