Лидия Милле – Последнее лето (страница 34)

– Откуда такая уверенность, Джек? Он и в тебя мог выстрелить. Ты же видел, что случилось с Дилли.

– Шел перебинтовал ему ногу своей рубашкой. Видела бы ты, что там, под повязкой. Ужас.

Я отправила его обратно к костру и позвала Джен. Мы не знали, как поступить. Солдаты плотно заняли и сарай, и дом. Вожак обкурился и выбыл из игры. Во всяком случае, временно.

А в силосной башне, по крайней мере, тепло и сухо.

Возможно, мальчики будут там в безопасности.

– Темная лошадка этот Рыжик, – сказала Джен. – Что, если он переметнется назад, к солдатам? Мы можем крупно влипнуть из-за его ноги.

– Эй, Рыжик, – обратилась я к парню. – Среди тех мужчин есть твой отец?

Парень вылизывал миску до блеска.

– Нету у меня отца, – покачал он головой.

– Где же ты с ними познакомился?

– В ресторане.

– В ресторане?

– В «Макдоналдсе», – пояснил Джек.

– Я там убираю. Они приехали на грузовиках. Я впустил их, – сказал Рыжик. – Теперь у них ключи. Теперь они главные.

– Понятно, – сказала я.

В самом деле, что тут непонятного.

Когда мы вышли из леска, то увидели над полем яркий свет. Мы остановились. Давненько мы не видели такого резкого света, даже глазам было больно. Свет сопровождался гулом, и чем ближе становились огни, тем больше усиливался шум. Это был звук вращающихся лопастей.

Вертолет.

– Кажется, родители вызвали полицию! – крикнул Джус.

– А ты уверен, что это полиция? – крикнул в ответ Рейф.

Больше никто не говорил – перекричать гул было невозможно. Неужели родители все же привели подмогу? Хотелось бы нам в это поверить.

Вокруг сарая не было никаких признаков движения.

Главарь спал в машине, уронив голову на руль.

Мы невольно заулыбались. В сердце вспыхнула безумная надежда. Сумасшедшая радость. Это чувство охватило всех. Оно было заразительно.

От вращающихся лопастей поднялся сильный ветер, встрепавший нам волосы. Огни опускались все ниже. Мы, сбившись в кучку, стояли в темноте на мокром поле. Наконец вертолет – огромная махина – приземлился.

На траву выпрыгнули люди. Парни в черной форме полицейского спецназа. При оружии. Вскинув винтовки, скоординированным порядком побежали к сараю. Они явно действовали по согласованному плану.

Вертолетные лопасти остановили вращение. Мы подошли ближе.

Последней из вертолета показалась фигура в длинном плаще и сапогах. Женщина. Худощавая, пожилая. Ее озаренное прожекторами лицо выражало спокойствие.

Она окинула нас взглядом. Поманила к себе. И пошла прочь.

– В сарае вместе с солдатами – дети! – крикнула я ей в спину, пустившись бежать за ней следом. Шум за нами стихал, и гасли огни. – И грудной ребенок. И наши родители. И ангелы тропы, и Бёрл. Они ничего плохого не сделали.

– Знаю, – сказала она.

Если это мне не послышалось, потому что она так и не обернулась. Слова как будто плыли перед ней по воздуху.

Она дошла до силосной башни. Мы следовали за ней по пятам. Она деловито пересекла комнату и села в одно из двух кресел.

В другом кресле, скрючившись над ноутбуком, сидел Дэвид. Он с недоуменным видом распрямился.

– Вы – хозяйка? – спросила Джен.

Женщина едва заметно кивнула. Вытащила из кармана плаща телефон и, нажав кнопку, распорядилась: «Вывести гражданских. Родителей в коттедж. Детей ко мне». Затем достала пачку сигарет и зажигалку. Закурила сигарету и затянулась.

Меня так и распирало сказать, что здесь нельзя курить, но я промолчала.

– А что будет с теми людьми? – спросил Джуси.

– Боюсь, – ответила хозяйка, – что они нарушили правила.

– Шумели по выходным, – высказался Джек. Все еще промокший, он дрожал и прижимался ко мне.

– Точно, дорогой, – сказала хозяйка. Возможно, у меня разыгралось воображение, но мне показалось, что выражение ее лица смягчилось. – Это помимо всего прочего. Джек, подойди ближе к обогревателю. Ты весь продрог.

Разве я произносила при ней его имя? Когда?

Она изобразила несколько быстрых жестов руками, и Шел тоже подошел к батарее. Наклонился и вытянул руки.

Она явно неплохо владела языком глухонемых.

– Всем остальным оставаться здесь, – приказала она.

Приказывать она умела. Мне и в голову не пришло ее ослушаться.

– Можете подняться наверх, если хотите, – продолжила она. – Я знаю, что вам нравится, какой оттуда вид. Но на поле ни ногой. И еще, Ева, принеси мне пепельницу.

Своего имени ей я тоже не называла.

– Я не знаю, где…

Она махнула рукой в сторону полки. А вот и пепельница – маленькая металлическая мисочка. Я послушно поставила ее на подлокотник кресла, в котором расположилась хозяйка.

Позади в двери появилась Саки. С ребенком. Затем Ди. Они смущенно остановились.

– Хорошо, – сказала женщина. – Начнем игру.

Она нажала еще одну кнопку на телефоне.

Мы не поняли, что это означает, но больше она ничего не сказала. Стряхнула пепел с сигареты в пепельницу. И мы пошли наверх.

Со смотровой площадки мы взглянули вниз на сарай. Поначалу казалось, что там все спокойно. Стояла почти непроглядная ночь, и только в одном из двух окон мелькали отблески света.

– Какая яркая свечка, – заметил Рейф.

– Там нельзя зажигать свечи, – сказала Джен.

Лучи наших налобных фонарей шарили в тумане. Тишину разорвал чей-то вопль. В просвете сеновала возник силуэт – судя по шлему и массивному армейскому поясу с подсумками – одного из спецназовцев. Он стоял к нам спиной, но по его позе можно было догадаться, что у плеча он держит винтовку.

– Что он делает? – спросила Джен.

Мы смотрели во все глаза. Снова послышались крики. Я перевела взгляд на коттедж, где горел свет. К открытой двери по полю спешили наши отцы и матери. Они вбежали в дом. Я пересчитала: восемь. Все в сборе.

Рядом с припаркованными машинами прохаживался по плитке осел. Цок-цок. Цок-цок.

– Ну вообще, – сказала Джен. – А осел-то что там забыл?

– Охраняет стоянку? – пошутил Рейф.

Внезапно мы услышали треск. За первым окном взметнулись языки пламени и спустя мгновение – за вторым тоже.

Это не туман, дошло до меня.