Лидия Миленина – Замуж за дракона любой ценой (страница 75)
— Убей меня.
— Зачем тебе это?
— Хочу умереть от руки женщины, которая любила меня. И которую любил я. А не по приказу мальчишки, который недостоин судить меня.
Если бы не последняя его фраза, я бы даже сказал, что это хорошая идея.
Я сторонник законного суда. Но сидя в темнице до суда, Ользор может что-нибудь придумать. Он слишком опасен, слишком изощрен его ум, чтобы его пребывание в тюрьме длительный срок было безопасным для баруангури.
Тем более что конец один. Он все одно «висельник».
— Слишком просто! Пусть мучается! — крикнул кто-то из толпы баруангури.
Амариэнь же серьезно смотрела на Ользора. Потом сказала:
— Нет. Но я помогу тебе. Твоей душе. Другое…
Я мог бы заморозить Ользора снова.
Я мог бы приказать баруангури растерзать его или наоборот — освободить.
Но над эльфийкой я был не властен.
Никто не успел среагировать, когда она…
По правде, я чувствовал себя идиотом тогда. Горе-правитель, позволивший всему этому произойти!
Правда, по итогу все это оказалась к лучшему.
И конечно, она была прекрасным воином и магом. Возможно, опытнее большинства присутствовавших.
Во мгновение ока Амариэнь выхватила что-то из-за пояса — вроде бы кинжал, засветившийся голубым светом. И резко махнула вдоль спины Ользора.
— Ааа! — отчаянно простонал он.
В следующий момент он завалился на пол. Не то чтоб перестал исполнять мой приказ «стоять на месте». Просто ноги перестали держать его.
А мы изумленно смотрели, как от тела стонущего Ользора отделяется большая крылатая тень демонского вида.
— Лишение второй ипостаси! — закричал кто-то из баруангури. — О-о! Это страшнее смерти! Неужели она это умеет⁈
Амариэнь, похоже, умела.
Я не знал, как лишить баруангури второй ипостаси. Возможно, это знали баруангури, присутствовавшие в зале. И, видимо, это было что-то очень сложное. Равно как и дракон может потерять вторую ипостась лишь в самых экстремальных условиях.
Тень поднялась в воздух, затрепетала. На мгновение рванула обратно, словно хотела войти в тело Ользора. Но в разбитое окно налетел ветер — и тень растаяла, как не было.
— Будь ты проклята! — простонал Ользор, корчащийся на полу, в сторону эльфийской принцессы.
— Не получится, — с сожалением глядя на него, ответила Амариэнь. — Не получится навести на меня проклятье. Ты ведь знаешь, что при потере второй ипостаси баруангури теряют также и всю свою магию. Тебя ждет жизнь человека. Возможно, магия восстановится через несколько сотен лет. Но к тому моменту ты будешь другим человеком. Хотя тебе следовало бы не проклинать, а благодарить меня. Я спасла тебе жизнь. Уверена, Правитель, когда дело дойдет до суда сочтет, что такая казнь более сурова, чем просто смерть.
— Да больно нужна мне такая жизнь! — крикнул Ользор.
Я внутренне поморщился.
Где-то мне было даже жаль его. Я понимал, что такая жизнь ему не мила, что для него это хуже смерти.
Его жизнь обнулилась.
Все цели пошли прахом.
Даже умереть он теперь не сможет, как баруангури. Умрет, вероятно, как простой человек. Все, что у него осталось — острый ум. Но поможет ли он ему коротать долгие годы без магии?
К тому же я на своей шкуре знал, что значит жить без второй ипостаси. Что значит лишиться крыльев.
Правда, я не терял магию! Должно быть, это как жизнь без рук или ног.
Можно было бы призвать к ответственности Амариэнь за самоуправство. Но, в конечном счете, она нашла неплохой выход. Так Ользор будет практически безопасен в ожидании суда. И да, скорее всего, суд приговорит его к продолжению подобного существования. В заточении, без магии и крыльев. Столько столетий, сколько еще продлится его жизнь. Ведь на срок жизни отъем второй ипостаси вроде бы не повлиял.
Наверное, душа подсказывала Амариэнь сохранить жизнь тому, кого когда-то любила.
— Со временем ты поймешь, почему я так сделала. Твоя душа поймет, — сказала она и отошла от Ользора.
Все.
Хватит.
Меня ждет Ольга и нетерпеливо мысленно покашливает.
Я отдал распоряжение увести, наконец, Ользора. Эльфийка испросила разрешение приступить к лечению Правителя. И даже обещала, что с ее методами оно пройдет быстрее и успешнее.
Парень баруангури — шпион, как оказалось — поспешил записывать общую картину по преступлениям Ользора.
Ингвара с Верой попросил пока что заняться текущими государственными делами баруангури.
А я поспешил во двор правительственного замка.
Там в окружении перепуганных баруангури стояла великолепная золотая драконица.
И у меня просто захватило дух от ее красоты.
Хотелось немедленно обратиться драконом и лететь с ней крыло к крылу.
Но сейчас было важнее помочь Оле научиться обращаться свободно туда-обратно.
…Любимая развлекалась. Время от времени она выпускала огонь куда-нибудь в сторону, чтобы посмотреть на реакцию баруангури. Порой издавала рык — опять же для шутливого устрашения.
— Всем разойтись, — скомандовал я этим изумленным зрителям.
Когда двор опустел, Ольга склонилась головой ко мне, и я с наслаждением обнял ее.
— Ты такая красивая, любовь моя, — улыбнулся я, гладя ее в особо чувствительных местах.
— Мурр… Продолжишь, когда я смогу обратиться, — мысленно ответила она.
Был не самый удачный ракурс, но я заметил, как она лукаво сверкнула глазом.
— Хочешь продолжения — обернись, — улыбнулся я, тут же выдумав стратегию для ее обучения.
Ведь по энергетике истинной я понимал, почему у нее не получается обернуться.
Ей слишком понравилось быть в драконьей ипостаси!
К тому же ее внутренняя драконица, вырвавшаяся наружу, боялась, что ей снова придется заснуть надолго. Что ее больше не выпустят «погулять».
Что же, попробуем!
— Милая, хочешь обнять меня? — сказал я, расстегивая камзол. — Я жду тебя!
— Мрр! Рррррррр! — ответила любимая.
— Опять драконий стриптиз⁈ — усмехнулась я, видя, как Гарри с непередаваемым чувством расстегивает камзол.
Под ним, конечно, еще была рубашка. Но движения были такие, что хотелось прижаться к нему прямо сейчас.
Впрочем, мне и без раздевания этого хотелось. Последние минуты во дворе я просто изнывала от нетерпения увидеть своего истинного.