Лидия Милеш – Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (страница 8)
— Дэмиан уехал по срочному делу, он сказал, что если я тебя найду, мне стоит прочесть тебе долгую лекцию про опоздания, а потом передать это, — Нэш протянул три папки.
— Что это?
— Как что? Дела. За сегодня тебе надо все изучить, разобрать, найти в этих трех делах что-то общее и в целом знать их так, словно ты лично присутствовала при каждом преступлении. А еще выискать все, что нуждается в дополнениях. Я же говорил тебе, что он настоящий зверь. Просто помешан на работе. Кто вообще в первый день дает такое задание?
Лив взяла папки и бегло прошлась по странице с содержанием. Да тут в каждой листов двести, не меньше, ужаснулась она. Неужели в инквизиции все помешаны на невыполнимой работе?
— И мне все-таки интересно, — тем временем продолжил Нэш. — Что не так с этой вашей Анет?
Бестиара засмеялась.
— Да все нормально с ней. Ни хуже, ни лучше других.
Но Нэш уже вошел в роль инквизитора.
— Тогда почему она на Лив так взъелась?
На этот вопрос Бестиара ответила не сразу. Сперва она покрутила головой, покопалась в бумагах, отхлебнула свой чай, но поняв, что стажер так просто не отстанет, начала говорить:
— Говорят, что между Анет и Демианом когда-то что-то было.
— С ним? — Нэш удивленно сел на свободный стул. — Он же сын колдуна.
Лив с интересом глянула на Бестиару. Правда? Нет? Инквизитор — сын колдуна? Очень странное сочетание. Хотя чему ей удивляться. Если так задуматься, она вообще оказалась первой ведьмой-инквизитором.
— У нас тут без доказательств никого ни в чем не обвиняют, — сразу возразила Бес.
“Ну да, конечно, — подумала Лив, — а на моего брата у вас прямо воз доказательств был”.
— О нем много слухов ходит, — продолжила шепотом Бестиара. — Говорят, что он сын колдуна, а еще говорят, что внебрачный сын самого главного инквизитора. И со знатью всей он на короткой ноге, так что некоторые слухи пускают, что Демиан работенку выполняет… всякую, — замялась она.
— В смысле того? — нагнулся перед Нэш и провел себе большим пальцем по шее, словно ножом.
Бестиара засмеялась.
— Да ты издеваешься, — понял Нэш.
— Ну конечно. Кто тебе здесь про инквизиторов говорить будет? А о Демиане так вообще никто кроме главного ничего не знает.
— Я кое-что точно знаю, — возразил Нэш.
— Прямо-таки точно?
— Зуб даю! Он у себя дома родственницу на цепи держит. Говорят, из-за попыток колдовства. Уже очень много лет. У меня знакомый есть, он раньше у одного аптекаря работал, так тот аптекарь поставлял лекарства одному доктору, который работал с другим доктором, который как раз приезжал раз в год обследовать эту родственницу. Как-то они отдыхали в трактире, тот и проговорился насколько там все плохо.
— А ты знаешь хотя бы, где живет Демиан? — с серьезным лицом возразила Бестиара.
Азарт Нэша сразу утих. Он задумался, попытался вспомнить разговоры, намеки, сплетни. Ничего.
— Вот раз не знаешь, то и не говори всякое. Никто, кроме главного инквизитора не знает, кто такой Демиан и какая у него история. Возможно, только Анет. Но, как видишь, это нисколько не мешает ей продолжать вить вокруг него свои сети.
— Во дела, — удивился Нэш.
— Так, — твердо сказала Лив. — У тебя, кажется, тоже первый день. Вот и иди, работай. И заодно покажи, куда мне идти.
— А никуда, — пожал плечами Нэш и поднялся со стула. — Мисс Мод сказала, что раз к назначенному времени не пришла, то стола лишаешься, будешь искать себе место там, где задержалась. Но ты не переживай так, ты же его уже нашла. Да еще и в такой очаровательной компании, — он подмигнул Бес. — Все не так плохо, подруга. Бывай, я еще забегу.
***
Лив с головой погрузилась в папки с делами. По ее мнению, пока все складывалось весьма удачно. Ей даже не пришлось самой выискивать информацию о преступлениях — все дела принесли и выдали лично в руки, о чем она непременно расскажет Валероту. Оставался только вопрос с Анет. Но, как любая другая девушка, не успевшая на себе испытать ярость ревности, она поддалась логике и подумала, что достаточно показать деловые отношения, как Анет успокоится.
Если бы в тот момент она знала чуть больше о работе инквизиторов и хоть немного поинтересовалась, почему вдруг Демиану потребовался помощник, ее уверенность вмиг бы улетучилась. Но в этот самый момент Лив пребывала в счастливом неведении своего ближайшего будущего и изучала первую задачу в качестве стажера Следственного Управления Королевских Инквизиторов.
Она с интересом перевернула первый лист, второй, третий. Все написанное больше походило на странный детективный роман, которые так любила ее бабушка. Начиналось все с опроса жены потерпевшего. Говорилось, что она плакала, не могла произнести нормально ни слова, только повторяла, что ее муж пошел за зерном. Зачем за зерном ходить в три часа ночи, Лив так и не поняла. Да и при чем здесь колдуны? Они что, его зерно похитили? Или начали заклинаниями сыпать, и он споткнулся раз двести по дороге?
Лив читала дальше. Довольно скоро выяснилось, что семейная пара жила в бедном квартале Крагона, едва сводила концы с концами, и муж нашел выход в городском хранилище, круглый год заполненном зерном. Раз в несколько месяцев, но всегда в три часа ночи, он пробирался за массивные двери амбара и утаскивал оттуда всего один мешок. Если так подумать, то этого человека вполне можно было назвать совестливым вором, берущим исключительно столько, сколько требуется для жизни. Ни больше, ни меньше. Вот и в этот раз он честно поцеловал супругу, вышел за дверь, направился к хранилищу и больше не вернулся.
Лив с интересом перелистнула страницу и тут же вскрикнула, откинув папку в сторону словно ядовитую змею.
Дело упало на пол и раскрылось ровно на той странице, которая так испугала Лив. На ней очень скрупулезно, досконально и явно со знанием дела был нарисован лежащий на зерне мертвый мужчина. Без глаз и с витиеватыми кровавыми узорами по всему телу.
— С тобой все нормально? — оторвалась от своего занятия Бестиара.
Она поднялась с места и с интересом подобрала папку.
— Что с ним? — спросила Лив, пытаясь вернуть утраченное самообладание.
Бестиара изучила изображение, полистала дело и удивленно ответила:
— Да это же Август Маскалин. Как странно. Этому делу уже три года, его же давным-давно закрыли. Зачем тебе вообще его дали?
— Что с ним сделали? — не унималась Лив.
Ей казалось абсолютно ненормальным видеть, как кто-то с таким спокойствием рассматривает изображение изувеченного тела.
— Убил какой-то колдун, — пожала плечами Бестиара и вернула папку. — Преступника, насколько я помню, быстро нашли. Это заклинание мгновенной смерти. Выглядит неприятно, но он точно не мучался. Об этом же писали в каждой газете. Магические преступления уж точно не остаются без внимания “Нового Вестника”, ты должна была о нем слышать.
— Я не из города, — ответила Лив, заставляя себя снова посмотреть на изображение.
— И что? Вестник везде продается. Они всегда нашу работу как под лупой рассматривают, иногда так перевирают, что прямо тошно. Винят, что мы не всех нашли. А мы как будто всесильны? Да у нас сотню лет крупных магических преступлений не было, главный инквизитор хоть и до сих пор в королевском совете, но его голос уже давно веса не имеет. Но все равно все считают, что на нас милости короля рекой льются, а мы свое дело не выполняем. Противно! Неужели, ты действительно ничего такого не читала?
Лив вспомнила, что как-то просила у бабушки выписывать “Вестник”. Но тогда получила кучу газет с рекомендациями по уходу за собой, выбору платьев, советы о том, как стать лучшей женой и невестой. Подруги Лив были счастливы, сама она негодовала, но как-то очень быстро забыла. А сейчас неожиданно поняла, почему бабушка категорически отказывалась покупать эту газетенку.
— Этого просто быть не может, — сказала Лив, пытаясь снова рассмотреть изображение. К ее удивлению, во второй раз разглядывать эту страницу оказалось не так ужасно, особенно, если не думать, что на ней изображен реальный человек. — Ничего не понимаю. Колдовство — это работа с травами, болезнями, скот можно вылечить, человека спасти, урожай поднять…
— Да-а-а, — протянула Бестиара. — Вот только такие ведьмы и колдуны лишь в сказках встречаются. Никто из них не хочет болезни лечить и людям помогать. Они все одержимы своей черной злобой и желанием уничтожить всех и все на своем пути. Кто один раз убить своего врага попробовал, тот уже ни перед чем не остановится. Зато теперь мне понятно, как ты затесалась в наши ряды.
— О чем ты?
Бестиара улыбнулась и в этой простой улыбке Лив могла отчетливо видеть самую настоящую жалость.
— Думала, наверное, что инквизиция на хорошем счету у короны, а сами инквизиторы за несчастными травниками гоняются. Посчитала, что работенка не пыльная. Ты подожди, Демиан тебе быстро расскажет, кто такие колдуны и ведьмы. Он их за версту чует, все о них знает. Если до завтра не сбежишь, конечно.
Лив тяжело вздохнула и вернулась к чтению. Ей искренне хотелось как можно дальше выбросить эти дела, закрыть страницы, забыть изображения на них и просто вернуться в родной дом. Пожалуй, единственное, что придавало ей сил — мысли о брате и надежда на его вызволение. Если бы не это, она бы даже секунды не задержалась в управлении. А еще, читая следующее дело, она никак не могла взять в толк, почему бабушка никогда не рассказывала ей о подобном. Как теперь спасти Альда, если она, оказывается, понятия не имеет, каким бывает колдовство?