Лидия Милле – Последнее лето (страница 33)

– Ой, ребеночек! Тут грудной младенец! – заворковала чья-то мать, и все женщины сгрудились у двери в хлев и потянулись руками к ребенку. Саки подняла сестру повыше, чтобы они могли ее потрогать.

Мы отвернулись, чтобы не видеть этих телячьих нежностей.

Терри, как обычно, выступал парламентером, хотя без очков выглядел не столь внушительно. Так, коренастый подросток.

– Извините, а где ваш босс? – спросил он у арбалетчика.

Тот показал.

Остальные солдаты отдыхали наверху, расположившись на наших сложенных постелях. Курили. Пахло травкой.

Мне очень не понравилось, что они своими грязными задницами уселись на мой спальник. Ну ни капельки.

– Сэр, – обратился к главарю Терри. – Уделите нам минуту внимания.

– Да пожалуйста, сопляк, – сказал главарь и взял у одного из толстяков косяк. – Все равно заняться нечем.

Они уже забыли про условие «до захода солнца». Отвлеклись. Хоть на что-то наши родители сгодились.

– С глазу на глаз, – уточнил Терри.

– Лезьте наверх, – сказал главарь, делая глубокую затяжку.

Мы вскарабкались вверх по лестнице; сначала Терри, за ним Рейф, потом я.

– Так что, скажете нам, где спрятали остальную еду? – спросил главарь. – Или придется пытать ваших папаш с мамашами?

Рядом с ним толстяк вертел в руках маленькую черную штуковину, похожую на машинку, какой подравнивал бородку мой отец.

– Электрошокер. Дает пятьдесят тысяч вольт, – похвастался толстяк. – Дуговой разряд. И тысяча двести – прямиком в тело.

– Никаких тайников не осталось, – сказал Терри. – К сожалению.

– Знаешь что, парень, – задумчиво произнес главарь, – я начинаю в это верить.

– Послушайте, – сказал Терри и почтительно опустился перед ними на колени. Это была уже самодеятельность – мы не велели ему пресмыкаться перед бандитами. – Родители у нас козлы. Кретины те еще. И мы сами это знаем. Почему, думаете, мы от них сбежали? Они живут в своих фантазиях. А вот у нас есть реальное предложение.

– Не хуже еды? – спросил главарь.

– Может, и лучше, – сказал Терри.

– Валяй тогда.

– Видели, на каких машинах они приехали? – спросил Терри. – «Мерседес», внедорожник «вольво» и старая «тесла-С».

– Да, – сказал главарь. – Клиренс низкий, проходимость – дерьмо, но перепродать можно неплохо. Возьмем себе.

– Разумеется, – сказал Терри. – Мы иного и не ожидали.

Толстяки захихикали. Главарь ухмыльнулся.

– Машины – это мелочь, но они дают представление кое о чем поважнее, – продолжал Терри. – И вы можете получить это кое-что, если пообещаете уехать.

– И что же это?

– Их деньги.

Это заявление они встретили молча. Но с интересом.

В плане финансов наши родители и близко не стояли к тем, с яхты. Но кое-какие сбережения у них имелись.

– Да неужели? – медленно спросил главарь.

– Мы можем получить доступ к их банковским счетам, – сказал Рейф. – Среди нас есть парень, который сечет в этих делах. Типа хакер. Надо взять родительские ноутбуки и подключиться к точке доступа на холме, где расположена мобильная вышка. Если вы согласитесь уехать, мы переведем вам деньги.

И вновь тишина.

– Хм, – сказал главарь, медленно кивая. – О какой сумме мы говорим?

– У нас пока нет точных цифр, – сказал Терри. – Но мы их выясним. Есть и инвестиции. И биржевые фонды.

– Хм, – вновь хмыкнул главарь. Затянулся косяком.

– Надо попробовать, – сказал один из толстяков.

– Ладно, малый, дай нам пару минут. Мы, мм, приняли твои слова к сведению.

Казалось, его клонит в сон. Глаза превратились в щелочки.

Обкурился, дошло до меня.

– Об этом мы и просим, – сказал Терри. – Благодарим вас.

– Ну ты перед ним расстелился, – заметил Рейф, когда мы спустились вниз. – Только что зад ему не целовал.

– Умом они не блещут, – пояснил Терри. – Надо было добавить наглядности.

– Ну что, миссия выполнена, – сказала я.

– Остается ждать, – подвел итог Рейф.

Арбалетчику, видимо, было наплевать, чем мы заняты. Я надела кофту с капюшоном и фонарик на голову и отправилась в лес проведать Джека. Дождь немного поутих.

Я застала его, Шела и остальных под навесом, растянутым над шалашом, который соорудили себе мелкие. Там же сидел и рыжий, но уже без ружья – его держала Джен.

Ногу ему перебинтовали тряпкой, и он ел из миски – руками.

– Неплохо вы пригрели парня, который убил лучшую козочку на свете, – сказала я Джеку.

– Он хотел есть, – сказал Джек. – И пить. И у него сильно болела нога. Поэтому мы разрешили ему выбросить наверх оружие. А потом вытащили его самого.

– Люблю макароны, – с набитым ртом пробормотал парень.

– Он чуть с голоду не умер, – сказала Джен.

– Бездействие было бы нарушением Женевской конвенции о защите прав человека, – заявил Лоу.

– К тому же он умственно отсталый, – во весь голос добавил Джуси, но рыжий на это замечание никак не отреагировал.

Джек потянул меня за рукав.

– Ева, мы хотим вернуться, – сказал он, отведя меня в сторону. – Джен говорит, что приехали родители. Они ведь все уладят?

– Не знаю, Джек, – ответила я. – Пока не уладили. Пока сделали только хуже.

– У нас тут все промокло. И жутко холодно, – сказал он. Он не преувеличивал: губы у него посинели, руки тряслись. – В плитке закончился газ. А вода осталась только дождевая. И я скучаю по тебе.

– Но те люди опасны, – сказала я. – Они и застрелить могут.

– И Рыжик без врача пропадет.

– Рыжик? Вы что, теперь друзья?

– Друзья не друзья, но кто-то должен вылечить ему ногу. Шел говорит, если не лечить, он останется хромым. Ему нужна помощь.

– Ему стоило подумать об этом прежде, чем угрожать мне оружием, – сказала я.

– Думать у него не очень получается. Да он бы тебя не пристрелил!