Лидия Миленина – Замуж за дракона любой ценой (страница 74)

— Бывшего Правителя Офозара — в подземный каземат. Решение о его жизни или смерти я приму позднее. Дракона, что прилетел… — паразит, оказывается, прекрасно помнил про слова стражника. — Расстрелять с земли или поразить в воздухе, не приближаясь. Этот дракон… ица… очень опасна!

— Но на нем пассажиры! — явно через силу простонал стражник.

— Тем более. Чем больше врагов нашего народа мы уничтожим — тем лучше, — спокойно ответил ему Ользор. — Врагов народа нужно уничтожать под корень, кем бы они ни были. Пришлых драконов, включая посла — убить. Девушку, которая была со мной — в темницу. По ней будет отдельное решение. Приступайте! Кто хорошо справится — получит награду.

Мы с Ингваром переглянулись. Друг незаметно кивнул мне.

Пришло время драться.

Снова драться с баруангури, как когда-то.

Даже азарт забурлил в крови, хоть мне совершенно не хотелось убивать или ранить никого из баруангури, подчинившихся Ользору не по своей воле.

Только как же все сейчас сложно! Ведь у нас на руках два беззащитных создания.

Вера.

И Правитель Офозар, которого я не собирался бросать на растерзание изменнику.

В следующий момент на нас шли практически все баруангури, что были здесь, за исключением, пожалуй, женщин-танцовщиц, испуганно прижавшихся к стенке.

Я подхватил одной рукой бесчувственное тело Офозара, а другой отражал атаки невольных врагов.

Видел, как Ингвар делает тоже самое, максимально прикрывая Веру.

Главное — добраться до окна. Оно здесь большое. А дальше мы сможем обратиться… Если, конечно, у меня не получится сделать еще кое-что.

Пробиваясь через ряды баруангури, я приближался к Ользору, с улыбкой наблюдавшему за этой травлей. Он явно получал удовольствие. Может, ненавидел драконов давно, и смерть любого дракона для него настоящая радость.

Вот на этом удовольствии я и хотел сыграть. Отвлечется — и я, не скованный подчинением — выхвачу из его руки камень. Пожалуй, оказавшись поблизости, стоит прикинуться сильно раненым, а когда он захочет склониться и позлорадствовать, выполнить задуманное.

Сложно, но исполнимо. Даже в этой свалке.

Но в этот момент произошло сразу два неожиданных события, которые изменили все.

Глава 32

Хитрый герцог и «наши прилетели!»

Первое.

Какой-то молоденький баруангури кинулся мне наперерез — видимо, хотел не дать подобраться к их «властелину». Но в последний момент прыгнул в сторону — прямо к Ользору.

И… одним движением выхватил у него камень.

Отпрыгнул прежде, чем Ользор успел кинуться на него.

Все замерли, ведь власть Ользора мгновенно закончилась. Парень-баруангури гордо замер в центре зала, вознеся руку с камнем. А потом с него начала сползать иллюзия… и мы увидели Гармина, «черного герцога».

— У меня камень вашей власти! — закричал он, оглядывая изумленных баруангури. — Ты, Ользор, стой на месте! Я приказываю! Остальные… немедленно прекратите все это безобразие, иначе я буду вынужден использовать свою власть!

Ользор застыл, прикованный к месту.

Остальные баруангури принялись переглядываться. То, что главное орудие власти оказалось в руках дракона, не могло их радовать.

— Молодец, «герцог», — сказал Ингвар. — Даже иллюзию смог поставить такую, что мы не догадались. А теперь дай-ка это Гарорсу, он… в общем, будет надежнее.

— Ладно, держите, — усмехнулся Гармин, подошел и отдал камень мне. — По правде, я не знаю, как это все разгребать.

Я принял у него камень, наклонился и аккуратно положил на пол бесчувственного Правителя.

— Ользор, стоять дальше! Не двигаться! Кобзар! — крикнул я, вспомнив имя того разумного советника. — Подойдите. Объясните, как вылечить его побыстрее. И как вернуть камень в его тело. И да, стража! Ользора — в блокировочную темницу. Туда, куда он хотел посадить Правителя. Да, прямо так берите. Замороженного. Так он безопаснее. Судить его будет Офозар, когда выздоровеет.

Кобзар послушно приблизился к нам с Правителем, нагнулся над ним с трепетом в лице. Обреченно покачал головой.

— Вновь принять камень власти он сможет, лишь когда полностью выздоровеет. А на это уйдут месяцы… Ох, любезный посол, так тяжело принять, что все это время нами будет править дракон…

И в этот момент случилось второе.

Что-то ударило в стену. Тут же разбилось стекло на другом конце зала, и в окно запрыгнул огромный белый тигр-оборотень (точно такой же, как Жорди). На спине у него сидела весьма красивая эльфийка с ведьминским выражением на лице. И молодой баруангури.

Тигр зарычал. А эльфийка соскочила на пол и подняла над головой какую-то склянку.

— Всем прекратить безобразничать! Иначе я распылю это, и вы все заснете! — прокричала она.

«Гарри, миленький, десант я высадила! Мы с Амариэнь поставили полог невидимости, такой, что они нас не видели! Но я по-прежнему не могу обернуться!» — послышался у меня в голове голос непобедимой моей драконицы.

«Сейчас приду, милая, приземляйся во двор, все объясню! — ответил я. — У нас нормализовалось!»

— Не нужно никого усыплять! Мы уже победили! — вслух сказал я эльфийке.

Она опустила руку, и вдруг ее лицо стало растерянным… Трогательно-нежным.

А потом красивые брови гневно сошлись на переносице.

Она решительно пошла к Ользору, которого еще не успели вынести из зала, и все расступались перед ней.

— Оли! — практически прорычала она. — Я что, для того тебя выхаживала, чтобы ты переворот устроил? Чтоб ты наших девочек похищал и мучил⁈ Для этого, да⁈ Ну ты и… Я тебе устрою! Бородавки на носу выращу! На крылья паршу напущу! И вшей еще — в самое чувствительное место!

— Можешь ответить! — ехидно сказал я Ользору, не выпуская из рук камень.

— Ами-ии! — неожиданно мягким голосом простонал Ользор. — Ами, это ты…

— Это я, да, — сурово ответила эльфийка и остановилась перед ним. — А вот это — ты? Вот это чудище, которого все боятся?

— Я не боюсь, — усмехнулся я.

— Я не про драконов, — махнула рукой эльфийка. — К тому же не мешайте взывать к совести. Ай-я-яй, Оли, ты был таким хорошим парнем! И таким чудесным лю…

— Хм, — вмешался сопровождавший эльфийку тигр-оборотень. Он, конечно, принял человеческий облик. — Чего-то я не понимаю. Амариэнь, ты знакома с нашим врагом и даже…

— Врагом? — прежним жестким голосом бросил Ользор. — Можно подумать, я кого-то убил. Не слишком ли строго вы меня судите?

— Мы тебя вообще еще не судим. Судить тебя будут баруангури и по законам баруангури. Когда раненый тобой Правитель сможет присутствовать на суде, — сказал я. — А не убил ты никого только потому, что тебе не позволили. Амариэнь, — я запомнил, как звали эльфийку. Кстати, кажется, так звали давно пропавшую легендарную принцессу эльфов из нашего мира. — Так что там у вас за знакомство?

— Видите ли, — она с очередной порцией негодования поглядела на Ользора, и на его носу действительно (как она и угрожала) начала расти то ли бородавка, то ли добротный бордовый прыщ. — Очень давно Оли были молодым хорошим и горячим демоном. Драчун! Странствуя по мирам, он подрался с одним драконом. И закономерно получил несовместимые с жизнью раны. Он полз по джунглям — Верочка, Корди, вы ведь помните, что у меня там джунгли? И приполз к моему крыльцу. Ясное дело, я его стала выхаживать и выходила. Несколько лет мы жили вместе… У нас роман приключился. У-у, гад! Какое разочарование! Я ведь все эти годы хранила в сердце твой благородный образ!

— Да, роман, — ехидно, но грустно сказал Ользор. — Тогда ты любила меня таким, какой я есть. И я все эти годы хранил в сердце твой добрый светлый образ…

— Да потому, что тогда ты не был таким! — обернувшись на него, бросила Амариэнь. — Тогда ты был достоин моей любви.

Махнула рукой, и на его щеке вырос еще один прыщ.

Ользор поморщился — видимо, их появление сопровождалось болью или другими раздражающими ощущениями.

И вдруг снова заговорил не жестким, вкрадчивым, почти ласковым голосом:

— Прости, Ами. Тебя я не хотел разочаровать. Прости, что ушел тогда. И что… не оправдал твоих ожиданий. Я ушел, чтобы стать кем-то, хотел вернуться, когда выполню свою предназначение. И, признаюсь, я был близок к этому…

Амариэнь взглянула на него, потом вздохнула и махнула рукой.

— Вот этот бедлам ты называешь предназначением? Да ты лучше выполнил бы предназначение, если б копал грядки с пуарессией на моем огороде! Хотя…. Да и Господь с тобой. У меня там истинный родился, чтоб ты знал. На родине. Мне, знаешь, как-то не до тебя. Это так… поначалу старые чувства взыграли. Мой дар мне все сказал, кроме того, что главный гад во всей этой заварушке — это ты. Хороший сюрприз от судьбы. Она умеет делать непредсказуемые сюрпризы даже предсказателям.

— Ясно. А я хотел просить тебя о милости, — грустно и подозрительно смиренно сказал Ользор.

По идее, нужно было прикрывать эту лавочку. То, что подруга Оли и Веры оказалась бывшей женщиной негодяя, ничего не меняло. Его все равно ждет казнь по результатам суда. Офазор не пощадит его.

Но у меня рука не поворачивалась просто «перекрыть кран». У этой истории должен быть какой-то логический конец. Как у любой истории…

— О какой милости? — с интересом спросила Амариэнь.