Лидия Миленина – Замуж за дракона любой ценой (страница 48)
— Как правило, так все и думают, — улыбнулся Гарри. — Мало кто задумывается, что наш мир также неплохо технически оснащен. Теперь расы… Самыми магическими расами являются: драконы и эльфы. К наименее магическим — люди и гномы… Однако данная классификация условна, поскольку все мы знаем случаи, когда среди людей рождались сильнейшие маги… В дальнейшем мы рассмотрим особенности этих и всех других известных рас… А начнем, конечно, с драконов, — тонкая усмешка и быстрый взгляд на меня.
«А что, — подумала я, — весьма полезная для меня информация. Пусть гундит о том, как драконы бороздят просторы Академии магии!»
Из лекции Гарри я узнала достаточно много интересного про расу, к которой, как оказалось, принадлежу. Вернее, к которой мне предстоит принадлежать.
Например, механизм обращения драконов отличается от превращений оборотней, которые я уже видела.
— Сравнительный размер драконьей ипостаси намного больше, чем человеческой, поэтому драконы не могут превращаться путем прямого преобразования своего тела, — вещал Гарри. — При обращении дракон разбирает свое тело на частички, а потом собирает в драконью ипостась. И наоборот. Несложно догадаться, что для формирования драконьей ипостаси частичек требуется намного больше, чем для формирования человеческого тела. Соответственно в человеческой ипостаси частички уложены более плотно. Отсюда проистекает повышенная устойчивость, можно сказать, «крепкость» человеческой ипостаси дракона относительно человеческого тела. БОльшая сила. Кстати, причина повышенных силовых характеристик человеческой ипостаси драконов именно в этом. В то время как у оборотней, превращающихся прямой трансформацией тела, она определяется тем, что даже в человеческой ипостаси тело сохраняет некоторые звериные характеристики. Все понятно?
Гарри оглядел нас. Видимо, всем все было понятно.
Кроме меня!
В отличие от присутствующих, я когда-то изучала физику. И в голове у меня возникла неразрешимая дилемма… Причем, видимо, вопрос застыл у меня на лице, хоть я вовсе не собиралась продолжать прилюдный диалог с Гарри.
— Что вам неясно, адептка со слоном? — криво улыбнулся Гарри, заметив мое выражение лица.
Это, кстати, доказывало, что он смотрит на меня больше, чем на других адептов. И особенно злым не выглядел. Похоже, совсем не обиделся.
Ладно. Крепче спать буду, если узнаю сразу!
— Магистр Гарорс, скажите, а куда девается разница массы? Допустим, да, в человеческой испостаси «частички» могут уложиться более плотно — то есть с меньшими расстояниями между ними. Но это решает вопрос объема. А масса? Конечно, дракон в человеческой ипостаси весит больше, чем должен весить такой же человек. Но вряд ли столько же, сколько драконья ипостась? Как решается вопрос разницы масс?
Все изумленно уставились на меня. Мет даже очень тихо, но победно погудел хоботком. Гарри же обвел взглядом аудиторию:
— Между прочим, адептка со слоном — единственная, кто обратил внимание на эту логическую ловушку. Именно она, а не драконы, тоже присутствующие в аудитории, — он кивнул на троицу молодых адептов-драконов, которые лениво разглядывали парту перед собой. В смысле они-то все это знают, им неинтересно…
— Как-то никогда об этом не задумывался… — ответил за всех тот дракончик, что недавно указал на наличие у меня зубов. — Обращаюсь — и дело с концом.
— Вот именно! Об этом, как правило, никто не задумывается, — с усмешкой поднял палец вверх Гарри. — А задуматься следовало бы. Потому что этот факт до сих пор остается белым пятном в науке об обращениях. Основная гипотеза гласит, что человеческая ипостась содержит в себе
— Нет… Не очень. Нам этого не преподавали, — честно признался адепт в очках, сидевший на первой парте и строчивший конспект. Местный «ботаник» Самурсен — совсем недавно он, поправляя очки, рассматривал Мета и рассказывал мне, что ни в одном учебнике не говорится, будто метаморфы могут быть фамильярами.
В следующий момент и другие адепты присоединились к нему в утверждении, что им не очень понятно.
Более-менее понятно на этот раз было мне. Потому что я из земного курса физики знала кое-что о корпускулярно-волновом дуализме.
В общем, Гарри разжевал для аборигенов этот феномен и повторил особенности драконьего обращения. Далее, получив подтверждение, что адепты поняли материал, продолжил уже про другие драконьи особенности. Они были вполне предсказуемы.
Все драконы автоматически имеют сильную стихию огня — хотя бы потому, что могут изрыгать огонь. Генерируется он прямо в легких, магическим образом. То есть изрыгание огня — это как бы более огненный, чем обычно, выдох. Специального органа для этих целей нет. По сути, для того, чтоб изрыгнуть огонь, дракону нужно просто сделать глубокий вдох через нос или через рот, а потом — мощный выдох через рот.
Ну, и всякое остальное, вполне предсказуемое даже для девушки, не читавшей фэнтези.
А в самом конце Гарри сообщил, что у драконов бывают истинные пары.
— Но об этом, равно как о некоторых магических особенностях драконьей расы, мы поговорим в следующий раз! — коварно улыбнулся он.
Коварно — потому что к концу лекции, шедшей без перерыва, все слушали его как завороженные. Девушки при этом томно вздыхали — таких повальных вздохов не было даже на лекции Азамира. Парни просто проявляли живой интерес и не болтали друг с другом.
И как несложно догадаться, после такой искрометной лекции Гарри облепили адепты (в основном — адептки), желающие задать дополнительные вопросы.
«Вот и хорошо, а я пока ускользну», — подумала я. При этом внутри кольнуло. Возможно — даже ревностью. Потому что вредные аристократки, разумеется, были в группе адептов, накинувшихся на интересного нового преподавателя.
Стоп, Оля. Во-первых, рефлексия — не твое. Оставь ее Верке. Во-вторых, сейчас точно не время рефлексировать. Мета и верно нужно выгулять. А до следующей лекции всего двадцать минут.
При этом подружки мои очень странно переглядывались и словно специально собирали вещи крайне медленно.
— Простите, дорогие, — сказала я. — Мы с Метом в туалет хотим. Встретимся на лекции.
И направилась к выходу. Там уже почти никого не было. Кто хотел уйти — ушел. Кто хотел приставать к Гарри — приставал к Гарри.
И тут меня ждал сюрприз.
Из воздуха передо мной неожиданно проявился Ингвар.
— Пойдем, провожу, — коварно улыбнулся он. — Тогда наш магистр Гарорс точно тебя не догонит.
Я так и застыла.
— Подожди! Хочешь сказать, ты все это время был здесь и все слышал?
— Положим. Но если ты всерьез хочешь избавиться от Гарорса, то без моей помощи тебе не обойтись.
Тут-то во мне и вспыхнуло. В голове молнией мелькнуло, что все это — эффектное появление Гарри, это «д», сказанное деканом… все это план Ингвара поссорить нас с Гарри. Не дать ему объясниться со мной. Ведь Ингвар наверняка догадался, что Гарри не просто «приятное» для меня, а… очень приятное.
На ладони вспыхнул огонек, и все накопленное прежде рвануло наружу.
Нет, у меня не приключился приступ.
И я не подпалила Ингвару его шикарные черные волосы.
— Знаешь, я начинаю думать, что хорошо бы избавиться от вас обоих! — бросила я и решительно пошла по коридору. Не оглядываясь.
Мет задрал хоботок, заревел — на этот раз совершенно себя не сдерживая. И я его не стала сдерживать. Пусть хоть он хорошенько проорется.
Я даже не знаю, кто из них хуже!
Ау! Есть здесь нормальные драконы⁈ Ну хоть один⁉
«Можно подумать, ты сама нормальная и вся такая морально-нравственная… Тоже ведь драконица», — тихонько прошептала какая-то скрытая часть меня. Голосом Верки.
Глава 22
Вдвоем в джунглях
— Корди, миленький, давай отдохнем! Или обратись, и я на тебе поеду! — почти заныла я, в очередной раз подвернув ногу, пробираясь через лесные буераки.
Лес здесь был колоритный, почти джунгли. Огромные стволы деревьев уходили вверх, раскрываясь в поднебесье кронами, похожими на гибрид пальмы и какого-нибудь ясеня. По этим стволам струились пышные лианы. А под ногами были кочки и упавшие стволы.
Вот через них было особенно неудобно перешагивать! А еще сама почва тут была мягкая, пружинящая. Очень неудобно идти в босоножках, в которых я бежала с аукциона.
Воздух — теплый и влажный. По правде, если бы не частично вернувшаяся магия Корди, мы бы в жизни не разожгли даже самый маленький костерок. Впрочем, я, совершенно не приспособленная к лесной жизни, не разожгла бы его в любом случае — без зажигалки, спичек и при полном отсутствии опыта!
Ко всему прочему, стоило нам оказаться где-то, где было еще более влажно, чем в других местах, как на нас набрасывались москиты. Что-то вроде комаров, но размером с добрую муху. Упитанные такие, страшные. Первое время я пугалась и стонала при каждом укусе. Потом… потом мне стало уже так тяжело, что эти укусы воспринимались наименьшим злом.