Лидия Миленина – Замуж за дракона любой ценой (страница 76)
Увидеть, услышать голос, прижаться…
Как же я сразу не поняла, что мы созданы друг для друга? Наверное, сказывалось то, что я не была драконом в полном понимании, это мешало нам обоим прочувствовать нашу связь до конца.
И конечно, слава Ингвару, который пусть жестким методом, но заставил Гарри обратиться, а нас обоих понять, кто мы друг другу.
— Что значит — опять? — ревниво прорычал Гарри.
Для меня — тихонько пролепетал. Я ведь возвышалась над ним, как дом. И это было неудобно… Как-то даже неприлично быть настолько выше своего мужчины! Хоть при своем немаленьком росте я привыкла, что далеко не все кавалеры выше меня.
— Ну как… Ты ведь слышал, наверное, какое шоу я устроила на аукционе, — ответила я мысленно. — Гар-р-и, прекрати! Лучше объясни мне технику обращения обратно!
— Технику ты знаешь, — улыбнулся он. — Ты должна захотеть обернуться. А ты не хочешь.
— Да нет, я хочу! — вспылила я. — Мог бы… в общем, перестань это! А то я за себя не ручаюсь!
— Нет, еще недостаточно хочешь, — сообщил любимый, стянул камзол, перешел к рубашке. — Я создаю тебе условия. Теперь у тебя есть шансы посмотреть на мужской стриптиз в исполнении опытного дракона.
Он еще и музыку наколдовал — земную Энигму. Она полилась из всех щелей, заполнила сад.
Красиво, но совершенно не пошло двигаясь, Гарри продолжил расстегивать пуговки, потом медленно начал стягивать рубашку, обнажая стройное, но мощное тело с восхитительными мускулами.
— Иди сюда, милая… Станцуем вместе! — сообщил паразит.
И уже с обнаженным торсом принялся танцевать. Без акробатических трюков, что выполняли для меня молодые драконы на аукционе, но намного лучше. Сила, желание, страсть сквозили в каждом его жесте.
— Я сейчас улечу! — сообщила я. — На нас же в окна смотрят!
— Несомненно! И каждая дама баруангури мечтает оказаться на твоем месте, — самоуверенно заявил Гарри.
Ну я тебе сейчас покажу! Каждая дама, видите ли!
Мое. Мое драконье сокровище — мужчина-дракон.
Чужими лапами (даже с самым хорошим маникюром!) — не трогать.
Что-то рвануло из меня, и я снова ощутила необыкновенную легкость, обращаясь вихрем золотистых частичек. Еще пара мгновений — и лицо Гарри стало приближаться, вот я уже стояла рядом, будучи ростом чуть выше его плеча.
— Вот и все, любимая, — услышала я, и Гарри прижал меня к груди. — Теперь ты хочешь быть в обеих ипостасях. Попеременно.
— Ну и способ ты выбрал, — улыбнулась я ему в грудь, потом страстно обвила руками его шею. Непередаваемо. Как он умудряется пахнуть так мужественно и благородно одновременно? Мой дракон — лучший мужчина на свете. — Но мне понравилось.
— Теперь стриптиз с тебя, — хрипло шепнул мне в ухо Гарри.
— Да пожалуйста, — рассмеялась я и (с нежеланием, просто из принципа) высвободилась из его объятий.
Музыка еще звучала, видимо, Гарри забыл ее отключить, и я томным движением отвела ворот рубашки, выданной мне Корди еще в замке Ользора…
— Оля, проклятье! — прорычал Гарри. — Так не пойдет! На нас в окна смотрят!
— А что? Тебе можно, а мне нельзя? — промурлыкала я, подошла к нему, положила руку ему на плечо, а другой рукой принялась расстегивать следующую пуговку.
При этом, разумеется, характерно двигалась в опасной близости от Гарри.
В общем, отсутствие красивого платья мне не помешало.
Гарри просто хрипло зарычал и подхватил меня на руки.
— Моя драконица, — прохрипел он мне в шею. — Любимая. Прекрасная во всем.
…Мне было все равно, куда он меня несет.
Потому что нам нужно было остаться вдвоем. А где остаться — Гарри виднее.
В общем, мы с моим истинным стоим друг друга.
Доступны для общения с другими людьми мы стали где-то через пять часов. Да и то только потому, что к «замещающему правителя баруангури» начали стучаться и сообщать, что настоящий правитель очнулся.
И просит к себе посла с друзьями, чтобы поблагодарить.
Ничего особенно интересного на «приеме» у Правителя не произошло. К тому же мы с Гарри были немного раздосадованы, что нас оторвали друг от друга.
Драконья плотская составляющая любви — она, знаете ли, не такая, как у людей. Я теперь сама дракон и могу сказать, что мы неутомимы!
А уж единение истинной пары, что в полной мере проявляется в этом, делает взаимопроникновение особенно глубоким. Это единство не только тел, но и душ, и сердец, и помыслов.
К тому же мы ведь проводили время не только в постели… в смысле, да, мы как раз все это время провели в постели. Но занимались не только этим, но и разговаривали, делились друг с другом всем, что накопилось, накипело, родилось, возникло в душе и в сознании…
В общем, забавным в посещении Правителя была Амариэнь.
Благодаря ее лекарскому искусству Правитель не только пришел в себя, но и чувствовал себя намного лучше. Амариэнь давала прогноз, что при таком лечении через неделю он уже сможет принять обратно камень власти.
Баруангури были готовы молиться на целительницу, которая возродила к жизни их Правителя. У них самих таких медицинских навыков не было, так что ее уговаривали остаться придворным лекарем. Амариэнь отказывалась, у нее же истинный родился!
Так вот, теперь эта целительница очень забавно контролировала, сколько именно времени можно разговаривать с раненым. Хмурилась, даже ворчала, как пожилая медсестра в земной больнице. Более того — выдала всем что-то вроде бахил из плотной ткани!
Прелесть просто!
Правитель, бледный, но живой, поблагодарил нас со своего шикарного ложа (выполненного, как полагается у баруангури, в готическом стиле). Я была представлена как истинная Гарорса и получила несколько комплиментов.
А дальше Правитель искренне просил нас остаться на недельку, чтоб Гарри еще поправил баруангури, пока Офозар выздоравливает.
Ибо — как сообщил он нам, понизив голос — после истории с Ользором он уже не знает, кому насколько доверять. А потому не знает, кому можно временно доверить камень.
Вообще мы не планировали оставаться тут более пары дней.
Я нервничала, как там Мет. Он, по словам Гарри, находился сейчас на попечении принца и его друзей в Академии. Что они его не угробили — уверена. Это даже им слабо! Но он ведь волнуется за меня! Скучает! Не хотелось бы, чтоб мой слоник волновался лишнее время.
Да и вообще, пора и честь знать.
Но в итоге мы согласились остаться до момента «принятия камня власти» и помочь Правителю. Заодно Гарри обещал сделать Офозару «профайлы» на ближайших Советников. А мы с Амариэнь рекомендовали сделать одним из Советников весьма умного и верного баруангури — Мерзана.
— Наслышан о его приключениях. И о помощи вам, — слабо улыбнулся Правитель. И тут в его глазах мелькнуло молодое лукавство. — Но для этого баруангури я приготовил не только награду, но и… другую должность.
— Какую? — искренне поинтересовалась я.
— Увидите, увидите… — продолжил лукавить Правитель. — А сейчас прошу проследовать на торжественный ужин в вашу честь, на котором я, увы, не смогу присутствовать. И прошу не убегать через пять минут — у вас еще будет время… на медовый месяц в моем имении…
«Ужин!» — вдруг взревело все у меня внутри.
Последний раз я ела еще в имениях Ользора. А потом обращалась, летала… все такое. И с Гарри мы о еде не подумали — было как-то не до того….
В общем, да, ужин был очень кстати.
А потом мы с Гарри снова будем вместе.
Только поговорю с сестрой, а то совсем мы друг друга забросили с нашими истинными парами!
Я проснулась посреди ночи, и мне было нехорошо. Странно нехорошо. Тошнота подкатывала к горлу. Лицо горело, словно я пришла с пляжа, где провела слишком много времени.
Ингвар… мой несравненный дракон лежал рядом.
Одна его рука покоилась у меня на животе, другая была расслабленно откинута в сторону.
Мне подумалось, как редко, должно быть, он расслаблялся в своей длинной драконьей жизни. Жил без расслабления, без понимания. Ведь — теперь точно знала — понимаю его только я. В смысле понимаю на уровне чувств.
Преодолевая тошноту, я осторожно, чтобы не разбудить своего дракона, убрала его руку и, обнаженная, села на кровати.