Лидия Пархитько – Как говорить с детьми о сексе (страница 8)

Но хуже всего, если эта штука включается в отношениях с ребенком. Ему очень сложно выдерживать наши проекции и быть контейнером для чужих эмоций, потому что мы не просто их вываливаем, а дополнительно нагружаем: каждую оцениваем и за каждую – наказываем.

Поясню на примере. Предположим, мы видим, как трехлетка исследует свои половые органы. Более того – получает от этого удовольствие. Это и понятно:

Узнавать, какой я, – всегда интересно и весело.

Исследование и познание нового приносит мозгу большую радость, а в данном случае приятна и сама стимуляция: половые органы – это эрогенные зоны с большим количеством нервных окончаний. Все происходящее – исследование, удовольствие – естественный процесс, заложенный природой. Но мы смотрим на это и вспоминаем себя:

И тут же вслух произносим: «Это плохо! Немедленно прекрати!»

Или вот: мальчик семи лет активно интересуется «женскими делами». Мы с удивлением наблюдаем, как сын вышивает или рисует выкройку платья для куклы, изящно наряжается или поет в игрушечный микрофон. Удивление сменяется испугом и злостью, мы вспоминаем, как нашего одноклассника Васю родители за такое били, а остальные взрослые перешептывались с осуждением. Так мы усвоили, что подобное – неправильно, и тем страшнее признаться самим себе, что нам тоже иногда нравятся занятия, считающиеся необычными для человека нашего пола.

На самом деле ребенок пробует разные ролевые модели, повторяя за взрослыми, – и это нормально. В играх он учится готовить, шить, воевать, ухаживать за детьми, строить, лечить, выступать на сцене. Он всего лишь воспроизводит то, что видит в мире взрослых. Но мы не успеваем этого понять, потому что уже кричим:

Особенно достается подросткам. Мы все были такими разными и такими странными! Красились как индейцы, носили умопомрачительно короткие юбки или огромные балахоны с цепями, дерзили учителям, ругались с родителями, философствовали или просто ржали как кони. Было интересно и очень сложно: мы искали себя и приобретали собственный опыт, ошибаясь, набивая шишки. А родители смотрели на нас и думали: «Господи, да как же не стыдно? Обезьяна какая-то… Я себя тоже так вел, но меня ругали – и правильно». Мы помним о своих подростковых желаниях: бесконечно общаться со сверстниками, влюбляться, гулять, целоваться – и стыдимся. И внушаем этот же стыд детям. И вот подросток приходит к маме и папе, чтобы получить их принятие и поддержку, но натыкается на грозный запрет:

С самого рождения на всем пути своего взросления ребенок сталкивается с новым опытом, хочет все пощупать, попробовать, примерить разные роли и ситуации, он ищет, присматривается, выбирает, познает… В подростковом возрасте это может выглядеть как бессмысленный карнавал, устроенный ради шума.

ЧТО-ТО В ПОВЕДЕНИИ МОЖЕТ ПОТРЕБОВАТЬ ВНИМАНИЯ И КОРРЕКТИРОВКИ – НО ТОЧНО НЕ ОБЕСЦЕНИВАНИЯ. НЕТ ТАКОГО ЗАКОНА ПСИХИКИ, ПО КОТОРОМУ ОБЕСЦЕНИВАНИЕ СЛУЖИЛО БЫ БЛАГУ.

Все эти «нет», «глупости», «что ты выдумал» – это лишь след наших прошлых переживаний. Говоря это, мы не видим и не чувствуем ребенка, не вникаем в его потребности, не сочувствуем его сложностям, а эгоистично и слепо отрицаем – и для того лишь, чтобы избавиться от своего негатива. Но, помогая себе, не поможем ребенку. Он, столкнувшись с жесткой оценкой своих действий, не только не извлечет пользу из прожитого опыта, но и потеряет доверие к родителям, которые оттолкнули, когда были так нужны.

Очень важно любые чувства и действия ребенка воспринимать всерьез и с уважением. Не нужно оценивать их. Предположите их причины и обсудите различные варианты проживания ситуации – и вместе выберите максимально полезный.

Метод семи вопросов: понимаем ребенка по-настоящему

Проанализировать поведение ребенка помогут семь вопросов. Их можно задать к случившемуся, пробуя разобрать его как отстраненный сюжет – так порой разбирают литературные произведения или фильмы, чтобы лучше понять замысел.

Предположим: мальчик был застукан за внимательным разглядыванием половых органов сестры. Думая, что никто не видит, он отвел ножку девочки и стал рассматривать промежность.

Это наше «дано», как в задаче по геометрии. Помните доказательства теорем?

Далее фиксируем наше понимание причин произошедшего – первоначальную гипотезу. Скорее всего, на этом этапе она будет не очень глубокой – что-то вроде:

Это нормально. Но чтобы доказать теорему, мы должны удостовериться, что это понимание – единственно верное для исходного «дано».

Проверьте себя, задав к ситуации семь вопросов и поискав на них честные, вдумчивые ответы, без оценок и эмоций – как бы глядя со стороны, как глядит шестиклассник на нарисованный на доске треугольник, готовясь к ответу по теореме Пифагора.

1. Хотел ли ребенок чего-то плохого, делая это?

2. Какие чувства были у ребенка, когда он это делал?

3. Делая это, мог ли ребенок хотеть что-то узнать?

4. Что бы вы могли ему рассказать об этом?

5. Как вы думаете, каковы были причины этого поведения?

6. Какие правила для похожих ситуаций можно было бы установить на будущее?

7. Что можно сделать, чтобы ситуация, повторяясь, стала более безопасной?

Если вы искренне хотели найти ответы, то они помогут справиться с желанием оценивать и критиковать действия ребенка – если не полностью искоренят его. Так, вы могли прийти к выводам, что мальчиком, рассматривающим вульву сестренки, двигал прежде всего интерес, а не врожденная развращенность (если такая вообще существует). Он хотел увидеть, как там все устроено у девочек, – и увидел, и был искренне поражен. А еще ему было любопытно, удивительно и наверняка страшновато. Важно было узнать, чем и почему девочки отличаются от мальчиков и все ли в порядке с сестрой, раз у нее там настолько иначе.

Следовательно, пришла пора об этом рассказать, вместе почитать книжки с картинками, все на них рассмотреть, выучить названия. Стоит поговорить и о границах чужих тел, о понятии интимности, об общественных нормах и правилах по этому поводу. Эти знания ребенок сможет применять и к себе и, таким образом, если будет что-то угрожать и ему, поймет и расскажет о случившемся.

А теперь проверьте, насколько найденные ответы совпадают с изначальным пониманием причин произошедшего. И насколько с ними соотносится ваша первая реакция – например, закатить скандал, «чтоб неповадно было». Если разница есть, и даже если она существенная, не спешите пугаться и костерить себя за невнимательность к ребенку. Этот анализ на основе семи вопросов нужен, чтобы изменить отношение к ситуации и в целом взгляд на нее. Ваше новое восприятие поможет лучше понимать ребенка и правильнее интерпретировать его поступки. Попробуйте использовать метод в каждой сложной ситуации и посмотрите, как изменится доверие в вашей семье.

Правило 4. Остаемся честными и отказываемся от абстракций

Помню, как подростком я размышляла о будущих детях. Мне было восемнадцать, и ранним утром я шла на подработку. Наушники, хилое пальтишко, ветер в голове – студентка! Был сильный мороз, но меня грели яркие мысли о том, как буду рассказывать своему ребенку о рождении детей. Я поведаю, что есть два прекрасных мира – мужчины и женщины. И при огромной любви между этими мирами может возникнуть мост, по которому навстречу друг другу пойдут волшебные микроскопические существа. Встретившись, как принц и принцесса из сказки, они крепко обнимутся – и зародится новая жизнь.

Молодая и слегка испуганная мамочка

Ой как удивительно и прекрасно!

Да, я тоже была довольна своей фантазией. Мне хотелось ее сохранить и пронести через годы до момента, когда стану мамой, чтобы рассказать сыну или дочке эту историю о возникновении жизни. Но хорошо, что моим планам не суждено было сбыться!

Уже через год я работала и погрузилась в вопросы развития детской психики. И на практике, и в теории стало ясно: все эти мои фантазии – немножко бред, потому что не имеют ничего общего с реальными потребностями живого ребенка.

Дети и так живут в мире фантазий. Помните, как вы играли? Как возникал целый мир под праздничным столом-раскладушкой, как оживали пещеры, сложенные из стульев и подушек, как яростно сражались в них драконы, а доблестные герои спасали принцесс в сшитых вами платьях?

Однако реальному миру требуются простые и понятные границы. Конечно, я не призываю растоптать фантазии и установить флаг цинизма посреди детской. Но мы должны помочь ребенку понять реальность. Смотри, это стул. Да, он может быть пещерой, и это здорово, но вообще-то он сделан из дерева, он коричневого цвета (погляди, какая текстура!), на нем сидят. А это – мама. Сейчас она отправилась не в выдуманную страну, а в самую обычную поликлинику, где доктор ее осмотрит и пропишет лекарства, и это довольно обычный процесс. Вот нога, и из ссадины на ней идет кровь. Это жидкость, которая есть в каждом организме. Она течет по сосудам и состоит из плазмы и особых клеток, которые переносят кислород и питательные вещества по всему организму. Ты поцарапался, повредил кожу и задел сосуды, поэтому вытекло немного крови. Но скоро все заживет.

ЧЕМ СЛОЖНЕЕ ПРЕДМЕТ БЕСЕДЫ, ТЕМ ПРОЩЕ И КОНКРЕТНЕЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ОБЪЯСНЕНИЕ.

Молодая и слегка испуганная мамочка

Но как же этим не травмировать? Неужели дети готовы слышать правду обо всем? Так хочется защитить их от сложного! Поэтому и стараешься же придумывать какие-то метафоры, чтобы не сталкивать раньше времени с реальностью.